Чтение онлайн

Объяснялся парадокс просто. Из-за океана приехал Горан, один и весьма сердитый. Разочарование от поездки, злость на себя самого и желание как-то возместить провал вылились в бесконечную муштру в самых суровых традициях столичного легиона. Алекс, на своей шкуре знавший, каково в ежовых рукавицах наставника, мог только посочувствовать гвардейцам. А также – порадоваться. Судя по невеселым новостям из столицы и из-за океана, скоро опять придется воевать шпагами и револьверами, а не счетными машинками.

Из аборигенов замка к Горану лучше всех был расположен регент. Ниле почувствовал в женоненавистнике родственную душу для борьбы с женским засильем.

Амелия испытала безотчетную грусть. Старательный Ниле, пронырливый казначей Нейтос, вымуштрованные гвардейцы... После смерти герцога и его сына в замке не было мужчины с большой буквы, лидера, авторитета. Синьор Алексайон, занявший ответственную, но отнюдь не высшую должность, показался именно таким. Гвардия и армейские легионы из расслабленного клуба по интересам за какой-то месяц превратились в воинство, подтянулись, сжались в кулак, как во времена расцвета красного герцогства, это заметно и на неискушенный женский взгляд. Старая стерва свекровь корректно, но твердо удалена со сцены, где пребывает даже в отсутствие своего обидчика.

Тей Алайн убил ее мужа. Но! Амелия в глубине души почувствовала, что с отъездом Алекса на юг она ждала появления князя, странного мужчины, слишком для нее молодого, с которым не связывает ничего личного. Но связь – дело времени и техники. Его жена далеко, любил бы ее – давно бы привез в Винзор. Конечно, Алексайон нужен не надолго, только чтобы встряхнуться, выйти из вдовьего состояния души и тела, вздохнуть полной грудью...

Он показал себя мужчиной в привычном понимании, подарив лишь разочарование. Едва вернувшись из Злотиса, наскоро подогнал дела. С ней переговорил коротко, нисколько не обратил внимания на ее усилия, чтобы выглядеть блестяще безо всякого обычного повода – приема или бала. И снова исчез, вернувшись с женой.

Беглого взгляда достаточно – та своего не упустит. Внимательна, ревнива до мелочной подозрительности. И у князя встопорщились усишки: теперь он – защитник своего семейства.

На кого же теперь обратить взор, когда избавилась от докучливой опеки свекрови? Роман, пусть даже тайный и мимолетный с гвардейскими офицерами из лучших тейских семей, легок как никогда. Минимум трое заглядываются на блестящую вдову вполне откровенно. Небось, сделали ставки, кому первому она окажет любезность.

Поэтому – ни в коем случае. Малейшая огласка повредит не только ее женской репутации, но всего дома Винзоров. И когда ее сын начнет править самостоятельно, нельзя, чтоб за его спиной шептались: тот самый, чью мать один гвардеец... ну, вы понимаете.

Однажды вместо блестящего командира гвардии перед ней предстал потрепанный жизнью рубака средних лет с жутко рассеченной нижней губой и откровенной тоской в глазах. Не из тех, кто проболтается даже после обильных возлияний. Амелия не сочла его полноценной заменой Алексу. Тем более замене не обрадовались гвардейцы, вспомнившие ответ командира при жалобах на изощренные истязания в ходе прежних тренировок: «знали бы вы, как Горан меня гонял».

Князь был совершенно счастлив, к страданиям других обитателей замка и чужим горестям равнодушен. Почему-то только здесь и сейчас он вполне ощутил себя отцом семейства, куда полнее, чем в монастырской келье Шанхуна после рождения дочери.

Перед отлетом из монастырей его навестил монах, что с ножом у горла провожал к Иане.

– Тей! Я в послушании двадцать лет. На моей памяти нарушения были, особенно среди выходящих в тот город. Но, клянусь, ничего подобного не случалось. Хочу, чтобы вы знали – мы не такие. Я испытал соблазны, знаю им цену. Умею сдерживать животное начало.

