Чтение онлайн

«С Ольгиными воротами связано предание, что Ольга переходила здесь через реку и бросала камни в воду, чтобы по ним перейти на другой берег, и что они так здесь и остались (курсив мой – Е.Д.)»…

Чем нам интересны именно эти «следы пребывания» нашей героини на ее малой родине? В прямом смысле следы… Все они повествуют о том, как Ольга своими руками (и даже ногами) сформировала исторический ландшафт, сделала землю такой, какая она есть сейчас. Предания о формировании исторического ландшафта – весьма известна категория народного творчества. Идет она из очень древних времен и во многом связывается с образами великанов. Предания о великанах известны всем славянским народам: они назывались исполинами, полониками, волотами, осилками. Считалось, что великаны – «старшая раса», те, что жили на земле до появления людей. Легенды о деятельности великанов часто связаны с рельефом местности: они насыпают горы и курганы, делают запруды на реках. Очень частый мотив – бросание великанами различных орудий, в частности, камней.

«О перекидывании братьями-великанами топора говорится и в польских поморских преданиях. Эти братья были такими высокими, что головой достигали вершин сосен, а голова их напоминала копны сена. Чтобы построить хаты, они сделали топор, которым можно было рубить огромные деревья. Когда один браг кончал работу, то кричал другому: «Можешь взять топор» – и бросал его через залив. Когда же один брат отказался дать топор, другой, рассердившись, бросил в него огромной скалой; она и теперь лежит в заливе как память о ссоре братьев. Бросание огромных камней, скал – «бродячий» мотив предании о великанах», – пишет В. К. Соколова в книге «Русские исторические предания». «В наиболее старых преданиях есть еще фантастические образы. Считали, что курганы насыпали жившие ранее исполины – высыпет такой великан горсть земли, и вырастет гора. Например, Княжая гора около дер. Пески Демяновского уезда Новгородской губернии, по преданию, была «в древние времена насыпана одной богатыркою».

Особенность таких преданий в том, что они всегда привязаны к местности и объясняют появление тех или иных деталей ландшафта деятельность неких древних исполинов.

Такие предания имеются не только у славян.

«Есть легенды, в которых упоминается о враждебности горных жителей к христианству. Одним из примеров такой враждебности являются горы камней или обломков скал. Их можно видеть по всей Швеции. Утверждают, что горные жители бросали такие камни в некоторые церкви», – пишет Бенджамин Торп, собиратель фольклора германских народов.

Скандинавское же предание пересказывает А. Афанасьев: жили в Зеландии две сестры-великанки, Гримильд и Гвенильд. Гвенильде захотелось перенести несколько кусков Зеландии в Шонию (Сконе); одну глыбу она счастливо донесла в своем переднике, но когда вслед за тем потащила самый большой кусок, то посреди моря лопнула завязка передника и она уронила свою ношу; на том месте образовался остров Гвен. В Помернии рассказывают про великана с острова Рюген; однажды он захотел сделать плотину, чтобы ему было удобнее переходить с острова на берег; он привязал себе передник, наполнил его землей и пошел, но по пути в переднике показалась дыра, земля посыпалась, и выросли горы и острова. Одна девочка великаньего племени пыталась построить такой же мост на Рюген и понесла в переднике песок, но и с ней приключилась такая же история… Две сестры-великанки хотели построить для себя мост через пролив, одна тоже несла огромные камни в своем переднике, присела отдохнуть, но услышала гром Тора и пала мертвой от страха; камни рассыпались и до наших дней лежат огромными утесами.

Что касается славянского материала, то А. Афанасьев пишет:

«Воспоминания о великанских горах и камнях нечужды и русскому народу, так как основы подобных представлений коренились в мифах, вынесенных индоевропейскими народами из общей их прародины… В Смоленской губ. существует такой рассказ: в старое незапамятное время поднял великан огромный камень и подбросил его так высоко, что пока он летел на землю – успел вырасти еще больше, и когда упал – то разбился пополам; одна часть его продавила землю и образовала озеро…»

Примеры можно продолжать, но главное мы уже увидели. Существует множество преданий о великанских женщинах, которые ради каких-то своих целей несли камни в переднике, но не донесли, а камни эти, упав, выросли и лежат до сих пор. Буквально то же известно об Ольге: обломки скал, падающие из передника датских великанш, подобны камню, выпавшему из подола или платка княгини Ольги близ реки Великой. И она, таким образом, встает в один ряд с германскими великаншами, причем незаметно, чтобы она уступала им в росте…

Мотивы эти, разумеется, существовали задолго до Ольги – наверняка очень похожие предания о камнях и отмелях ходили в древнем селении у порогов еще в те времена, когда до рождения самой знаменитой его «гражданки» оставалась еще тысяча лет – ведь камни эти уже были. Но после того как Ольга прославилась, предание отдало эти сюжеты ей. И это очень важно – мы видим, что в глазах местной традиции Ольга занимает ни много ни мало как место великанши, чьими трудами земля была создана такой, какая она есть… Представительницы старшей расы, что населяла землю до людей.

