Чтение онлайн

Я не понимаю. Да, часть меня знала, что он испытывает ко мне влечение, пусть даже не осознавал этого сам. И да, он сводил меня с ума — что, признаться, раздражало.

Но это он пересёк черту, а не я. Это он вынес всё наружу. И если он собирается просто отмахнуться от этого, ему придётся сказать что-то лучше, чем просто «Это была ошибка. Уходи».

Мы вместе участвуем в этом фестивале. Нам придётся проводить время друг с другом. Нам ещё нужно разбирать эти письма. И извини, но я не собираюсь убегать из комнаты, как шестнадцатилетняя девственница.

Я сбежала от Джаспера, не сказав, куда направляюсь, это правда. Но там всё было иначе. Он бы нашёл меня, и я боялась, что он уговорит меня остаться.

Но Себастиана я не боюсь. Нам нужно поговорить. И чёрта с два он вышвырнет меня отсюда.

— Нет, — говорю я. — Я никуда не пойду. Скажи мне, что это было.

Его тело напрягается ещё сильнее, плечи вздымаются, кулаки белеют от напряжения.

— Если ты знаешь, что для тебя хорошо…

— Не устраивай драму, Себастиан, — резко говорю я, впервые называя его по имени и с удовлетворением замечая, как он вздрагивает. — Нам нужно работать вместе над этим фестивалем, и, прежде чем ты что-то скажешь — нет, я не собираюсь делать вид, что этого не случилось.

Он молчит ещё мгновение, затем разворачивается ко мне. Его взгляд горит, челюсть сжата, глаза полыхают, как будто он сам загнал себя в угол и не может решить, сбросить стул или слезть с него.

— Как ты думаешь, что только что произошло? — Его низкий голос звучит сердито, хотя я не понимаю почему.

— Ты поцеловал меня.

— Да, — отвечает он. — Поцеловал.

— И не должен был?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты мне даже не нравишься.

Я не реагирую на это, потому что начинаю понимать, в чём здесь дело. Возможно, я должна была догадаться об этом раньше, но не догадалась. Это напряжение между нами. Искры, вспыхивающие в его глазах, когда он смотрит на меня.

Я приподнимаю бровь.

— Вот почему моё существование — проблема? Ты испытываешь ко мне влечение, и тебе это не нравится?

Мышца на его челюсти дёргается.

— Да, — сквозь сжатые зубы выдаёт он.

Внутри меня что-то переворачивается. Удовлетворение.

Да, девочка, ты всё ещё на коне.

Я не могу отрицать, что мне это нравится. Это ощущается как исцеление, особенно после Джаспера, со всеми его мелочными уколами и ядовитыми замечаниями. Его мелкими придирками, которые постепенно разъедали меня, пока я не начала шататься. Я была то слишком громкой, то слишком тихой. Эгоистичной. Чересчур напряжённой. Посылала смешанные сигналы. Должна была больше уважать его время… и так далее по списку.

Я думала, что проблема во мне. Что я скучная, недостаточно красивая, недостаточно опытная, слишком зажатая — или ещё тысяча вещей, за которые женщины привыкли винить себя. Даже когда правда о нём и наших отношениях вскрылась, какая-то часть меня всё равно винила себя.

Но после этого поцелуя с Себастианом эта часть замолчала. Потому что теперь, даже если Себастиан тоже считает меня проблемой, это не из-за того, что мне чего-то не хватает. А из-за того, что у меня слишком много того, чего он хочет. И пусть он злится, но он не пытается сделать меня «меньше». Он не критикует, не уязвляет, не манипулирует, заставляя чувствовать себя виноватой.

Он злится, потому что хочет меня. И честно говорит об этом.

Честность. Честность — это всё, что он мне давал с момента знакомства. Боже, как это освежает.

А потом меня накрывает другой мыслью. Если один поцелуй от Себастиана может так перевернуть мой мир, то секс с ним… он просто уничтожит меня. В буквальном смысле.

Чёрт. Может, он всё-таки прав. Может, это и правда была ошибка.

— И что ты собираешься с этим делать? — спрашиваю я наконец.

— Ничего. — В этом слове — окончательность. Он говорит это твёрдо. — Я никогда не встречаюсь с женщинами из деревни, и не собираюсь менять свои привычки ради тебя.

У меня что-то неприятно сжимается внутри, но я игнорирую это. Да, мне нравится честность, но иногда она — отстой.

— Ладно. — Я стараюсь звучать спокойно, будто мне плевать, и, кажется, у меня это почти получается. — Я тебя услышала.

Он смотрит на меня так, будто я спорю с ним.

— Если мне нужен секс, я ищу его в другом месте. Я не сплю с женщинами, которые живут здесь, это слишком… близко. И, как ты сказала, мы работаем вместе. Этот фестиваль слишком важен, чтобы его срывало из-за какого-то неудобного влечения.

Я поднимаю руки.

— Эй, я с тобой не спорю.

Но он всё равно хмурится.

— Ты проблема, мисс Джонс.

— Серьёзно? «Мисс Джонс»? После того, как ты меня чуть сознания не лишил этим поцелуем? Я как минимум заслужила «Кейт».

— Как я уже сказал, ты проблема, мисс Джонс.

Боже. Этот человек такой невероятно упёртый и драматичный, что меня начинает раздражать. Да, он куда прямолинейнее, чем Джаспер, но, честно говоря, меня уже достало быть «проблемой».

— Вообще-то, — резко отвечаю я, — не я проблема, а ты, мистер Блэквуд. Я ничего не могу поделать с тем, что существую, но если ты собираешься продолжать быть сварливым ублюдком только из-за своих глупых правил, то, может, тебе стоит инвестировать в пояс верности?

Я наклоняюсь и начинаю собирать с пола бумаги.

— А теперь, — говорю, не поднимая глаз, — я собираюсь посмотреть эти письма, потому что нам нужно понять, заинтересует ли они Лизу Андервуд.

— Забери их. — Он буквально выплёвывает эти слова. — Забери их домой и посмотри там.

Я удивлённо поднимаю голову.

— Ты не хочешь…

— Нет. — Он по-прежнему стоит напряжённый, губы побелели. А потом добавляет: — Пожалуйста, мисс Джонс.

Он выглядит… почти измученным, и моё раздражение спадает.

Я не знала, что так на него влияю. Я бы чувствовала себя ещё более польщённой, если бы это не выглядело так, будто ему от этого физически больно. А я не хочу причинять ему боль.

Конечно, так и должно было быть. Он не из тех, кто умеет жить наполовину, находить баланс, существовать в серых оттенках. Для него всё или ничего, и прямо сейчас — ничего.

Было бы нечестно навязываться. Нечестно спорить. Если бы ситуация была обратной, я бы тоже не хотела, чтобы он оставался. А если начну спорить, то только выставлю себя идиоткой.

— Ладно. — Я сжимаю конверты в руке, медленно встаю. — Спасибо за виски.

Я поворачиваюсь, иду к двери, но, уже у порога, останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Это не была ошибка, Себастиан, — говорю я. — И я не жалею, что ты меня поцеловал. Я напишу тебе завтра.

Я не жду ответа. Я просто ухожу.

Несколько шагов через улицу — и вот я уже в своей маленькой квартирке над магазином.

Я опускаюсь на диван, заставляя себя вытеснить поцелуй из мыслей и сосредоточиться на конвертах в руках.