Чтение онлайн

…Он был в какой-то избе, хотя и не понял, как туда попал. Изба была бедная и грязная: кругом разбросан разный хлам, везде пыль, щепки и прочий мусор. В мусоре что-то шевелилось, и приглядываться не было никакого желания. Оглядевшись, он заметил в углу огромный темный ком. У кома вдруг появилось лицо, и Бер понял, что это живое существо – старуха, одетая в рванье. Вид у нее был очень неприятный: лицо в морщинах, да и цветом как гнилое яблоко, рот провалился, подбородок выпятился, будто у нее под носом башмак, и на нем растет редкая седая борода. Красные, воспаленные глазки смотрят на гостя весьма недружелюбно.

«Привет и здоровья тебе, матушка, – вежливо сказал ей Бер, прекрасно помня, как надо разговаривать с тем, кто вполне может оказаться из рода троллей. – Прости, что тревожу тебя, но мне нужно узнать дорогу…»

«Да уж конечно, – старуха его перебила, – тебе лучше продолжать путь, чем оставаться здесь. Ступай к реке, там раздобудь лодку и плыви со всей мочи на запад. Там найдешь то, что ищешь».

«Какой реке?»

Вопрос его остался без ответа: перед глазами потемнело, старуха исчезла. Бер очнулся и понял: он спал. Сейчас глубокая ночь, в бывшем погосте темно, вокруг слышно сопение спящих, храп Алдана и Свена…

Бер медленно приподнялся и сел. Вспомнив о нити, сунул руку под подушку. Да, вот она. Все получилось: во сне ему указали нужное направление. Ступай к реке… Плыви на запад… На запад? Старуха говорила о Мсте – нужно возвращаться назад и ловить Градимира во владениях Хольмгарда?

Это не казалось таким уж правдоподобным. Да и сама старуха, злобная ведьма по виду, была не из тех, чей совет хочется принять.

Кто это? Та самая Тихомила и ее изба, где скрывался Градимир? Тогда понятно, отчего она так недружелюбна. Хельга объяснила Беру тайком от собственных детей: двадцать лет назад Эскиль убил единоутробного брата Тихомилы, прежнего господина этих мест, с тех пор она затаила злобу на их семью и оттого, видно, приютила беглеца.

Бер взглянул вправо, туда, где на широком помосте было место Вальгеста. Но там лежал лишь тюфяк, покрытый старым одеялом из овчин. Вальгеста не было – он еще не вернулся из своих загадочных ночных странствий.

Что же это за река? Может, это знает Хельга? Или Вальгест? Или стоит попытаться заснуть снова и ждать более точных сведений?

Бер перевернулся на другой бок и закрыл глаза…

Вся семья давно спала, только Вефрид, стараясь не шуметь, вертелась на своем тюфяке. Попробуй усни, когда вокруг такое творится! Этот человек-птица… Вефрид весь день не давала покоя Хавстейну, выспрашивая каждую мелочь, и теперь ей казалось, будто она сама видела, как человек в облике Градимира, получив стрелу в грудь, превратился в лебедя и взмыл над болотом. Знала она и о том, что мать пытается помочь Беру найти верную дорогу. Хельга – отважная женщина: ведь ей известно, что Один на стороне беглецов, а альвы-покровители рода – его доверенные слуги. Что если он разгневается и запретит альвам помогать ей? Правда, в это Вефрид не очень верила: разве может повелитель мироздания быть таким мелочным и вредным?

Но как знать, кто придет к Беру во сне и что скажет? Чтобы узнать нужное, ему вовсе не требовалась заговоренная нить, вещий сон и гости из иных миров. Эту самую правду ему могла сказать Вефрид. Но как? Может, прикинуться, что ей приснился вещий сон?

Еще раз перевернувшись на другой бок, Вефрид уставилась в темноту избы. Вот она утром идет к Беру и говорит: во сне мне явилась прекрасная госпожа… очень красивая, в зеленом платье, с золотыми волосами… и сказала: ваш беглец всего день назад ушел к Песи и намерен плыть по ней на восток. Его повез в челноке Извек, родич Тихомилы… Нет, этого прекрасной госпоже лучше не говорить, иначе станут расспрашивать Извека, а он может наболтать лишнего об участии в деле самой Вефрид – Звяглица могла ему сказать. Пусть госпожа просто скажет, куда делся Градимир.

