Чтение онлайн

— Будет величайшей удачей, если на станции СтаПорта не крутилось пяток писак из этих развлекательных изданий, и я успел вовремя! Никогда бы не подумал, что представительница древнего и уважаемого рода с Изначальной Земли решит эпатировать общество с первого дня своего пребывания на Мейфере, тем самым бросив тень на честь семьи! Даже в Ваши пятнадцать лет Вы вели себя более осмотрительно!

Вот свадьбу брата он вспомнил совершенно напрасно — меня будто окатили холодной водой. Желание вести диалог пропало окончательно, поэтому я просто закинула ногу на ногу, расправив юбку на коленях, и перенесла свое внимание на виды в окне флайбуса, демонстративно игнорируя своего спутника. Судя по отражению его лица в оконном стекле, этому самому спутнику очень хотелось сомкнуть на моей хрупкой шейке свои холеные, длинные пальцы.

Я так толком и не поняла, когда показательный игнор собеседника перерос в искренний интерес к городу, над которым мы пролетали, просто в какой-то момент осознала, что с восхищением вглядываюсь в виды за окном. Веллингтон пленял с первого же взгляда. Последний раз такую красоту я видела, когда нас возили на экскурсию в один из законсервированных доколониальных городов. Разноцветные, невысокие дома за коваными заборами, разнообразие портиков и мезонинов, барокко и классицизм бок о бок с модерном и техноартом. И все это богатство, будто сошедшее со страниц книг, рядом, и его можно потрогать, рассмотреть! Это было по-настоящему невероятно!

Засмотревшись, я не сразу заметила, что мы пошли на снижение. Большие кованые ворота с вензелями плавно открылись, впуская флайбус во двор невысокого желтого двухэтажного дома. Не успели мы совершить посадку, как от крыльца в мою сторону метнулась черная тень. Я инстинктивно отшатнулась, и пребольно врезалась затылком во что-то мягкое. Сдавленные ругательства Рауля стали музыкой для моего слуха, в конце концов, он сам виноват, раз нарушил дистанцию. При ближайшем рассмотрении тень оказалась подобранным мужчиной средних лет, тщательно причесанным и одетым в черный френч с латунными пуговицами с изображением герба. Посадка у флайбуса оказалось непривычно высокой, и я, не собиравшаяся принимать от Рауля никакой помощи, уже кисло прикидывала высоту, с которой придется прыгать в юбке и сапожках на шпильках, когда руки в белых перчатках привычно распахнули дверцу с моей стороны и щелкнули креплениями. На моих глазах мужчина в черном разложив подножку, на земных флайбусах не только не существующую, но и не предусмотренную конструкцией.

— Добро пожаловать в Редлиф-Хаус, мисс Амели, — мне с поклоном подали руку, чтобы я могла на нее опереться.

Я прихватила полы плаща, и, воспользовавшись помощью человека в черном френче, смело шагнула из флайбуса в неизвестность.

«Редлиф-Хаус — дом Красного листа» — машинально перевела я с всеобщего на родной, и тут же увидела, почему дом назвали именно так. Правый угол здания густо порос виноградом, вскарабкавшимся по стенам до самой крыши, и пламенеющим красной осенней листвой. Рауль, выбравшийся за мной следом, галантно предложил мне руку. Я, изобразив доброжелательную улыбку, положила ладонь на его рукав, и мы тронулись по подъездной дороге к парадному крыльцу.

Массивную входную дверь перед нами открыл пожилой, благообразный мужчина, одетый в дорогой черный френч с серебряными пуговицами.

— Добро пожаловать в Редлиф-Хаус, мисс Амели, — прогудел он.

При всей внешней невозмутимости глаза у него были лукавые, в сеточке морщин, которые убегали в пушистые, густые бакенбарды, и в моей памяти, словно сами-собой, всплыли строки из письма тетушки.

— Вы — Сандерс, дворецкий тетушки Агаты, — уточнила я, улыбаясь, и увидела, как его губы дрогнули, намечая улыбку.

— Именно так, маленькая мисс. Хозяйка уже заждалась и Вас, и мастера Рауля.

Тот в ответ вскинул бровь, и я поняла, что завидую. Как ни бился Ксав, освоивший эту премудрость в колледже, научить меня ему не удалось.

— Заседание чайного клуба закончилось четверть часа назад, но Ваша бабушка, мадам Фредерика, решила дождаться Вас, — с полупоклоном сообщил Сандерс.

