Чтение онлайн

– Об этом всем, – Эйрик похлопал Арнора по плечу, – лучше нам спросить у твоей жены. Мы можем только строить пустые догадки, а ей норны подсказывают.

Логи-Хакон приехал с Эйриком в Силверволл, имея в виду не возвращаться больше вместе с ним на озеро Неро, а отправиться отсюда по Мерянской реке на северо-запад, в Хольмгард. Ему не следовало медлить: Эйрик не хотел дать Сванхейд повод заподозрить, что он, получив назад своих племянников, не торопится вернуть ей сына. К тому же было видно: с каждым проведенным в Силверволле днем мысль о разлуке с Хельгой причиняет Логи все более сильные муки. Но тут никто – ни могущественный Эйрик, ни отважный Арнор, ни мудрая Снефрид – не могли ему помочь.

Пример Хедина и Эльвёр, резким ударом разрубивших путы, смущал и тревожил Логи-Хакона. Если удалось им, почему не удастся ему? К тому же Арнор и Хедин обратились к нему с важной просьбой: передать Хакону ярлу вено за Эльвёр, дары за обиду и просьбу о примирении. Этого требовала честь как родной семьи Эльвёр, так и новой, и Хедин был почти уверен, что теперь, когда уже ничего не изменить, Хакон ярл не будет упрямиться. Он примет мешочек серебряных шелягов, три сорочка куниц, шелковые ткани сарацинской работы и признает своего зятя.

Логи не отказывался устроить это примирение, но для него самого такой ход событий представлял величайший соблазн.

– Эйрик, но если у вас остается моя племянница, неужели я не могу получить твою племянницу? – в отчаянии начал он в последний вечер перед своим отъездом.

– Если ты дашь клятву не сражаться против меня, я разрешу эту свадьбу.

– Но тогда мой брат Ингвар сочтет меня предателем, – с досадой ответил Логи.

– А я сочту предателем моего племянника Хедина, если он откажется биться с Ингваром. Сам видишь – для тебя такой брак сейчас стал бы смертельной ловушкой. Но крепись. В двадцать лет жизнь не кончается. Когда-то я тоже хотел взять в жены женщину несравненных достоинств, но она предпочла оставить меня. Это было без малого тридцать лет назад, и, как видишь, я не исчах, не умер от тоски. Не прошло и двух лет, как я нашел Арнэйд и с тех пор не желаю себе другой судьбы.

– Ты, Эйрик, человек совсем иного склада, – заметила Снефрид. – Твое сердце никогда не было особенно мягким.

– Да, это мне повезло. Норны у всех одной рукой отнимают, другой дают. Я к тому говорю, что если слишком обижаться на них, воображать свою жизнь оконченной от первой неудачи, пусть даже сердечной, то можно не дождаться нового подарка. Боги нытья не любят.

Логи молча внимал этой мудрости, и она нисколько его не утешала. Эйрику боги послали прекрасную жену взамен покинувшей его возлюбленной, но Логи не мог вообразить женщину, способную утешить его в потере Хельги. И не в женщинах было дело, а в его собственном сердце, которое еще очень не скоро сумеет пережить одну любовь, проститься с ней и принять новую. Эйрик был из тех, чей взор поверх любого препятствия или беды устремляется вперед, в будущее; Логи же был из тех, кому препятствие заслоняет этот свет и оставляет во тьме.

– Не знаю, увидимся ли мы с тобой еще, – шепнула Хельга, подсев к нему. – Я хочу кое-что тебе подарить. Это мой лучший «ведьмин камень», я хочу, чтобы он был у тебя.

Она вложила ему в руку камень на ремешке – ярко-голубой, с черными прожилками, тот, что Хедин две зимы назад привез из Булгара.

– «Фирузэ» означает «приносящий счастье», мне тетя Назика сказала. Он будет защищать тебя от любых несчастий, облегчать печаль, привлекать удачу.

– Но это самый дорогой из твоих камней! Я не могу его забрать.

