Чтение онлайн

Вика уже падала от усталости, когда в конце тоннеля забрезжил свет. Бог знает, сколько прошло гипотетического времени в её сновидении?!

Во всяком случае, одежда её почти высохла, грязь давно уже кусками отвалилась с уставших, перетруженных суетой ног, а причёска кокетливо оформилась в легкомысленную «шегги от Мег Райан»…

Кажется, вполне удалось почти с комфортом расположить всех. Всех, кого дворецкому Грэйвсу и торопыге-«вдове тёти Барби» удалось вспомнить.

Большинство прислуги пришлось переместить в отдельный зал, поскольку их комнаты не были обособлены от общих помещений в мансарде, условно говоря, дворца (с архитектурой здания Вика пока не определилась)…

Многие уже сопливили, у некоторых на слизистой правого глаза уже даже появилась сыпь. Эх, жаль, что она в этот сон со значительным запозданием влезла!

Наконец, последняя кухарка заняла своё место на отведённом для неё тюфяке. Теперь можно и отдохнуть, и даже вспомнить про снова проснувшийся голод!

В процессе переселения полу-больных или уже прям больных людей, Виктория даже кому-то из прислуги представилась.

Девушка всегда старалась к окружающей её суровой реальности относиться с «профессиональным» юморком – иначе в таких условиях не выжить!

Поэтому, когда одна из самых молоденьких горничных вдруг спросила, а как к ней обращаться, кроме «доктор» и «мистер», женщина-хирург сначала прыснула именно от «мистера», а потом просто назвала фамилию.

Чёрт его знает, как там сработало в голове, но язык вдруг выдал адаптированную версию. Вместо «Андреевой», женщина-мистер очень органично стал (или всё же, стаЛА?) безмерно сейчас всеми уважаемым «доктором Эндрю»…

– Доктор Эндрю, – «вдова тёти Барби» и сама еле стояла на ногах. Убедившись, что супруг погрузился в безмятежный сон после приёма лечебного чая, она, в благодарность, кинулась помогать с «походным лазаретом», – Скоро полдень. Не изволите ли с нами отобедать чем Бог послал?

Желудок доктора с радостью это предложение поддержал! Поэтому Виктория, отложив и собственное вселение на период карантина, отправилась за радушной хозяюшкой.

Как-то уж слишком затянулся этот утомительный медицинско-эпидемиологический сон! Сейчас перекусит, а потом пойдёт отдохнёт. Возможно, заснув здесь, она сможет в нормальной реальности проснуться?

Ах, ты ж… Ах, ты ж, Елизавета Петровна! Ах, ты ж, ведьма бесстыжая! Ах, ты ж, старая перечница, со своим псевдо-сочувствием!!!

Виктория Александровна, с начала всего этого утомительного бардака, впервые по-настоящему испугалась.

Ей ведь с самого начала казалось, что здесь что-то не то! С самого начала не верилось, что её, блестяще до этого функционировавший мозг, мог весь этот абсурдный бред самостоятельно сгенерировать!

И дождь слишком прямо падал! И неправдоподобно зелёная трава! И этот, прости, Господи, дворец, который своими размерами до Царскосельского явно не дотягивал!!!

Сторожевая будка, единственно, показалась знакомой! И то, это ещё как посмотреть! С чего б ей царские «собачьи» будки в болезненных снах снились??? Что? Так прям впечатлилась от экскурсии почти месяц назад, что от всего Екатерининского дворца, только сторожевую будку чётко запомнила???

Виктория Александровна тупо пялилась на открывающийся и закрывающийся рот «вдовы тётушки Барби», с беззвучно шевелящимися губами.

Во время обеда, когда дамочка, вместо светского разговора, решила посветить «заезжего доктора» в перипетии жизни их «дворца», сознание уставшей донельзя Виктории сначала сакцентировалось на, вроде бы, знакомом названии: «Мэдсфилд-хилл», а потом, словно Мальчик-с-пальчик, собирающий камни, отправилось в «путешествие по знакомым местам».

Здесь было и «Генри» – имя отпрыска лорда, которое в стенах дома запрещалось произносить, и печальная история двух романтически влюблённых, которых отлучили от кормушки, лишив наследства по придури слишком строгого отца, что в пух и прах разобиделся на своенравность и неподчинение сына…

Бунтующая память, ещё в самом начале рассказа, пыталась девушке что-то важное подсказать, но на подробностях ведения хозяйства «тётушкой Барби» застопорилась.

А потом «неудавшаяся вдова» снова вернулась к «приключенческому» повествованию. И тут, словно сработал какой-то скрытый механизм! Сознание чётко протрубило в голове: «Мэдсфилд»!!!

И, словно набирающий скорость катящийся снежный ком с горы, понимание всё обрастало и обрастало новыми ключевыми деталями.

Она не могла ошибиться! Вот не могла и всё!!!

Виктория Александровна терпеть не могла слащавые «дамские» романы! А Елизавета Петровна как раз ей и подсунула один из таких!!! Поэтому бледный намёк на классику про конфликт двух высокородных семей, тут же отозвался в памяти поганой романтической книжонкой – и вовсе не про Монтекки и Капулетти!

Это Елизавета Петровна! Это эта ядовитая змея подсунула ей свой дочитанный до дыр гаденький романчик!!!

Словно набившее оскомину старое кино, перед внутренним взором проносились сцены:

– Почитай, милая, перед сном! Почитай! Отвлекись, дорогая, немного от своего горя!..

Вика скрипнула зубами, вспомнив заверения соседки про «тебе понравится» и про «не сможешь оторваться». Оторваться! Три раза «ха»!

Девушка послушно и внимательно прочла аннотацию. А дальше пошёл какой-то нудный слащавый бред, в котором преобладали подробнейшие описания природы.

Тут, кстати, был и летний ливень, и «изумрудная трава», и «юркие птички», мать твою за ногу, беззаботно щебечущие на ветках!

Она просмотрела по диагонали страниц пять, а потом, кажется, так и уснула неудовлетворённой. Такие обширные описания флоры и фауны на страницах одноразовых книг, были отвратительной пародией на заученный в школе дуб Толстого!

Лев Николаевич в такие подробности вдавался, потому что его дерево было символом, аллегорией и чем-то там важным ещё! А современные писателишки, своим пустым словоблудием, лишь действовали на нервы.

Так, спокойно! Надо успокоиться и не паниковать! Возможно, всё же, версия о бредовом сне имеет вполне жизнеспособную подоплёку!

Вика кивнула собеседнице на очередной «выкрутасный» виток её запутанной «романтической истории», стимулируя ту продолжить и не отвлекаться на «доктора Эндрю».

Как там было? Дай Бог памяти! Она закончила просматривать третью главу и уснула на очередном длиннющем подробнейшем описании луга.

Все абзацы книги были такими длинными, что, потеряв нужную строчку, концов было просто не найти. Вика поправила под головой жиденькую подушку.

Читать, практически лёжа на простыне, было крайне неудобно, поэтому она переместила голову. Да! Точно! Она переместилась на свой, стоящий под столом чемодан! Он несколько расширял ареал лежания на слишком уж узкой полке.