Архетипический образ «мудрой матери-правительницы» в древних преданиях славян встречается не раз. Но ни одна из них не может сравниться с Ольгой масштабом: даже Либуше, самая знаменитая ее предшественница, принадлежит языческой эпохе, в то время как Ольга объединяет собой языческую эпоху с христианской и несет на себя священность и святость той и другой.

«Праматерь», как называл княгиня Ольгу Канон Кирилла Туровского. «Матерь князей русских». Священный сосуд, избранный самим богом для того, чтобы нести Его имя по Руси. Заря перед рассветом, луна в ночи. Великанша, создававшая землю своими мощными руками. Царь-Девица, на лодке подплывающая к берегу из туманной дали, чтобы встретить своего царевича. Царица Савская, из самой Эфиопии явившаяся на встречу с мудрым царем. Богиня в соколином оперении, жрица-валькирия, брак с которой означает смерть; подносящая кровавое вино сватам и кладущая гостей почивать в сырую землю вечным сном. Отважная воительница, непримиримая мстительница, гордая княгиня, для которой независимость и равенство важнее чести считаться «дщерью» царя царей. Имя ее вместило в себя столько образов, что они заполняют собой небо, землю и воды. Юная невеста, желанная жена, мудрая бабка – это все она, и все – одновременно, будто три норны, прядущие нити людских судеб, сливаются в одно лицо и вновь расходятся. Языческая водительница в смерть и подательница вечной жизни во Христе. Пчела, голубица с серебряными крыльями, горлица. Она вобрала в себя все образы, какие способна вместить женщина. Ольга – поистине основа русского мифа и мать русского мира, в равной мере и христианской его части, и предшествующих культурных эпох. Нет на Руси исторического образа, в котором полнее воплотилась бы древняя богиня, Великая Мать. Нет картины или памятника, способного отразить все ее величие. И потому лучший памятник ей – сам многоликий и неувядающий Миф, плодящий новые тысячи и миллионы ее отражений.

Дмитрий Ростовский написал яркий панегирик княгине Ольге: именно он, живший на своеобразном рубеже между традиционно-коллективной и индивидуально-авторской литературой, наиболее полно отразил в жизнеописании Ольги традиционные черты ее образа и придал им наибольшую полноту.

«И управляла княгиня Ольга подвластными ей областями Русской земли не как женщина, но как сильный и разумный муж, твердо держа в своих руках власть и мужественно обороняясь от врагов. И была она для последних страшна, своими же людьми любима, как правительница милостивая и благочестивая, как судия праведный и никого не обидящий, налагающий наказание с милосердием, – и награждающий добрых; она внушала злым страх, воздавая каждому соразмерно достоинству его поступков; во всех делах управления она обнаруживала дальновидность и мудрость. При этом Ольга, милосердная по душе, была щедродательна к нищим, убогим и малоимущим; до ее средца скоро доходили справедливые просьбы, и она быстро их исполняла. Все дела ее, несмотря на ее пребывание в язычестве, были угодны Богу, как достойные благодати христианской».

Знаменитое властолюбие Ольги, несовместимое с христианскими чувствами, Дмитрий Ростовский решительно отрицает:

«Она не хотела выходить вторично замуж, но пребывала в чистом вдовстве, соблюдая сыну своему до возраста его княжескую власть. Когда же последний возмужал, она передала ему все дела правлении, а сама, устранившись от молвы и попечений, жила вне забот управления, предаваясь делам благотворения».

Бесконечный список добродетелей, всевозможные совершенства ума, души и тела – вот какой образ Ольги оставила нам древнерусская литературная традиция.

Представьте себе, что во время Великой Отечественной войны во главе нашего государства стояла молодая Валентина Терешкова, а после победы преобразовала управление экономикой, через десять лет после этого первой женщиной в мире слетала в космос, установила там контакт с инопланетянами и стала получать полезные для жизни технологии, меняющие нашу жизнь. Она одной из первых научилась после смерти попадать не в пустоту, а в прекрасный иной мир, где каждый будет бесконечно счастлив; пока это доступно не всем, но благодаря ей все больше и больше людей встает на этот путь…