Алекс грустно улыбнулся.

– Для чего вы мне это рассказали?

– Во-первых, чтобы не проклинали нас. Проклятия ухудшают карму и проклинающему, и жертве.

– Обещаю.

– Во-вторых, в жизни случается всякое. Если для постижения истины я пойму, что мне необходим этап службы у вас, могу рассчитывать на согласие?

– Конечно! – князь несколько повеселел. – Только не сразу в элит. Вы от простейшего болевого захвата не защитились.

Монах чуть смутился и перешел к третьему пункту.

– У вас младенец на руках.

– Айну я сам унесу на крыле.

– Я предложу вам другое крыло. Из того мира. Попробуйте. Оно не годится для боя, но для дальних путешествий – вполне. Подошло бы даже Хелене, ее не составит труда буксировать по очереди.

Алекс представил упитанного Деметра Иазона. В воздухе его поддерживали подчиненные, сменяясь каждые полчаса. Хелена раза в полтора легче.

– Спасибо. Как ваше имя, послушник?

– Наркис, синьор, – монах улыбнулся, и в его резких чертах лица, сросшихся бровях, серо-стальных глазах мелькнуло что-то неуловимо знакомое. Вряд ли раньше они встречались, но уж больно известный типаж. – Я тоже из Северной Сканды, тей.

Подарок северянина превзошел все ожидания. Крыло длиннее привычных раза в полтора и значительно легче. Широкое в средней части, сужающееся к концам, которые отогнуты назад и немного вверх. Главный подвес – поперечный, с широким ложем, перед лицом укреплена трапециевидная рама. Ухватившись рукой за раму, можно управлять полетом, не используя Силу, одним лишь смещением тела!

В Винзоре это крыло пристально осмотрел Горан.

– Говоришь, увезти на нем Хелену? Разве что выкрасть и опуститься с ней на корабль, океан по воздуху не перелетим.

Упрямая чужестранка, пережившая крушение судна, наотрез отказалась хоть раз ступать на палубу. Она была готова пожертвовать перспективой возвращения в Шанхун и оттуда – на родину, лишь бы никогда не услышать треск шпангоутов и грохот взрывающегося котла. В результате ее голова, полная уникальных, пусть и отрывочных знаний, осталась на вражеском берегу. Хорошо хоть, что покоится та голова на подушке тея-счетовода Теламона, подданного империи. Горан в очередной раз не смог справиться с женщиной.

Алекса не привлек вариант с похищением. И даже не потому, что красть женщин не делает чести. На территории противника в военное... ладно – пока еще в предвоенное время можно поступиться некоторыми правилами. Но эта эскапада и сложна, и длительна. Князь согласился обождать, пока в его распоряжении не появится дирижабль, способный пересекать океан. А до тех пор надеяться, что экзотическую женщину не допросят под гипнозом.

Наверно, ее вселение в Винзор добавило бы напряженности во взаимоотношения с хозяйками, особенно развязные манеры. И без того Лизия и Амелия единодушно насторожились при виде Ианы, отчего атмосфера во дворце сгустилась. Алекс почувствовал, что скоро конфликт между женщинами разгорится до неприличия, и был вынужден их разделить.

Иана с ребенком переселилась в замок графа Ма-лены, отца фалько-офицера из гвардии красных, в нескольких часах лета от Винзора. Во дворце она ограничивалась визитами в казначейство. К неудовольствию Амелии и Лизии, княгиня прибрала к ручкам управление финансами. Уроки покойного Дживы дали не много, но это были знания цивилизации счетоводов, далеко ушедшей вперед в искусстве обманывать ближнего с помощью звонкой монеты.

Записи из Шанхуна, заметки Хелены в Арадейсе и ее прощальное письмо перекочевали к Алексу.