Чтение онлайн

…Фундаменты «теремного двора» Ольги были обнаружены и исследованы еще в начале прошлого века. Дворец располагался на краю обрыва в северо-восточной части Старокиевской горы и был окружен рвом и валом. Двухэтажное здание было богато украшено: с внешней стороны выложено тонкой кирпичной плиткой, сохранившей следы краски светло-коричневого цвета; карнизы, плиты, наличники от дверей были изготовлены из мрамора и красного шифера. Внутреннее убранство дворца включало в себя фресковые росписи и мозаичные украшения из разноцветной смальты, жалкие остатки которых были обнаружены археологами среди строительного мусора». (конец цитаты)

Как видим, наука в свое время предоставляла воображению достаточно данных, чтобы воспроизвести для Ольги роскошные палаты с росписью, мозаиками и резными мраморными наличниками.

Что читателю, собственно, хотел сказать автор довольно путаного летописного пассажа о княжеских дворах? В конце XI – начале XII века, когда это писалось, существовало представление, что Киеве времен первых князей имелось несколько княжеских дворов. Один из них видели там, где на территории тогдашних боярских усадеб (Воротислава и Чудина) находились остатки каких-то старых укреплений. Еще как-то древний двор помещали на Старокиевской горе, где Десятинная церковь. И вот там, как считалось во времена создания ПВЛ, полтораста лет назад находился двор княгини Ольги с каменным теремом. Но во времена записи этого терема уже не было (по записи, он был, а не стоит сейчас). Значит, в XII веке существовали какие-то каменные развалины, фундаменты, в общем, какие-то следы каменного строительства, которые принимали за остатки этого терема. Что же это было такое?

Во-первых, зададимся вопросом: а почему прямо сразу после смерти мужа княгиня Ольга живет в каком-то другом дворе, да еще и в каменном тереме? Откуда он взялся и зачем ей понадобился? Переехать она могла после того, как ее сын вырос, скорее всего, даже женился, и его мать мудро предпочла отселиться от молодой пары. Событие это должно было примерно совпасть по времени с ее поездкой в Константинополь, крещением и личным знакомством с византийской культурой. Традиций собственного каменного строительства на Руси не существовало, значит, привезти себе архитектора она могла только из Царьграда. Но до поездки туда в 945 году еще оставалось 12 лет, да и Святослав – маленький ребенок, значит, мать живет с ним на прежнем княжьем дворе. Где же он располагался?

Вообще, надо сказать, история первоначального Киева сложна и выяснена по большей части предположительно. Это и понятно: люди живут на этом месте полторы тысячи лет, и уже при Ольге старые укрепления стали перестраиваться. Всю последнюю тысячу лет город активно строится и преображается. Многие следы древней жизнедеятельности были уничтожены задолго до появлении археологии, слои перемешаны. Поэтому установить правду о княжьих дворах Х века довольно трудно. Но в целом на сегодняшний день (по итогам последних обобщающих работ) картина примерно такая [55] .

В ХХ веке ядром города Х века считалась Старокиевская гора, где имелось раннеславянское городище с монументальными каменными сооружениями в виде «капища», «дворца Ольги» и «каменного терема вне града». В XXI веке хронология всех этих объектов была пересмотрена и в качестве княжеского центра рассматривается уже Замковая гора.

Древнерусский летописец называет Старокиевское городище «двором теремным» с «теремом вне града», при этом замечая, что сам «град Киев» располагался в другом месте, скорее всего – на Замковой горе. На Замковой горе следов каменного строительства за этот период нет. Зато они есть на Старокиевской горе – их-то и принимали за остатки Ольгиного терема. Это так называемый «восточный дворец», найденный еще в начале ХХ века. (Он-то и описан в труде А.Ю. Карпова). Но позже оказалось, что по материалам и строительной технике он идентичен Десятинной церкви (построенной при Владимире), то есть появился в то же время, что и церковь, после смерти Ольги.

