Чтение онлайн

Я и представить не мог, что милая мисс Джонс, с её лёгкими платьями и пушистыми волосами, скрывает внутри такую страсть. В постели она так же безудержна, как упряма в жизни.

И я был прав прошлой ночью.

Это был катаклизм.

И он меня разрушил.

Она изменила меня, и я не знаю, что с этим делать.

Я должен уйти, ускользнуть до того, как она проснётся, но... не могу. Это было бы поступком труса, а она заслуживает лучшего. Особенно после такой ночи.

Поэтому я просто лежу и смотрю на неё.

Со временем её ресницы начинают дрожать, и она открывает глаза. Серые, глубокие, внимательные.

В её взгляде нет удивления. Нет шока.

Она медленно улыбается — как восход солнца, будто найти меня рядом с собой — лучшее, что могло с ней случиться.

У меня сжимается грудь, и я не могу объяснить почему.

Но несмотря на это, я улыбаюсь в ответ.

И в этот момент кажется, будто у нас есть какая-то общая, чудесная тайна.

— Ты прочитал ту книгу, что я тебе дала? — Её голос мягкий, сонный, с хрипотцой.

Я переворачиваюсь на бок, разворачиваясь к ней лицом.

— Да. Я прочитал её за один присест. Заснул в три ночи, спасибо большое.

Её глаза загораются.

— Я знала, что тебе понравится. Хотя, знаешь, я бы никогда не подумала, что ты читаешь научную фантастику.

С ней легко разговаривать вот так. Без напряжённого притяжения между нами. Хотя оно, конечно, никуда не исчезло. Я чувствую его в воздухе, будто электрический заряд. Но теперь оно меня не тяготит. Не после того, как каждое мышечное волокно моего тела расслаблено, насыщено, лениво. Не когда я в любой момент могу протянуть руку и притянуть её ближе, если захочу.

— Всегда её читал, с детства.

— Не говори, что ты был задротом по космосу.

Я не отрицаю.

— Мне нравились идеи. И возможность сбежать в другой мир.

— Какая у тебя была любимая книга в детстве?

— Хоббит, — отвечаю без раздумий. — И Властелин колец.

— О Боже, так ты ещё и фанат Властелина колец! — Её лицо озаряется восторгом, и я чувствую себя непозволительно довольным.

— Виновен, — ухмыляюсь я. — А ты? Что ты читала в детстве?

— Я захватываю замок, Доди Смит.

Я не читал, но знаю название.

— Это про девочку, которая живёт в старом замке со своей сумасбродной семьёй?

— Именно.

— Старая книга.

— Знаю. — В её глазах вспыхивает что-то тёплое, но быстро угасает. — Это была любимая книга моей мамы.

Мамы, которую она потеряла два года назад. Я знаю, как это.

Протягиваю руку, убираю выбившийся локон за ухо, едва касаясь её.

— Вы были близки?

— Да. Она растила меня одна. Денег почти не было, так что мама часто водила меня в библиотеку — бесплатное развлечение. А потом, на один из моих дней рождения, она привела меня в книжный магазин и сказала, что я могу выбрать любую книгу.

Я вижу, как много для неё значил этот момент.

— И что ты выбрала?

— Уже не помню название. Но я была маленькой, так что там точно были феи.

Я улыбаюсь, представляя её — маленькую девочку, заходящую в книжный с восторженно распахнутыми глазами.

— Это тогда у тебя появилась мечта открыть свой книжный?

Она кивает.

— Когда мне было десять, мы жили рядом с таким магазином. Мама часто работала, и она знала хозяйку книжного, просила её присмотреть за мной. Та никогда не возражала. Позволяла мне сидеть там часами, читать.

Я понимаю, что она чувствовала. Знаю, что такое сбегать в другие миры. В те, которые лучше этого.

— Но сначала ты работала в издательстве? — спрашиваю я.

— Да. — Она на мгновение задумывается. — Мама жила от зарплаты до зарплаты, ей не нравилось владеть чем-то, накапливать «вещи». Она была свободолюбивой, и, наверное, это нормально, если у тебя нет детей. Но когда есть...

Я улавливаю горькую нотку в её голосе.

— У тебя было сложное детство?

— В каком-то смысле. Я много была одна. Постоянные переезды были тяжёлыми. Но мне нравились книжные и библиотеки, в которых я бывала. Поэтому я захотела чего-то более стабильного, надёжного. Поступила в университет, а потом наконец получила работу редакционного ассистента в издательском доме.

— Тебе нравилось?

— Да, нравилась. — Она улыбается, явно предаваясь приятным воспоминаниям. — Это было здорово. Но…

Она затягивает, и я понимаю, что она словно втягивает меня в свой мир, позволяя заглянуть в прошлое. И я не могу сопротивляться. Я хочу знать. Я хочу знать всё.

— Но? — подталкиваю её.

Её улыбка исчезает, как солнце, уходящее за горизонт.

— А потом мама умерла. А пару лет спустя развалились мои отношения. И тогда мне больше не хотелось оставаться в Лондоне.

— И ты приехала сюда.

— И я приехала сюда, — тихо повторяет она. — Мне понадобилось время, чтобы решить, что делать с этим домом, но когда я поняла, что больше не хочу жить в большом городе, это начало казаться знаком судьбы. А потом, когда я сюда приехала и посмотрела на здание... я просто увидела в нём книжный магазин. Так всё и началось.

Я не могу отвести от неё взгляд. Она потеряла так много — мать, отношения, работу, всю свою прежнюю жизнь. Это должно было сломить её. Но она нашла в себе силы начать заново, создать новую жизнь в новом месте.

Она потрясающая.

— Это, наверное, было очень тяжело, — говорю я, проводя кончиками пальцев по её щеке.

Она поворачивает лицо к моей ладони, её ресницы опускаются, скрывая взгляд.

— Было. Я любила свою работу. Но мама заболела внезапно. Она не говорила мне про рак, и для меня это был шок. Она продержалась всего пару месяцев. Это... на самом деле было облегчением. Я не могла смотреть, как она страдает.

Я знаю это чувство.

Слишком хорошо.

Мой отец уберёг меня от худшего, когда моя мать уходила, но даже ребёнком я понимал: когда боль становится слишком сильной, оставаться в живых уже не благо.

Я просто глажу её по щеке. Иногда слов недостаточно.

— Мне очень жаль, — говорю я наконец. Бесполезная, пустая фраза. — Рак — страшная штука.

— Да. Но иногда нужно просто взять от плохой ситуации всё, что можно. Найти в ней хоть что-то хорошее. Я думаю, для меня это было понимание: если я не открою свой магазин сейчас, я не открою его никогда. Мне нужно было вернуться к своим корням, даже если я о них почти ничего не знала.

Она вдруг смотрит на меня прямо, взгляд её становится твёрдым.