Чтение онлайн

Налицо разница между возможностями техники и человеческого тела. Ни один тей не одолеет такую высоту. Разве что послушники монастырей, копившие Силу десятилетиями... А дирижабли-то и созданы недавно, постоянно прибавляют в объеме баллона, мощности машины, и не видно конца их прогрессу.

Оба икарийских дирижабля – трофеи. В Ламбрии строят новые, в империи не заложен ни один. Да что там не заложен, нет эллингов, верфей, заводов по производству паровых машин и иных механизмов, все привозное от стратегического врага. Он скоро одолеет Икарию, и не силой оружия – одним преимуществом в технике, теям останется только бросить шпаги перед лицом явного превосходства.

Алекс завел разговор об этом с Гораном. Он согласился. На лице Ианы впервые со дня свадьбы мелькнула тень недовольства. Оказывается, для мужа существует еще что-то, имеющее значение, кроме супружества.

Но это пока не омрачило атмосферу внутри воздушного корабля, перемахнувшего через хребет и сбросившего высоту при виде множества монастырских куполов Шанхуна.

Причальных мачт нет, гайдропы ловить некому. Поэтому Алекс, Иана и Горан с крыльями да минимальным набором пожитков выбрались на крышу гондолы.

– Мне вернуться за вами, синьор князь? – в очередной раз переспросил командир экипажа, не желая смириться с мыслью, что фактически бросает регента с супругой и другом на произвол судьбы.

– Не нужно, тей. К тому же любые мои распоряжения, отданные в качестве правителя, вот-вот утратят силу. Служите обновленной империи!

– Для меня честью было сопровождать вас, синьор! Икария ждет вашего возвращения.

Ждет? Со временем – забудет. Выполнил свою очень частную задачу и ушел, никому не навязываясь, не успев совершить фатальных ошибок. Осталось разве что войти в народный фольклор.

Трое крылатых спрыгнули вниз.

Здесь не привыкли к летучему дворянству, но и не враждебны, как в районах Тибирии, приграничных с империей, а Верховный лама прекрасно помнил Алекса и Горана по предыдущему визиту.

Разглядывая убранство дацана изнутри, изобилие красного, включая одеяния монахов, Иана поймала себя на мысли, что раньше совсем не так представляла свадебное путешествие. По обычаям – или курорты юга материка, или замки в горах, где молодой паре никто не мешает заняться друг другом и зачать наследника. Ее избранник оригинален и тут.

Верховный выслушал краткую историю новоприбывших.

– Я понимаю ваше беспокойство. Также понятно ваше желание получить новые возможности, чтобы вернуться на Родину и что-то перевернуть там к лучшему... Но в одном вы ошибаетесь, икарийцы. Шанхун – не учебное заведение, не тренировочная база. Мы постигаем мироздание через самих себя, через медитацию, через внутреннюю Силу, через соприкосновение с Великим вселенским. Принимающий послушание не ставит перед собой военных или политических задач – в постижении истины есть самоцель нашего бытия.

– Да, учитель, – не стал спорить Алекс. – Я также не ставлю перед собой конкретных задач, хочу лишь разобраться, что хорошо и что плохо для моей Родины. Дома не нашлось ответа. Если в его поисках мне и моим спутникам удастся овладеть Силой на новом уровне, это – прекрасно, но не является самоцелью, как вы выразились. Главное в познании. Не буду скрывать, мы не рассчитываем на пожизненное послушание, не ограничиваемся никакими сроками. Считайте меня наивным, но я ожидаю некий знак свыше, что пора остановиться и возвращаться домой, где нас ждут незавершенные дела.

Иана изумилась. Ее ли это муж? Соратник в ламбрийском вояже был намного проще! И после воссоединения в Нирайне не произносил ничего похожего – только ласковые слова да совершенно обыденные вещи. В Шанхуне пробыл первый раз совсем недолго, мудрых книг не читал... Откуда у него подобные мысли? Как же много она не знает о человеке, с которым пошла под венец!

На нее строго глянул лама.

– Второе обстоятельство в нежелательности пребывания здесь для женщин. Их вообще мало в Шанхуне, сами они не годны к познанию, мужчин отвлекают телесным от высокого.

Горан расплылся в улыбке, Алекс нахмурился, Иана вспыхнула.

Она всегда была наравне с мужчинами, и гораздо лучше многих! Она прошла через множество схваток, победив в них, уничтожала ламбрийский десант и топила их транспортные суда...

– Мы - одно целое, – услышала она твердый голос мужа, прервавший ее возмущенные размышления. – Ей не обязательно медитировать и поститься. Моя же душа не будет разрываться в неопределенности – где любимая женщина и что с ней.

– Что же... Не в наших правилах отказывать. Монастыри Шанхуна привечают всех желающих, только большинство отсевается в первый же год, не в состоянии духовно влиться в нашу жизнь.

Алекс подумал, что в прошлый раз они сумели найти общий язык с наставниками чрезвычайно быстро, поэтому согласился на любые условия.

– Ты не можешь быть счастлив вполне. Ты неудовлетворен. Ты страдаешь от этого.

– Да, учитель.

– Причина неудовлетворенности в обеспокоенно-сти за судьбу своего Отечества?

– Да, учитель.

– Ты можешь освободиться от причины.

– Как, учитель?

– Наиболее мудрый путь – отринуть мирское и обpатиться к высокому, тогда проблемы империи перестанут тебя волновать.

– Для меня это неприемлемо, учитель.

– Пока неприемлемо. С возрастом придет опыт, с ним – мудрость. Ты не желаешь переделать себя, поэтому намерен изменить империю?

– Да, учитель...

Алекс поднялся с циновки и поклонился. Духовное на сегодня закончено. Для гармонии предстоит физическое. А именно – занятия с Гораном, не забывшем, что его воспитанник проиграл поединок дяде Ианы.

Верховный лама Кагью выслушал внимательно пи,килого сухонького монаха, неделю занимавшегося Алексом.

– Считаешь ли ты возможным стать гуру для него?

– Да! Его духовное состояние полностью соответствует Четырем Благородным Истинам, как их передал их нам Великий Учитель в «Сутре запуска Колеса Дхармы». Мой послушник добровольно избирает Благородный Восьмеричный Путь.

– Но выход из сансары ему видится радикальный...

– Не могу осуждать его, Верховный. Послушником движут не личные страсти. Он искренне страдает за свою страну.

– Мы не делим людей на народы и страны. Но в одном он прав. Ныне Икарийская империя – единственная, где хотя бы формально признается приоритет рыцарских ценностей, в иных частях света он размыт до основания. Если империя падет, а ей, видимо, немного осталось, этот мир окончательно захлестнет меркантильная волна. Как и там, – Кагью качнул головой, намекая на другой мир, где Алекс случайно увидел картину с мушкетерами. – Будем считать, Джива, послушник выдержал начальное испытание. Не исключено, что он и есть человек из пророчества, из-за которого его посылал покойный Эдран. В прошлый раз я не поверил, но карму не обманешь, молодой тей явился повторно.