Был и другой претендент на роль Ольгиного терема – так называемая ротонда, находящаяся в Старокиевском городище. (Эту ротонду я видела сама. Сейчас ее следы – выложенное из плитки кольцо с включением каменных обломков, и помнится, там даже была табличка с пояснением, что здесь стоял дворец Ольги. Но очень мне казалось странным, что Ольга выстроила себе круглый дворец, к тому же скромных размеров, и жила, получается, в чем-то вроде каменной юрты.) Но и это сооружение по использованным материалам датировано XII веком.

Еще есть так называемый «жертвенник», исследованный первоначально в 1907–1908 гг, но и он устроен из более поздних материалов. (Его наземную копию тоже можно сейчас видеть в Киеве близ Исторического музея). Самая непротиворечивая версия его происхождения, выведенная с учетом материалов, строительной техники и так далее, – это постамент для бронзовой квадриги, привезенной Владимиром из Херсона.

В слоях до 968 года – времени, когда, видимо, в связи с печенежским набегом подновлялись укрепления Старокиевской горы, – полностью отсутствуют какие-либо следы каменных работ. Хотя выше эти слоев – в период строительства, которое вел Владимир, – они присутствуют во всех видах (известка, сколы фундаментных камней).

Таким образом, ни на Старокиевской, ни на Замковой горе нет следов каменного строительства времен Ольги. В Х веке ни на той, ни на другой горе не имелось углубленных хозяйственных построек (то есть полуземлянок, которые ставились на котлован глубиной от нескольких десятков см до полутора метров). Склоны обеих гор в это время были заселены. Это не означает, что площадки на вершинах были пустыми – культурный слой Х века на них есть. Скорее всего, они были заняты наземными срубными постройками, от которых на площадках гор не осталось никаких следов.

В конце IX века возникает Подол, население Киева увеличивается. Старейшее укрепление на Замковой горе уже не может вместить всех на случай опасности, и при Олеге Вещем возводится новое укрепление – на Старокиевской горе. Но, вероятно, опасные случаи не повторялись (данных о том, чтобы до 968 года Киев подвергался осадам, не имеется), и укрепления оказались заброшены. В середине Х века Ольга по каким-то причинам решила вселиться в неиспользуемое общественное городище, и его укрепления были перестроены.

В более ранней статье (2005 года) тот же автор, А.В. Комар, приводит другую версию касательно того каменного сооружения, которое позже было признано за постамент для квадриги (вообще эта идея была высказана Орловым Р.С. в статье от 1998 г., что А.В. Комар указывает, но тогда это еще было предметом дискуссии). Не так давно каменная вымостка считалась культовым сооружением, созданным в течение Х века как часть языческого требища – того самого святилища Перуна на горе, в котором давали клятвы Олег и Игорь. Оно помещалось, как предполагали, в центре сакральной зоны, внутри городища, занятого также языческим могильником. И выходило, что после крещения княгиня Ольга поселилась фактически в святилище – ведь именно здесь она поставила свой новый двор и обновила укрепления. Исследователи видели в этом решительный разрыв с языческой традицией и даже подтверждение того, что она уничтожила святилище Перуна. (У Иакова Мниха ей приписывалось «сокрушение кумиров».) Правда, мне такой акт – сокрушение столичного святилища в языческой стране – представляется маловероятным, и это скорее дань литературному канону жизнеописания святых.

Итак, версия о том, что каменная вымостка – языческий жертвенник Перуна, на сегодняшний день не подтверждена. Однако и без нее на Старокиевской горе могла находиться сакральная зона с могильником и со святилищем какого-то вида. Недаром же Владимир построил церковь Богородицы (Десятинную) именно здесь. Поэтому капище во времена Ольги все же могло находиться там, где она построила свой новый двор – допустим, не прямо там, но рядом. Уничтожить капище мог и Ярополк (что, возможно, и послужило одной из причин его падения), и из-за этого Владимиру в начале своего правления пришлось строить святилище заново.