– Твоя мать подарила мне «слезу Фрейи». – Хельга показала на кусочек янтаря. – Я должна чем-то отдариться, а фирузэ будет самым лучшим. Возьми на память обо мне, и пусть мои добрые пожелания навсегда пребудут с тобой.

Логи не мог противиться искушению иметь такую ценную память о Хельге. Сжав камень в кулаке, он поцеловал ее, а потом надел его на шею.

– Если он и правда исполняет желания, то… ты знаешь, в чем мое самое сильное желание, и тогда… мы расстаемся не навсегда. Но как бы то ни было, я не сниму его до самой смерти, он пойдет со мной в могилу.

Сама Фрейя подсказала Хельге способ утешить Логи перед разлукой: ведь когда уносишь с собой нечто, принадлежащее дорогому человеку, эта вещь кажется частью его, остающейся с тобой, и облегчает боль. А так как часть всегда стремится к возвращению в целое, то и вещь делается верным залогом новой встречи. Отчаяние сменяется надеждой, путь впереди светлеет. Этот свет придает сил и терпения, и даже если окажется, что надежда была ложной, к тому времени боль уже остынет и сердце наберется сил, чтобы управиться с потерей.

Логи покинул Силверволл одним из первых, постепенно разъехались и остальные, только Эйрик с детьми еще был здесь. Силверволл утих, принялся за обычные зимние дела: женщины сели за пряжу, мужчины разошлись по лесу проверять куньи ловушки. А Хельга ощутила растерянность. За два года она отвыкла от простой домашней жизни и теперь не находила себе места. Она то садилась прясть, то бралась шить, но мысль ее как будто искала впереди какой-то новой задачи, нового рубежа – и не находила. Мысли и разговоры ее родичей-мужчин вращались вокруг грядущей войны с Ингваром, но вот об этом Хельге совсем не хотелось думать.

– Удивительное дело! Хельга! – так приветствовал ее однажды в полдень дядя Вигнир. – Четвертый день пошел, как уехал наш молодой друг, а ты все еще здесь! В каком же из погостов он томится в ожидании? Арни, ты уж слишком крепко сторожишь твою дочь, мог бы и отвернуться ненадолго!

– Да я вовсе ее не сторожу! – Арнор не совсем понял брата. – Она, Юмолан тау [274] , довольно умна, чтобы последить сама за собой!

– Не шути так, Виги! – сказала Снефрид. – В такие юные годы думать не только о себе – это подвиг, достойный восхищения, а не насмешек.

– Я и восхищаюсь! Кстати, я пришел сказать, что на свободное место уже явился другой ее жених.

– Что? – Все в избе повернулись к нему.

– Там приехал Несвет сын Олава со своим сынком. Куда их проводить – в гостевой дом к Эйрику или сюда к вам? Здесь, пожалуй, тесновато стало. – Виги подмигнул Хедину.

Хельга выпрямилась и сглотнула. Ее пробрало холодом, она безотчетно старалась отодвинуть острую тревогу, но не находила способа это сделать.

Несвет приехал! И с сыном! Для чего? Она взглянула на Хедина: брат смотрел на нее с таким же потерянным видом. Довольные, что избавились от преследования, оставив Несвета позади, ощущая себя в полной безопасности родного дома, они как-то упустили из виду, что ему-то ничто не помешает последовать за ними – пусть и с некоторой задержкой.

– Давай, я выйду! – Арнор встал и направился к куче шуб и кожухов у двери. – Отведу его к Эйрику, да, Снеф?

На миг Хельга ощутила облегчение. Но понимала, что чуть раньше или чуть позже, а именно еще до вечера, встречи с Несветом и Видимиром ей не миновать. И она уже дома, отсюда бежать больше некуда.

– Отец, подожди! – окликнул Хедин Арнора, надевавшего кожух. – Я вам не сказал…

Он взглядом успокоил Хельгу и продолжал:

– Несвет был недоволен… то есть считал, что я… должен перед ним ответить за похищение его племянницы…