Чтение онлайн

— Идёмте отсюда, пока не началась вторая серия, — сказал я, подхватил два массивных пакета, и мы направились на юг, к центральной тропе.

Мы шли довольно быстро, короткой вереницей. Матвей шёл впереди, регулярно причитая и жалуясь на нелёгкую ношу. Я шёл следом за ним и представлял себе, как у меня руки скоро до колен оттянутся, как у орангутана. Замыкал строй Стас, которому, пожалуй, пришлось сложнее всего. За ним то и дело устремлялись сидевшие по кустам Спрутолисы, и парню регулярно приходилось пользоваться игольником, чтобы отделаться от особо назойливых преследователей, пытавшихся ухватиться за пакет с мясом зубами. Пару раз он даже стряхивал повисших на пакете Туманных ежей.

— А я думаю, с чего это мне вдруг так тяжело стало! — рыкнул Стас, пинком сбивая с сумки иглокожего грызуна. — Совсем живые кактусы обнаглели, ничего не боятся! Неужели оголодали так?

Преследование закончилось, стоило нам только ступить на главную тропу, ведущую к выходу из Аномалии. Нападки прекратились, как отрезало. Постоянно шастающие здесь отряды охотников научили монстров нос свой бессовестный сюда не совать.

Караульные на воротах проводили нас изумлёнными взглядами — наверное, до нас из Аномалии мясо в таких количествах никто не таскал, а то, что в пакетах находится именно оно, Туманному ежу было понятно, они же прозрачные. В полном составе мы дошли до гаража, Матвей спустил всё мясо в подвал, а Федя вручил лично Стасу очередную Призрачную белку.

— Интересно, а этих бедолаг когда-нибудь занесут в Красную книгу, как исчезающий вид? — усмехнулся Стас, пытаясь воткнуть белку в общую связку. — Твой зверь уничтожает их в завидных количествах, я даже представить себе не мог, что можно их столько добыть, раньше и одну-то полчаса искал.

— Белки не вымрут, — рассмеялся я. — Аномалия постарается.

— Или ещё кто, — уже более серьёзно добавил Стас.

— Может, и ещё кто, — кивнул я.

Наши съестные запасы, взятые с собой в поход, мы решили дружно прикончить прямо здесь, в гараже. Зато потом пошли дальше по своим делам с полным желудком и с чистой совестью.

Хоть я торжественно пообещал в госпитале до следующего понедельника не появляться, но ситуация заставила прийти сегодня и сейчас. Коллеги только что отобедали. Олег Валерьевич и Василий Анатольевич меланхолично передвигали шашки по доске, уже засыпая на ходу, а Анатолий Фёдорович, как обычно, возлежал на диване и выдавал заливистые трели, даже жалко было будить.

— Всё! — крикнул вдруг Василий Анатольевич, добив последние шашки уже практически спящего коллеги.

— Что всё? — вскинулся вдруг Герасимов, отпрянув от подушки, и окинул ординаторскую непонимающим взглядом, который в результате блуждающих движений остановился на мне. — А ты тут чего делаешь? А ну, брысь! Тут порядочные люди отдыхают.

— Так я к вам пришёл с новостями, — сказал я и продемонстрировал ему пакет, в котором красовались десятка три баночек с образцами.

— Ого! — воскликнул Анатолий Фёлорович и сразу окончательно проснулся. — Откуда столько? Брал всё подряд?

— Не совсем, — улыбнулся я, а потом уже тише добавил: — Это всё образцы из нового вида Лешего.

— Нового Лешего? — переспросил Герасимов, расширив глаза. — Идём!

Заведующий резко стартовал с дивана на выход, и я поспешил вслед за ним. По пути до лаборатории я рассказал ему, почему решил, что это новый вид, и перечислил, чем он мне не понравился.

— Да-а-а, дела, — пробубнил Герасимов и открыл дверь в лабораторию. — Женечка, мы тебя сегодня немного потесним. Ваня принёс биоматериал с нового монстра, будем изучать.

