Чтение онлайн

— Понял, спасибо, — улыбаясь, ответил я, подхватил тяжеленные рога и пошёл ко входу в приёмное отделение.

Из-под ели вылез Зевс, уверенным шагом подошёл ко мне, виляя хвостом.

— А ты потихоньку увеличиваешь радиус передвижений, да, пёс? — спросил я, потрепав его загривок. — Только вот угостить мне тебя нечем, может, что от обеда останется, если мне оставили.

Сначала я направился в лабораторию. Добычу решил оставить там, а то снова начнутся очередные наезды, что я занимаю в ординаторской слишком много пространства. Может, и правда, найти какой-нибудь ненужный чулан в подвале для своих находок на будущее? Хотя вряд ли в провинциальном госпитале, находящемся практически на передовой, найдётся ненужное помещение. Каждое такое помещение всегда оказывается кому-нибудь да нужно, пусть и чисто для галочки.

Увидев меня живого и здорового, Евгения с облегчением выдохнула и даже едва заметно улыбнулась. Выходит, переживала за меня. Мелочь, а приятно. Я дошёл до дальнего угла и грохнул на пол мешок.

— Ого! Что это? — резко подхватилась девушка и уже стояла рядом со мной. Видимо, вспомнила, с какой добычей я вернулся в прошлый раз, и рассчитывала на что-то новое.

— Рога Красного Медведя, — ответил я, собираясь уже уходить.

— Это того самого? — округлив глаза, спросила она. Во взгляде читалась смесь чувств: страх, восторг и дикий интерес. — Так ты его убил?

— Я в этом участвовал, — уклончиво ответил я. — Дойду до Герасимова, доложу о прибытии. Если у него никаких поручений не будет, вернусь и помогу с эликсирами.

— Хорошо, буду ждать, — неожиданно спокойно сказала Евгения, но мне показалось, что она что-то задумала. Даже стало интересно, что именно, но это, действительно, пока может подождать.

Я вошёл в ординаторскую. Сотрудники госпиталя в это время спокойно резались в шашки и не сразу заметили, что я вернулся. Анатолий Фёдорович дремал на диване, но, как только я вошёл, приоткрыл глаза и бросил на меня косой взгляд.

— Если ты вернулся, значит, у тебя скоро будет красная шуба, я верно говорю? — полусонным голосом спросил наставник.

Ординаторы теперь тоже оторвали взгляды от доски и смотрели на меня, словно я уже пришёл в этой самой шубе.

— Почти, — усмехнулся я. — Только красные шубы будут у учёных, им повезли расчленёнку этого гиганта.

— Здоровенный? — спросил Василий Анатольевич. — Метров пять, наверное, не меньше?

— Трудно сказать, — пожал я плечами, поставив протазан в угол. — Когда на задние лапы встал, мне показалось, что не меньше пяти метров, а может, и больше.

— Да это ты просто испугался, — усмехнулся Василий Анатольевич. — Таких медведей не бывает.

Я вздохнул и промолчал. Спорить и доказывать свою правоту не собираюсь, не та ситуация, да мне это сейчас и неважно. Я накинул халат и обратился к наставнику:

— Пока тихо, я могу помочь Евгении Георгиевне в лаборатории? Вместе мы быстрее сможем изготовить большое количество эликсиров.

— Что, девочка по тебе соскучилась? — едко спросил Василий Анатольевич. — Зовёт поворковать?

— Вася, вот что ты снова! — повысив голос, обратился к нему Герасимов. — Будешь продолжать в том же духе, отправлю тебя в пульмонологию на перевоспитание!

— А чего я сказал? — напрягся Василий Анатольевич, нервно сглатывая слюну. — Чего сразу в пульмонологию?

— Есть и другой вариант, — сказал Анатолий Фёдорович. — Расскажу твоей жене и тёще, что ты на молодую герцогиню заглядываешься. Представляешь, что будет с тобой после?

От такого предложения тот совсем дар речи потерял, лишь молча открывал и закрывал рот, так и не сумев подобрать нужные слова. А мне было дико приятно, что наставник за меня заступается, хоть и в такой мелочи.

— Вот то-то же, — усмехнулся Герасимов. — Лучше промолчи, — потом он резко переключился снова на меня: — Ну хоть какие-то трофеи с этого медведя ты притащил, Ваня? Учёный совет будет рад такому материалу.

— Так им же практически целую тушу отвезли, — пожал я плечами. — Правда, по частям.

— Ну а как же я, Вань? — Герасимов медленно подошёл и встал буквально сантиметрах в десяти от меня, глядя мне в глаза в упор. — Мне же интересно. Да и тебе тоже интересно. Может, хоть клок шерсти из-под красного хвоста?

— Мне любезно отдали его рога, два из четырёх.

Ординаторы резко навострили уши, снова забыв про острую игровую ситуацию на доске. Василий Анатольевич тут же надул губы и отвернулся, гордость не позволяла выказывать в мою сторону интерес. А вот Олег Валерьевич отвернулся, потому что постеснялся задать вопрос при начальнике, но любопытство в его глазах было даже сильнее, чем у напарника по игре.

— Так, и чего мы стоим? — спросил Герасимов, всматриваясь в мои глаза, словно я именно там рога спрятал.

— Так идёмте, я покажу, — я улыбнулся, развернулся и вышел из ординаторской.

Герасимов шёл за мной след в след, наступая на пятки и потирая руки от предвкушения. Вот что значит настоящий учёный. Близость новой информации покоя не даёт.

Когда я открыл дверь лаборатории, Евгения слегка подпрыгнула от неожиданности и повод у неё был. Один из рогов лежал на столе, и она занималась забором материала для исследования, из фрагмента мягких тканей, оставшихся у основания рога.

— Я совсем чуть-чуть! — испуганно пролепетала она. Даже удивительно, что аристократка и так резко на меня реагирует, забавная она, конечно.

— Да пожалуйста, — улыбнулся я. — Эта часть меня не интересует, из неё клинок не сделаешь.

— А ты собираешься из этой штуковины сделать клинок? — испуг на её лице резко превратился в искреннее удивление. — Оно же фонит зверски, там негативной энергии почти столько же, сколько и в самой Аномалии где-нибудь ближе к ее центру!

— Так это же, наоборот, замечательно! — радостно воскликнул я.

— Чего же тут замечательного, Ваня? — спросил теперь Герасимов. — Ты объясни, мне уже тоже интересно.

— Мне кажется, всё довольно очевидно, — пожал я плечами и посмотрел на обоих так, словно удивляюсь, почему они сами до этого не додумались.

Мне же эту бесценную идею любезно подкинул мой замечательный нейроинтерфейс — не вижу смысла отказываться от того, что и так принадлежит мне как представителю рода Демидовых.

— Кажется, ты нарываешься на грубость, — сказал Анатолий Фёдорович, продолжая исподлобья сверлить меня взглядом. — Говори или сделаю тебе больно. А я умею, поверь.