Книжный роман
Шрифт:
Но, видимо, её психика, подорванная свалившимся горем и излишне напряжённым ритмом жизни до того, нуждалась именно в чём-то размеренном и рутинно-однообразном…
Постепенно люди начали выздоравливать. Во всяком случае, те из них, у кого болезнь протекала довольно легко. Некоторые уже даже встали на ноги.
Лорд Ричард Анри Реджинальд Мэдсфилд Уэнрайт, из облегчения, вернул себе голос и прекратил ср-… выразимся так: поправил свой взволнованный кишечник. От синусита же остались лишь едва уловимые последствия.
Основные же симптомы кори всё ещё держались – и сыпь, и конъюктивит, и жар, который периодически то спадал, то вновь бессовестно возвращался.
К концу недели, доктор Эндрю, поручив волонтёрам оставшихся больных, временно переселилась в спальню лорда, потому что её больше всех беспокоил именно этот больной…
Ричард спал и ему снились кони. Красивые благородные животные, пасущиеся на лугу. Ноги утопали в сочной траве. В воздухе витал плотный аромат ромашек, мяты и ещё, кажется, чабреца.
Солнце палило нещадно. Лето в этом году, судя по всему, удалось. Знойное марево мерцало зыбкими волнами, делая пасторальный вид сказочно-неустойчивым и каким-то притягательно спокойным.
Мужчина раскинул руки и плюхнулся на спину в мягкую, зовущую отдохнуть траву. Он устал. Жутко устал. А тут, на лугу, было так спокойно, так безмятежно! Никуда не нужно было спешить. Никаких забот или важных дел, с которыми срочно нужно было покончить.
Наверное, именно так он чувствовал себя в далёком-далёком детстве – когда весь педагогический пыл нянюшек, гувернёров и родителей был направлен, в основном, на старшего брата. Наследника и будущего главу рода.
А он, маленький беззаботный Ричард, был, по большей части, предоставлен счастливому самому себе.
Это потом, много позже, случится трагедия – погибнет на войне с Наполеоном старший брат, отец, от невосполнимой потери, сляжет, а потом и вовсе уйдёт в небытие…
Мать, погоревав и относив положенный траур, снова выйдет замуж за престарелого лорда Кантуэлла и переедет далеко на север к нему. Женщинам просто жизненно необходимо к кому-то притулиться! И тут никакой роли не играет глупо выдуманная и цинично-лицемерная любовь…
Уже совсем взрослый Ричард, вернее, лорд Ричард Анри Реджинальд возглавит род, постарается по-отцовски разумно вести хозяйство, вступит в палату лордов и зарекомендует себя как суровый и бескомпромиссный государственный муж…
Вспоминать свою женитьбу совершенно не хотелось! Луиза была поначалу невообразимо хороша! Молодой человек даже любил её… наверное… Наверное, любил… Во всяком случае, первые пару лет семейной жизни вспоминались как вполне приятный, хоть и слегка обременительный период…
А потом нежная восторженная девочка постепенно превратилась в блистающую леди, посвятившую всю свою жизнь тряпкам, драгоценностям и балам…
Вздорный своенравный характер и раньше нет-нет, да проявлял себя. Но во всю ширь ведьминское нутро развернулось лишь после рождения наследника. Сына Генри.
Супруга, словно почувствовав, что полностью выполнила свои обязательства, что с честью отыграла отведённую ей роль, позабыла и о чести, и о возложенных на неё положением обязательствах. Она превратилась в вечно всем недовольную ведьму, для которой слово «супруга» – абсолютно пустой звук.
Вот тогда-то у лорда Уэнрайта Мэдсфилда окончательно испортился характер. Ему просто пришлось превратиться во вздорного тирана и непримиримого деспота, чтобы эту распутницу и кокотку, хоть символически, держать хоть в какой-то узде…
Потом разразился постыдный скандал. Скандал, который ещё долго при дворе будут вспоминать. Вот тогда-то лорд Ричард и отошёл окончательно от дел.
Он безвылазно осел в своём Йоркширском имении и проклял свет – с его грязью, интригами, лицемерием. С его вывернутой наизнанку моралью и полным отсутствием какой бы то ни было порядочности и благородства…
А Генри? Что сделал Генри? Его замечательный, горячо любимый и единственный сын…
Генри, получается, пошёл по стопам своей развязной, беспринципной мамаши, которая, слава Богу, к тому времени, благополучно умерла.
Наверняка, свет годами перетирает в своих зловонных кулуарах сплетню, что даже в смерти леди Уэнрайт оказалась распутной скандалисткой! Умереть в постели очередного любовника, в который уж раз публично оскорбив самим своим существованием и своё благородное имя, и свою ни в чём не повинную семью – это надо было очень постараться… Проклятая Луиза, получается, смогла…
Ричард всей душой ненавидел этих Дайсонов Форестеров, своих ближайших соседей! Этот, с позволения сказать, клубок аспидов, сосредоточение зла…
Это ведь мерзавца Карла он тогда обнаружил в своей постели! Это негодяй Карл выродил и взлелеял и свою непотребную распутницу-дочь!
Генри! Ты – идиот! Как можно было всем этим соблазниться?! Как тебе такое безобразие даже в твою наивную голову пришло?!
Эта мелкая шлюшка, молодая змея по имени Мэри, соблазнила его мальчика и бессовестно из отчего дома увела…
Любовь. Что такое любовь?! Ах, бедный, бедный Генри! Это о своей неземной любви мальчик тогда ему кричал, когда требовал дать ему разрешение жениться!..
Лорд Ричард скрипнул во сне зубами. Бедный наивный и не знающий жизнь дурачок Генри! На отцовские грабли с таким восторгом и упоением наступил!.. И теперь, сын для него потерян…
Глава 7.
Чувствуя, что слишком близко подобрался к пробуждению и теперь балансирует на грани яви и сна, Ричард отбросил тягостные воспоминания и попытался погрузиться обратно в сон.
Кони вдалеке всё так же безмятежно паслись, солнце всё так же приятно согревало, а тревоги и глубоко скрытые печали, немного посопротивлявшись, наконец уступили и постепенно покорно отошли…
Как хорошо! Как легко и свободно ни о чём не думать! Ни о чём не волноваться, ни о чём не переживать! Лежать себе на сочном лугу, раскинув вширь отяжелевшие руки, и просто смотреть на пробегающие в небе почти прозрачные белые облака…
Неожиданно к боку что-то прислонилось. Что-то мягкое, тёплое требовательно притулилось и почти прильнуло к нему.