— А с вами можно? — спросила его Евгения, тихо радуясь моему приходу.

Я уловил это в её взгляде и плохо скрываемой улыбке. Но самым благоразумным в этой ситуации было это вообще никак не показывать, что, собственно, я и сделал.

— Конечно, можно, солнце моё! — бодро заявил Анатолий Фёдорович, осторожно расставляя баночки на столе. — Тащи сюда всё, что нужно для экстренного гистологического исследования. Ваня, достань микротом с верхней полки стеллажа, а я пока микроскопы протру от пыли.

Работа закипела. Точная, слаженная, интересная, в ожидании чего-то неизведанного, возможно, пугающего.

Мы с Евгенией обрабатывали в специальных растворах кусочки плоти Лешего. Некоторые замораживали жидким азотом. Готовый материал передавали Герасимову, который уже нарезал его микротомом, обрабатывал красителями и помещал на предметное стекло. Точнее, сначала помещал, а потом уже красил.

За этим даже интересно было смотреть, так как движения были быстрыми и уверенными, как у человека, который уже давно занимается чем-то подобным. До такого уровня мне было еще далеко.

— И тут тоже всё по-другому, — пробубнил себе под нос Анатолий Фёдорович, припав к окуляру микроскопа, но мы всё прекрасно слышали, так как в лаборатории тревожной тучкой повисла тишина. — Я уже видел образцы миокарда Лешего, но этот заметно отличается, — сказал он чуть громче и повернулся к нам, лицо его было встревожено. — Вы же сами видите, что изменения есть везде, даже во фрагменте кости. И везде присутствует магия, но это не мутагенная магия Аномалии, а последствия систематического воздействия человека. Ничем иным я это объяснить просто не могу.

— Вы хотите сказать, что этого Лешего создали люди? — испуганно спросила Евгения, уставившись на предметное стекло, лежащее на её ладони. Она как раз хотела подать заведующему новый препарат.

— Нет, красавица, создала его всё же Аномалия, — как-то грустно улыбнувшись, ответил Герасимов. — Но изменить в одним им ведомую сторону пытались люди. Вот только непонятно — зачем? Будто нам мало проблем от этих тварей и в таком виде.

Некоторое время мы сидели молча и переглядывались. Ни у кого не было никаких гипотез. Точнее, они были, но настолько бредовые и пугающие, что их не хотелось озвучивать.

— Так, отдохнули и хватит, — Анатолий Фёдорович потёр руки и снова припал к окуляру, осторожно смещая предметный столик микроскопа направляющими винтами.

Я подписывал просмотренные препараты, Евгения под диктовку вносила записи в журнал наблюдений, а Анатолий Фёдорович тщательно просматривал каждый препарат, сравнивая его с уже имеющейся базой исследований Леших.

Наконец последнее предметное стекло подписано, пронумеровано и помещено в специальную коробку. Шеф выключил подсветку микроскопа и задумчиво уставился в окно. Некоторое время мы тоже сидели молча, не хотели его тревожить и отвлекать от размышлений. Внезапно мужчина повернулся и внимательно посмотрел на нас.

— Коллеги, вы же понимаете, что всё, что происходит здесь и сейчас, должно остаться строго между нами? — спросил он максимально серьёзно. Даже не припомню, чтобы я видел когда-нибудь его настолько сосредоточенным. — Мне же не обязательно брать с вас расписку о неразглашении?

— Нет, конечно! — замотала головой Евгения.

— Эта информация не выйдет за пределы лаборатории, я обещаю, — сказал я. — Да если бы вы нам не доверяли, то не стали бы вовлекать в процесс, так ведь? Так что не переживайте, мы вас не подведём. Зачем я собираю образцы — не узнает даже мой напарник, хотя я ему полностью доверяю, но лучше перестраховаться. Сам понимаю, как опасны слухи.