Чтение онлайн

— Она была невидима, — произнес мужчина.

Джослин обернулась:

— Простите?

Он оказался приличным, любезным человеком. Красивые густые ресницы, но в остальном — совсем обыкновенный.

— Это игра. Они вампиры; когда кто-нибудь из них скрещивает руки вот так, — он показал, — притворяйтесь, что вы не видите ее. Она невидима. Потому и не ответила. Вы тут ни при чем.

Прозвучало так, будто во всем виновата Джослин.

— Вампиризм не оправдывает грубость, — ответила она. — Так говорит мисс Этикет [38] .

Конечно, мисс Этикет такого не говорила, но ведь сказала бы, если спросить?

Они доехали до двенадцатого этажа. Лифт загудел и звякнул. Мужчина вышел, повернулся к ней:

— Я Григг.

Попробуй догадаться, имя это или фамилия — Григг. Дверь закрылась, прежде чем Джослин успела ответить. Ну и не надо.

— Что за сборище придурков, — сказала она. На случай, если в лифте остался еще кто-нибудь. С чувствами невидимок Джослин не считалась, хотя мисс Этикет и ее вряд ли одобрила бы; мисс Этикет была жесткой женщиной.

Джослин ушла со скучной презентации какого-то собачьего медиума — «Он хочет сказать, как благодарен вам за заботу», «Она говорит, что очень вас любит» — и отправилась в номер. Она приняла душ, чтобы попользоваться гостиничным мылом и лосьоном, высушила волосы, надела черное льняное платье, оставила на кровати кардиган со значком и поднялась на последний этаж. Остановилась на пороге бара, высматривая знакомых.

— В прошлом году я была в Голландии, Италии, Австралии, — говорила симпатичная женщина за столиком у двери, — и, включая телевизор, обязательно попадала на какую-нибудь серию «Звездного пути». Говорю вам, он везде.

У бара был свободный табурет. Джослин заняла его и заказала «грязный мартини» [39] . Ни одного знакомого лица. Обычно Джослин не стеснялась ходить куда-нибудь в одиночестве; она слишком долго была одна, чтобы переживать из-за этого. Но сейчас ей стало неуютно. Она чувствовала себя неуместно одетой — слишком элегантно, слишком дорого. И старой. Принесли мартини. Она сделала глоток. Потом второй. И третий. Надо скорее допить и пойти поискать собачников в фойе или в ресторане. В баре было так шумно, что разболелась голова: десяток разговоров, резкий смех, хоккейный матч по телевизору, шипящие краны и дребезжащие аппарату для колки льда.

— Я одно хочу сказать: чтобы научить животное полноценно мыслить, понадобится тысяча лет, — произнес человек рядом с Джослин. — Кто считает иначе, тот для меня потерян.

Он говорил так громко, что Джослин не сочла нужны; притворяться, будто не слышала. Она обернулась и сказала:

— Лично я предпочла бы нечто более варварское. Безупречная грамматика, британский акцент, бог ты мой. Нескончаемый поток благодарностей. А на деле все они так и норовят поиметь твою ногу.

Это прозвучало не совсем прилично. Возможно, Джослин уже слегка захмелела. Комната плавно качнулась. Мать всегда говорила о спиртном: поспешишь — людей насмешишь. По телевизору шла реклама каких-то романтических кроссовок.

Мужчина повернулся к ней. Внушительная фигура, много бороды и немного виски. Он был похож на медведя, только добродушного, настоящие медведи такими не бывают. Джослин предположила, что он разводит бассетов; на всем свете нет людей приятнее бассетоводов. Сама она лишь недавно научилась любить этих собак, чего втайне стыдилась: похоже, остальные так легко влюбляются в них.

— Меня больше раздражали беспозвоночные, — ответил человек-медведь. — Мы не моллюски. У нас другие законы.

Теперь Джослин пожалела, что сбежала с презентации. Много ли благодарности может выразить моллюск? На это определенно стоило посмотреть.

— Он изображал моллюска? — спросила она. С тоской.

— Что из его книг вы читали?

— Я не читала его книги.

— Не может быть! Почитайте, — ответил мужчина. — Не хочу показаться занудой, но я большой его поклонник. Почитайте, обязательно почитайте.

— Большой — это да. Тут вы правы, — раздался тонкий голосок, словно комар над ухом. Джослин оглянулась и увидела над собой лицо Роберты Рейникер, позади стоял ее брат Тед. У Рейникеров был питомник во Фресно и кокетливый риджбек Красотка, которой Джослин периодически интересовалась. Красотка имела хорошую родословную, отвечала стандарту породы. Милый, хоть и непостоянный, нрав. Она отдавала сердце тому, кто оказывался ближе. В собаке это очень приятная черта.

— Подвинься, — сказала Роберта и заняла половину табурета, прижав Джослин к стойке. Роберта была пепельной блондинкой лет под сорок, Тед — постарше и не такой симпатичный. Он перегнулся через Джослин, делая заказ.

— У меня новая машина, — сообщил Тед. Он многозначительно поднял брови и попытался выдержать паузу. Не получилось. — «Лексус». Расход бензина — минимальный. Красивые сиденья. Двигатель — как часы.

— Это хорошо, — ответила Джослин. Тед все так же нависал над ней. Если поднять глаза, можно увидеть мягкую белую лягушачью кожу под его подбородком. Это был редкий ракурс, и слава богу.

— «Хорошо»! — Тед замотал головой; подбородок запрыгал вправо-влево, вправо-влево. — Скажешь тоже, «хорошо». Это «лексус».

— Очень хорошо, — предложила Джослин. По всем отзывам, «лексус» очень хорошая машина. Ничего другого она не слышала.

— Подержанная, конечно. Купил за бесценок. Можем как-нибудь покататься. Ты удивишься, какой плавный ход.

Пока он рассказывал, над ухом Джослин снова запищал комар.

— Что за сборище уродов, — сказала Роберта. Джослин считала, что называть людей уродами некрасиво. Тем более что публика в баре собралась вполне приличная. В фойе она видела Клинтона, эльфа или двух, но пришельцы, видимо, были трезвенниками. А жаль. Ночь, начавшаяся с чтения мыслей благодарного моллюска и закончившаяся пьяными эльфами, запомнилась б надолго.

— Не понимаю, о ком ты.

— Ну да, — ответила Роберта. Словно заговорит

— А кто ваши любимые авторы? — обратился к Роберте человек-медведь.

— О! — сказала Роберта. — Нет! Я не читаю фантастику. Никогда. — И на ухо Джослин: — О господи, принял меня за свою.

О господи. Человек-медведь оказался любителем научной фантастики, бассетов он не разводит. Тогда о чем они разговаривали? — недоумевала Джослин. Как в беседу забрели моллюски?

Из-за шума в баре он, конечно, не мог слышать Роберту, но видел, как она шепчет. Джослин пришла в ужас из-за собственной ошибки и бестактности Роберты.

— Правда? — громко, чтобы услышал человек-медведь, произнесла она. — Никогда? По-моему, это признак ограниченности. Лично я люблю хорошие фантастические романы.

— Кого вы читаете? — поинтересовался человек-медведь.

Джослин сделала еще один глоток, поставила бокал, скрестила руки. Ничего не произошло. Роберта, Тед и человек-медведь пристально смотрели на нее. Джослин закрыла глаза — все трое, конечно, исчезли, но это не выход.

Думай, сказала она себе. Одного фантаста она точно знает. Как там его, который про динозавров писал? Майкл какой-то.