Чтение онлайн

На полянах и опушках созрела земляника – будто сама Заря красные бусины рассыпала с порванной нити. Но собирать ее Величане и девкам удавалось только прямо возле стана, чуть ли не под копытами коней. Углубляться в лес ей запретили и на пять шагов. Даже по нужде ее со служанками провожали отроки: двое-трое заходили дальше в заросли и стояли спиной к женщинам, внимательно оглядывая подлесок.

– Нам кто-то угрожает? – спрашивала она поначалу у Олега. – Кого мы боимся?

– Не так чтобы угрожает, но мы на чужой земле, – разводил руками тот. – Етон ведь не обрадуется, когда узнает, что тебя увезли. Ты, княгиня, слишком желанная добыча для многих…

«Не для всех», – с тайной досадой думала Величана, украдкой отыскивая глазами Люта.

После отъезда из Плеснеска он переменился. Почти никогда не подходил к ней, не заговаривал, а если она встречала его взгляд и улыбалась ему, он отводил глаза. От такой холодности у Величаны щемило сердце и наворачивались слезы. Особенно больно было видеть, как весел и разговорчив он бывал со своими оружниками. Как будто она перед ним провинилась! Вины за собой Величана не знала, и оттого в сердце ее кипели то обида и боль, то гнев. Уж очень он, видно, высокого рода, если не рад привету молодой княгини! Иной раз ей приходило в голову, что дружба с воеводским братом на глазах у дружины способна повредить ее чести, но она была слишком молода, чтобы такие соображения могли ее утешить.

И все же среди ночи, проснувшись от шагов и голосов вернувшегося дозора, она иногда различала голос Люта, задававшего отрокам какие-то вопросы, и у нее теплело на сердце. Каждую ночь дозорные десятки приходили и уходили по несколько раз – со всех сторон от стана. У Олега и Люта вместе было около двух сотен оружников – немалая сила, – но необходимости соблюдать осторожность на чужой земле это не отменяло. Всю ночь на поляне меж шатрами горел костер; треск и отблески пламени мешали Величане спать, но они же и утешали мыслью, что рядом есть бодрые люди.

Чтобы днем по пути через открытые места не обгорело лицо, Величана ехала, прикрыв голову большим платком белого тонкого льна, и выглядывала из-под него, как из-под полога маленького шатра. У светловолосых русов лица и шеи уже были цвета земляники, и Величана не хотела стать такой же.

На второй день неподалеку от стана отроки обнаружили лесное озеро, где имелись среди камыша свободные проходы к воде. Умаявшись от жары за день, Величана попросилась пойти искупаться.

– Ступай, только парни с тобой пойдут, – усмехнулся в густую рыжую бороду Вигер, Олегов сотский.

Величана представила, как выходит из воды, а два десятка гридей, рассевшись на песке, наслаждаются видом девы, облепленной мокрой сорочкой… Вздохнула и ушла обратно к своему шатру.

Предосторожности оправдались. Уже на вторую ночь, в самую глухую темную пору, засевший в лесу дозор спугнул неведомого ворога. Двигаясь бесшумно, тот миновал притаившихся отроков, и его увидели уже между дозором и поляной, где было чуть светлее, чем в лесу. Пытались взять, но отроки хуже умели ходить по лесу неслышно, и ночной гость удрал. Только волчья шкура осталась в руках – сорвали, когда пытались ухватить.

– Да он, волколак хренов, к княгининому шатру подбирался, – слышала проснувшаяся от шума Величана. – С той стороны полз, гад поползучий, чтобы, значит, с тылу к ее шатру выйти. С поляны-то не зайти, там свет и люди, а тут, из лесочку, думал пролезть.

Остаток ночи пять человек сидели, плотно окружив ее шатер. Утром, увидев добычу отроков, Величана похолодела. Вид волчьей шкуры, которая явно служила кому-то накидкой, привел ей на память ночь Коляды, «серых братьев»… Молодой Етон в ту ночь носил на плечах такую же шкуру…

– Это он! – Величана взглянула сперва на Олега, потом на Люта. В окружении своих людей они стояли перед ее шатром и рассматривали лежащую на траве шкуру. – М… мой… – у нее не было сил выговорить «мой муж». – Етон… молодой… он зимой в такой же шкуре приходил за мной, помнишь?

– Йотуна мать! – Лют ожесточенно выругался.

Еще бы ему было не помнить!

– Ты думаешь, это был он? – Олег Предславич посмотрел на нее.

– Не знаю… но зимой с ним ведь…

– Целая, жма, стая была, – подтвердил Лют и сердито сплюнул. – Не будь со мной моих отроков – ушел бы с ней тот гад.

– Етону служат «лесные волки»? – Олег удивился.

Во многих краях есть обычай отсылать отроков на несколько лет в лес – только на зиму или на весь год. Но это обычай родовой, с князьями и их наемной гридьбой он никак не связан. «Лесные волки» живут сами по себе и никому не служат, а по истечении трех-пяти лет возвращаются в семьи и женятся.

– Н-нет… – задумчиво промолвила Величана, пытаясь припомнить, не слыхала ли она чего-то такого от своего мужа. – Он сам был в «волках»… но тому же лет пятьдесят с лишним… перед тем как в первый раз женился и Вещий его проклял.

– Он с ними на твоей памяти дел не имел?

– Нет. Только к Виданке ездил за зельями. Эта та женка лесная, что… ну, вы на жальнике видели ее.

– Ну да ладно, – утешил Величану Олег Предславич. – Сегодня к вечеру на Горине будем, заночуем уже, даст бог, в своем стане, у Асмунда. Там никакие волки не достанут.

Оба войска, киевское и плеснецкое, к тому времени еще стояли на прежних местах. Ни тот ни другой князь пока не мог отвести гридей и распустить воев ополчения, не зная, чем кончится противостояние и понадобится ли военная сила. Ради заботы о пропитании оба воеводы – Асмунд и сменивший Семирада Торгрим – рассылали отряды по ближайшим селам, отправляли отроков ловить рыбу и бить дичь. Но в селениях в эту пору года было почти нечего взять: прошлогодний хлеб весь вышел, а новый еще зеленел на полях. Овощи не поспели, главными кормильцами оставались лес и река. Держать полки так бесконечно было нельзя, приходилось что-то решать. Но Величана с надеждой думала о Горине – на том берегу ей уже будет не страшен Етон ни в каком облике.

Сварили и съели кашу, свернули шатры, тронулись дальше. Теперь Величана ехала между Олегом и Лютом, где позволяла ширина дороги, отроки окружали их спереди и сзади. Передовой разъезд внимательно осматривал окрестности. Телохранители несли на спине щиты, у некоторых даже шлемы висели на плече, чтобы быстро надеть, если что.

Вдруг возникла заминка; передние ряды замедлили ход, остановились, середина заволновалась. Раздались крики: «Стой, стой!» Верховой поскакал по обочине тропы вдоль строя назад.

– Люди там! – доложил отрок дозорного десятка, остановившись перед Олегом. – Один говорит, он брат княгини, – отрок посмотрел на Величану. – И вроде правда – я его при луческом князе видел.

– Будай! – в изумлении воскликнула Величана. – Откуда ему здесь быть?

– Говорит, что хочет с деревским князем говорить.

– Веди его сюда, – кивнул удивленный Олег Предславич.

Величана поерзала в седле от тревоги. Ее брат – здесь, на пути к Горине? Уж не случилось ли чего в Плеснеске с отцом? А что, если Святослав его…