Чтение онлайн

Парни состязались без оружия, просто на кулаках. Вожак подбирал пары, чтобы двенадцатилетний не выходил биться с семнадцатилетним. В ватагу Хавстейна пожелал попасть и Коль. Удачная зимняя охота – по десятку лисьих, куньих, бобровых шкурок – могла бы дать двум загадочным бродягам средства завести свое хозяйство, поставить избу, купить скота, расчистить делянку под рожь, еще через год-другой – и жениться. По возрасту Коль превосходил всех неженатых парней, его ровесники составляли ватагу женатых молодцев: они не покидали избы на всю зиму, но бывало, проводили на лову по несколько дней, устраивали облавы на волков и крупную дичь. Но своего хозяйства у Коль не было, не было и родни, кроме старшего брата, а потому оба они, несмотря на возраст, в доме Эскиля жили на правах «отроков».

Отмыв чаши и ножи от жертвенной крови, Хельга уселась возле длинного костра, где в подвешенных котлах варилось мясо. Девушки и дети пошли покуда в ближний черничник и малинник, но Вефрид задержалась возле старшего брата. Как и многим, ей было любопытно поглядеть на состязания отроков, а те при зрителях старались изо всех сил.

Коля Хавстейн оставил напоследок и вышел против него сам – других подходящих для него противников среди парней не было. Вефрид видела, как Орм что-то тихонько втолковывал брату – это дело обычное, кто же даст совет молодому, как не старший брат? Однако Коль, как ей показалось, слушал одним ухом, рассеянно кивал, и на его подвижном лице отражалось недовольство, как будто ему вовсе не нравится то, что он слышит, но спорить он не смеет.

Вот они вышли на середину поляны; предвкушая самый важный поединок среди молодых, толпа сгустилась, сомкнулась теснее. Коль был старше и несколько выше ростом, но Хавстейн, хоть и было видно, что он моложе, благодаря более плотному сложению смотрелся даже внушительнее. Взявшись за пояса друг друга, они покачались, примериваясь, проверяя, насколько прочно каждый стоит на ногах. Хавстейн попытался подбить Колю ногу, тот ловко уклонился. Вторая такая же попытка оказалась опасной: Хавстейн сам потерял равновесие, и Вефрид вскрикнула – Коль мог повалить его, но не стал, а только крутанул, держа за пояс, и отшвырнул от себя.

Переведя дыхание, соперники опять сошлись. Теперь Хавстейн схватил Коля за запястья, но тот вывернул руки очень ловким движением, и по толпе прошел одобрительный гул. Тут же Коль схватил Хавстейна за шею, пригнул и начал давить, чтобы опрокинуть; однако при этом он подвинул ногу ближе, чем было необходимо, и Хавстейн мгновенно ее подбил. Коль ловко шлепнулся на спину, а Хавстейн тут же сел на него верхом и победно вскинул руки. Народ радостно закричал, но Вефрид заметила, что брат улыбается только ртом, а в глазах напряжение – победа не слишком его порадовала.

Поединки окончились, отроки разошлись с поляны, оживленно обсуждая свои удачи и неудачи. Хлопнув Коля по спине, Хавстейн отошел к озеру умыться – неподалеку имелось местечко, где можно было с плоского камня достать до воды, не входя в нее. Вефрид пошла за братьями.

– Этот бес поддался, – сказал ей Хавстейн, пока умывался. Вид у него был и недовольный, и удовлетворенный разом. – Выучен он лучше меня. Опыт-то видно. Только он не хотел меня одолевать, чтобы я перед зимой на него не обозлился.

– Из леса-то к весне того, не выйти можно! – подмигнул Рагнар.

– Истовое слово, – проворчал Хавстейн. – Он парень-то неглупый. Что дальше будет… поглядим.

Вефрид внимательно посмотрела брату в глаза. Она видела, что он озабочен: и доволен, что поединок кончился наилучшим для него образом, без потери чести перед будущей «стаей», и недоволен тем, что пришелец просто подарил ему победу, а себе взял поражение. Пока Коль помнит свое место, но как пойдет дальше, когда он обживется?

Наконец мясо сварилось. Котлы сняли с огня, куски мяса выложили на большие деревянные блюда.

– А ну – кому Перунову кость? – весело крикнул Эскиль, выставив на траву перед собой корыто с вываренными костями, на которых было не слишком много мяса.

И тут же подался в сторону – толпа мужчин всех возрастов, от стариков до отроков, с ревом кинулась к корыту. В Перунов день назначенную людям часть жертвы полагалось брать с боем, по-звериному: чем больше драки будет над этим мясом, тем меньше лесные звери будут зимой нападать на людей и скотину. Горячее мясо исходило паром; отпихивая и отшвыривая друг друга, люди хватали кости руками, вопили, обжигаясь, пытались уйти с добычей, по пути наталкивались на соперников и вновь вступали в драку. Часть мяса при этом, конечно, изрядно вываляли в земле, но своих чудесных свойств оно от этого не потеряло. Победителем считался тот, кто сумеет унести добычу за пределы поляны, преследовать и отнимать после этого уже не дозволялось. Поляна и правда напоминала место, где дерутся и беснуются злые духи: соперники охаживали друг друга кулаками, катались по земле, хватали и снова теряли кости…

Женщины и те, кто не решался лезть в эту свалку, смотрели от опушки, подбадривая своих криками и хохоча. Иной раз противники налетали на зрителей, и те с визгом подавались назад; порой кто-то, почти добравшись до опушки, норовил сунуть добычу своим женщинам, а соперник пытался в последний миг ее выхватить – тогда бывало, что и сильные женщины вставали на защиту своей будущей удачи. Решительная баба врезала костью прямо по лбу противнику, кто пытался вырвать кость у нее из рук, – вокруг раскатился хохот.

Наблюдая за этим, Вефрид смеялась так, что охрипла. Когда свалка на поляне поутихла, перед нею оказался Коль – растрепанный, скособоченная рубаха запачкана землей, травяной зеленью и мясным отваром. Ссадина на щеке, сбитые костяшки пальцев, а в руках – небольшая косточка с ошметками вареной говядины.

– Вот тебе Перунова кость! – С торжеством Коль протянул добычу Вефрид. – Ничего, если я ее тебе подарю, обычаи ваши дозволяют? Подарил бы что получше, да пока что я небогат. Может, к весне раздобуду что-нибудь, что и боярской дочери пригодится.

И подмигнул ей.

– Перунову кость если и дарят, то своим – матери, жене, сестре, – пояснила Вефрид, отчасти польщенная, но и смущенная: впервые какой-то парень при всех подносил ей почетный дар.

Подарить Перунову кость – значит подарить удачу, и не так уж много найдется людей настолько в себе уверенных, чтобы делать такие подарки.

– Мои слишком далеко.

– А кто у тебя есть? – Вефрид положила пальцы на кость, намекая, что возьмет ее. – Мать? Сестры? Может, невеста?

– Невесты нет, но я надеюсь это со временем исправить, – серьезно ответил Коль, глядя на нее вроде бы безразличным взором, но каким-то образом именно это безразличие придавало его словам ясное значение. – Ты ведь не обручена? Никто не придет, – он быстро огляделся, – начистить мне ры… поведать, что, мол, я на чужой каравай…

– Никто, кроме отца и братьев, не имеет на меня прав, – гордо ответила Вефрид и убрала руку. – Пойди-ка умойся, а то похож на беса грозового.

– Где здесь можно подойти к воде, чтобы не наступить на страшного змея?