Но поверят ли в ее сон? Ведь не она спит с заговоренной нитью под подушкой. Вефрид терзалась, металась между желанием исправить причиненный вред и боязнью себя выдать, не знала, на что решиться.

Потом она ощутила потребность выйти. Тихо спустила ноги, засунула в башмаки. Надевать платье не стала, накинула на сорочку большую шаль из толстой шерсти – бурого цвета, что удобно в темноте. Неслышно встала и прошла к двери. Осторожно отодвинула засов, открыла щель и выскользнула наружу. Даже если кто-то из братьев услышит, ничего страшного: всякому может понадобиться выйти.

Снаружи Вефрид охватила свежесть летней ночи, легкая дрожь взбодрила. В грудь пролился душистый прохладный воздух; кажется, от одного вдоха делаешься пузырьком, способным улететь, и охватывает чувство огромной важности этого мига, ради чего ты выходишь в ночь и можешь подсмотреть ее тайны. Вместе с этой легкостью накатила смелость. Все спят – никто ее не увидит. Вефрид огляделась: тишина, во дворе городка никого. Только месяц, еще немного пополневший, смотрит на нее с высоты. От его яркого света ночь казалась дружелюбной. Почему бы и не попробовать? Ей же не надо за тридевять земель, на остров Буян пробираться – вон он, гостевой дом, бывший погост. Шагов десять. Ну, двадцать. Ну… неважно. Охраны никакой – гости в Видимире никого не боятся.

Вефрид перелетела озеро лунного света и нырнула в тень у погоста. Может быть, дверь заперта. А может, и нет – ведь Вальгест ушел, должен вернуться. Может, уже вернулся… Тогда он, наверное, запер дверь, и ничего не выйдет. Тогда она пойдет домой и спокойно ляжет спать…

Осторожно Вефрид нажала на дверь – та растворилась без звука. Вефрид скользнула внутрь. В голове мелькали обрывки мыслей на случай, если кто-то сейчас спросит, что она здесь делает. Скажу, что… что… мне приснился сон… я и есть сон…

Несколько мгновений она стояла у двери, прислушиваясь и проверяя, не разбудила ли кого. Слышался храп двух человек – немолодых, должно быть, это храпит Алдан и еще кто-то из Беровых оружников. Никто не шевелится. Хорошо.

Бывая здесь каждый день, Вефрид знала, где спальное место Бера. Ее глаза уже привыкли к темноте, и она легко нашла его светловолосую голову. Место рядом с ним было пусто. Как удачно! Да это же место Вальгеста – потому и пусто. То, что надо…

Вефрид осторожно залезла на Вальгестов тюфяк и проползла к дальней стене, куда спящие были обращены головами. Подумала в ужасе: да я лезу, будто хочу лечь с рядом с Бером и того… обольстить. Только бы никто не увидел! А увидит – скажу, тот же дух-лебедь на этот раз прикинулся мной…

Опираясь на руку, она наклонилась к голове Бера, стараясь не коснуться его плеча. Вслушалась в его тихое ровное дыхание. Ощутила легкий запах тела, и пробрала дрожь от непривычного ощущения его близости. Но следует поспешить…

Вефрид наклонилась к самому его уху, так что ее лица коснулись его волосы – такие мягкие, тонкие. И зашептала, прерывисто дыша от сильного сердцебиения:

– Твой беглец был возле Видимиря всего два дня назад. Он ушел на реку Песь. Он взял челнок и поплыл на восток, вниз по течению. Понимаешь? Река Песь, на восток. Там ты найдешь его. Я – твоя спе-диса [739] , и Фрейя приказала мне принести тебе эту весть. Но никому не выдавай меня, это тайна.

Ну вот, дело сделано. Хотелось подскочить, как испуганный щенок, и бежать со всех ног. Вефрид приказала себе сохранять осторожность: опасность еще не миновала. Так же тихо она выползла с помоста и скользнула к двери. Теперь если кто услышит – ничего: когда в одном доме спит много людей, то и дело кто-то выходит по нужде.

Вернувшись в избу на собственный тюфяк, Вефрид завернулась в одеяло, закуталась, как гусеница, но еще долго ее колотило от волнения. Так и казалось, что за ней тянется чей-то взгляд… кто-то мог все же видеть, как она бегала ночью в гостевой дом, и нетрудно догадаться – к кому. Ох, если пойдут слухи, что Эскилева дочь навещает Бера по ночам, сраму не оберешься. Нет, родители не поверят.