Чтение онлайн

Послышалась ли Сильвии насмешка в эпитетах «ближайшая и наиумнейшая»? Она услышала в них отголосок когда-то брошенной Куинном гнусности про «грязных сквернавок с Вашингтон-сквер». Неужели Джойс в своей злобе на Сильвию опустился до пошлостей? Или сквозь заученные фразы просачивалось отношение самого Пэдди?

Адриенна тоже прекрасно это расслышала, и ее губы сжались в тонкую линию.

— Сильвия не нуждается в советах. Она лучший в Париже владелец лавки и библиотекарь.

— И в мыслях не имел никого оскорбить, мисс… я хотел сказать, мадам Монье, я всего лишь…

— Только Джойс настолько смешон, чтобы применять к нам свои «мадам» и «мисс», Пэдди. Разрешаю вам называть меня Адриенна, или просто Монье, как принято во французских литературных кругах. Уверена, Сильвия тоже наказала вам называть ее по имени.

— О, но я не мог бы, я…

— Потому что Джойс велел вам так к нам обращаться, а вы ему послушный щенок.

— Ну знаете, мадам… я хочу сказать, Адриенна, ваши слова прозвучали как-то даже оскорбительно.

— Я люблю собак, Пэдди, но да, они и задумывались как оскорбление.

Сильвии вдруг показалось, что она смотрит один из любимых Эрнестом боксерских поединков. Иногда с самого начала бывало ясно, кто победит, но все равно она с волнением наблюдала, как чемпион вышибает дух из противника.

Точно отозвавшись на упоминание своего биологического вида, к Адриенне подбежал Тедди и запрыгал у ее ноги, а она, нагнувшись, принялась демонстративно гладить его за ушками и целовать в макушку.

Пэдди брезгливо скривился.

Сильвия едва не расхохоталась.

Пэдди же, точно заслышав гонг к окончанию раунда, натянул на уши кепку со словами:

— Был рад, Адриенна. Монье. Мисс Бич, уверен, скоро снова увидимся.

Едва за ним закрылась дверь, Сильвия с Адриенной зашлись хохотом. Они хохотали так долго и самозабвенно, что у Сильвии закололо в боку и ей пришлось опуститься в зеленое кресло. Тедди тут же запрыгнул к ней на колени и счастливо затявкал.

— Да, Тедди, собак мы любим, — едва выговорила Сильвия, сраженная новым приступом смеха.

Адриенна, сидя на деревянном стуле рядом с ней, тоже едва переводила дух. Закрыв глаза, она вся обмякла, словно только что пережила величайшее удовольствие. Жаркая волна любви и восхищения затопила Сильвию.

Возблагодарив судьбу, что в лавке нет ни одного посетителя, она сказала:

— Je t’aime[139], Адриенна.

Та потянулась к ней и взяла ее руку в свои.

— И я люблю тебя, Сильвия. Надеюсь, этот пронырливый хорек больше к нам не сунется.

— Думаю, хорьки далеко не так сообразительны, как собаки.

И они снова расхохотались.

Тот случай показал Сильвии с Адриенной, что они могут запросто разговаривать о Джойсе с его Пэдди с юмором, что значительно разрядило напряжение между ними. Они весело изощрялись в шутках и каламбурах на тему щенков и прочих зверушек, в том числе позволяли себе изумительно еретические подколы в адрес своего корявого Иисуса и ручных питомцев. «Наверное, зря Иисус не обзавелся псом, а то бы натравил его на Иуду». «Мессии и их изнеженные горные собаки[140]». И поскольку дело шло к Рождеству, Адриенна отыскала несколько глиняных статуэток собак и поместила их в рождественские ясли, украшавшие каминную полку в Рокфуэне.

Одна статуэтка изображала ротвейлера, и отец Адриенны невинно поинтересовался: «А ты не боишься, что он съест овечку?», на что Сильвия с Адриенной дружно расхохотались, вогнав в священный ужас Maman и Papa.

К несчастью, в полном соответствии с клише про банный лист, Пэдди снова заявился в «Шекспира и компанию» и, похоже, за время отсутствия успел отрастить хребет.

— Мои двоюродные братья сообщают, что в рождественские праздники издание Рота прекрасно продается. Мистер Джойс в ужасном огорчении.

— Я тоже, — ответила Сильвия. У нее отпали последние сомнения, что Джойс в тесном контакте с мальчишкой. Она сама понимала, что поступает нелепо, но с укором взглянула на стопку «Улиссов» в дивной синей обложке и мысленно сказала их автору: «Меня-то ты всегда держал на расстоянии».

— Вот уж непохоже, чтобы вас это заботило, мисс Бич. Потому что в вашей власти спасти «Улисса» и мистера Джойса, достаточно лишь дать согласие на американское издание.

— Я и сама хочу, чтобы вышло американское издание. Но хочу также, чтобы ко мне относились с уважением. — Едва договорив эту фразу, Сильвия сейчас же о ней пожалела. Потому что всякое сказанное ею слово давало Пэдди шанс продолжить разговор.

— Да кто ж относится к вам без уважения? Не мистера же Джойса вы имеете в виду. Разве он каждый год не посылает вам цветы в память о выходе книги? Разве забывает поздравить вас с вашим днем рождения? И разве он не прислал вам на Рождество чудесный подарок, купленный, между прочим, в «Харродсе»?

А ты-то откуда знаешь?

— Я не имею привычки обсуждать чьи-либо подарки, и тем более с незнакомым человеком.

— Да бросьте, мисс Бич, теперь-то мы с вами не какие-то там незнакомцы.

Лучше уж я промолчу, кем мы с тобой друг другу приходимся. А Тедди, словно угадав, что к чему, грозно зарычал на наглеца.

Мальчишка же испустил картинный вздох вконец измученного человека.

— Например, мне кажется, мы с вами знакомы достаточно хорошо, чтобы я мог передать вам, как сильно мистер Джойс страдает из-за вашей гордыни.

Сильвия и рассмеялась бы над картиной страданий Джойса в Лондоне, обедающего в «Браунсе» и «Савойе», но ее слишком смущало подозрение, что Джойс сам подговорил Пэдди выложить ей все это.

И она сквозь зубы процедила:

— Настоящие друзья могут не соглашаться друг с другом, но не обрывают отношений. Так вот, если уж вы мне друг, Пэдди, я прошу вас признать, что у нас разные мнения, и закончим на этом.

— Ну конечно, — тут же ответил он. Хотя Сильвия знала, что он не отступится и снова будет тянуть из нее жилы.

От мысли, что Пэдди выступает всего лишь рупором самого Джойса, внутри Сильвии что-то оборвалось. Как будто раньше в центре ее существа был затянут тугой узел, но кто-то явился и надрезал его, и теперь тот медленно разматывался, заполняя все ее нутро.