Рауль выразительно закатил глаза, и я, забывшись на какое-то мгновенье, посочувствовала ему. Мне ли не знать — каково это, жить под присмотром любящих родственников. Впрочем, наваждение быстро исчезло.

Шелест юбок, звук быстрых шагов, и вот в холл, где мы стояли, стремительно вбежала невысокая, худощавая женщина. Легкомысленный батистовый чепец с кружевными оборками каким-то невероятным чудом удерживался на светло-русых кудряшках, обрамляющих узкое лицо, чуть крупноватый нос компенсировали ясные, карие глаза без тени старческой мутности, ресницы и брови были умело подкрашены, а на щеках играл тот самый «естественный румянец», над созданием которого визажисты, бывает, бьются часами. Тетушка Агата выглядела совсем не так, как я представляла ее себе: вместо ожидаемой солидной матроны «в возрасте», я увидела женщину средних лет, которая еще вполне может задать жару. Но больше меня поразил даже не возраст тетушки Агаты — в конце концов, дядя Винсент после смерти жены не был обязан жениться на своей ровеснице. Тетя Агата была одета в платье брусничного цвета. Очень простое платье с квадратным декольте и длинными узкими рукавами, подхваченное под грудью простой черной лентой. Только вот декольте было прикрыто шемизеткой с пышным воротником, что было весьма стильным решением, но сильно озадачивало.

— Фике, поторопись! — обернулась к приоткрытым дверям тетушка, — Девочка уже приехала.

— Я уже тут, — послышалось из-за дверей густое контральто, — Просто я двигаюсь с той скоростью, с какой и положено почтенной даме моего возраста!

И в холл ступила высокая, величественная матрона — в лиловом платье того же стиля (глубокий вырез, узкие рукава и лиф, завышенная линия талии, длинная, словно летящая юбка со множеством складок), правда целомудренно дополненном фишю. Но не платье, совсем не платье притягивало внимание, а высокий тюрбан украшенный черными перьями, из-под которого с нарочитой небрежностью были выпущены несколько черных локонов.

Я потрясенно вздохнула. Я могла предполагать, что Рауль, этот чертов пижон, вырядился ради того, чтобы эпатировать… Но прислуга, но одежда сразу двух пожилых дам… Совершенно некстати вспомнились оговорки Ксава про «необычность общества» и его жалобы на «слишком консервативные наряды Мейфера». Похоже, я попала, и еще не знаю насколько.

— Вот тебе, Милочка, и сестры Бронте, — прошептала я.

— Сандерс, — с появлением в холле тетушки помещение словно уменьшилось в размерах, — Почему девочка все еще в этом безобразном плаще?! А, так это твой плащ, Рауль, мальчик мой? Сандерс, повесьте плащ на надлежащее место, благодарю Вас. Джоунс, отнесите вещи мисс Амели в фиалковую спальню, и пусть Бетси еще раз все проверит! Бригита, Бригита! У этой несносной женщины уникальная способность проваливаться, как сквозь землю в тот самый момент, когда она действительно так нужна! Бригита!

— Чего угодно, мэм? — Полная, круглолицая женщина в темно-синем платье и белом переднике, в белоснежном чепце с оборками, который я видела только на страницах старых романов, присела в реверансе.

— Бригита, мисс Амели только с дороги, и, думаю, ей не помешает подкрепиться. Подайте чай и сэндвичи через полчаса в малую гостиную.

— Слушаюсь, мэм, — мне показалось, что в голосе Бригиты послышалась беззлобная усмешка.

Я не успевала следить за происходящим, воюя с незнакомой застежкой на плаще. Впрочем, стоило мне только справиться с ней, как плащ с моих плеч исчез так незаметно, что я не успела и опомниться.

Тетушка закончила раздавать указания, и шагнула ко мне:

— Милочка, девочка моя! Как я рада тебя видеть!

И я впервые не взбунтовалась против того, что меня называют детским именем. Просто тетушка Агата сделала это так тепло и ласково, что я лишь улыбнулась в ответ, и шагнула вперед, заключая тетушку в объятья.

— Тетушка, я тоже безумно рада!

Тетя Агата отодвинула меня на расстояние вытянутых рук, и жадно всмотрелась в мое лицо.

— Ты такая красавица! Хотя совсем не похожа на Винсента, в тебе все же есть семейные черты Дюбо, — тетушка чуть слышно вздохнула, — кстати, раз уж я была замужем за твоим двоюродным дедушкой, то на самом деле — я твоя двоюродная бабушка, а ты моя внучатая племянница.