Чтение онлайн

– Что ж, надо бы тебя отблагодарить.

– Не стоит! Мне ничего от вас не нужно… - Но старая карга словно не слышала его возражений.

– Вот что я сделаю, соколик. Я скажу тебе, что тебя ждет.

– Спасибо вам, это лишнее… - 'Вот ведь попал! Сейчас начнет вещать всякий бред про множество побед, поверженных врагов, верных друзей и прекрасных дев. Такие доморощенные предсказательницы-шарлатанки говорят только то, чего от них хотят услышать. Даже слова всегда одни и те же. Стандартный набор…'

Гадалка гаденько усмехнулась беззубым ртом. Словно подслушала его мысли и решила удивить.

– Нельзя тебе любить, парень.

– Почему?
– выдохнул Демиан, мгновенно позабыв о том, что только что думал о самозваных провидицах. Почувствовал, понял, что эта старуха настоящая предсказательница. И то, что она говорит, правда.

– Потому что та, кого ты полюбишь, погибнет из-за тебя. Твоя любовь ее погубит. И ты не сможешь ничего изменить. И не сможешь себе этого простить.

Но как? Как это возможно? Как он может послужить причиной смерти своей любимой? Пока маг молчал, потрясенный страшным предсказанием, старуха запустила руку в короб, достала что-то и сунула это нечто Демиану в ладонь.

– На тебе.

Парень разжал пальцы. На ладони лежал спутанный клубок какой-то черной паутины, пепла или какой-то подобной дряни. Хотел было отряхнуть руку от странного 'подарочка', но вязкая мерзость бесследно растаяла прямо в руке.

– Эй, что это… - начал Демиан и запнулся на полуслове. Старуха взвалила себе на спину неподъемный короб, взмахнула рукавами и… растворилась в воздухе. Прямо как ее прощальный сюрприз.

Интерлюдия

Вне пространства и времени

Сложно было представить себе компанию, более странную чем та, что собралась сейчас в роскошных покоях, заставленных старинными и порой непонятными предметами. Пространство дрожало, словно воздух в раскаленной пустыне, затягивалось молочной дымкой, изменялось. Вместо прежних вещей появлялись другие, но обитательницы этого зыбкого, непостоянного мира не обращали никакого внимания на окружающие их чудеса, словно давным-давно привыкли к ним.

Маленькая очаровательная девочка лет шести-семи, хрупкая и нежная, как херувим, с золотыми мягкими локонами, огромными, невероятной чистоты озерами глаз, невинными, прекрасными. Но взгляд этих глаз пугал своей непостижимой глубиной. Страшно и жутко было видеть бесконечную мудрость и вселенскую печаль во взоре столь юного создания.

В роскошном кресле, более похожем на престол, чем на обычный предмет меблировки, раскинулась прекрасная девушка, в самом расцвете жизни и молодости. Ее яркая, буйная красота ослепляла, лишала воли и разума. Это была не та недостижимая, недоступная прелесть, перед которой хочется преклоняться; ее внешность будила греховные мысли и чувства; на влажных приоткрытых губах, на всей ее вызывающей позе лежала печать порока, туманный взгляд из-под полуопущенных ресниц обещал наслаждение.

Напротив томной красавицы сидела, строго поджав губы, пожилая, аскетично одетая женщина. Тронутые сединой волосы уложены в высокую гладкую прическу, потерявшие былую свежесть черты еще остаются приятными, внешность - располагающей. Весь ее облик дышит спокойствием, порядочностью и мудростью.

И последней, четвертой жительницей этого загадочного места, была безобразная, отвратительная старуха, настоящая карга в неопрятных лохмотьях, горбатая, крючконосая.

Словно яркие иллюстрации к четырем периодам человеческой жизни, собрались эти четыре женщины, настолько же непохожие друг на друга, насколько далеки красота и уродство, расцвет и увядание, святость и греховность.

Почтенная госпожа протянула руку, и в воздухе заклубился туман, постепенно сгущаясь и концентрируясь. Казалось, туман уже можно зачерпнуть рукой. В глубине облака замелькали, быстро сменяясь, смутные образы, лица, пейзажи. Всё стремительнее, всё страшнее. Блестящие балы уступили место отчаянным безнадежным сражениям, счастливые лица исказили гримасы ужаса и боли. С каждой секундой женщина мрачнела всё больше. Из прекрасных глаз девочки покатились хрустальные слезы. Нервным жестом волшебница развеяла ужасные картины.

– Что, уже насмотрелась, Ксанара?
– лениво зевнула девушка. Увиденные кошмары ничуть не взволновали ее. Старуха мелко захихикала. Зрелище чужих страданий, смерти и крови, похоже, доставило ей какое-то омерзительное, извращенное удовольствие.

– Попридержи свой змеиный язычок, Гастиэла, - ровным тоном произнесла женщина, но прелестница умолкла под ее взглядом, сжалась, хоть и силилась под маской наглости скрыть своей испуг.
– А ты, Дарка, подумай о том, что случится с нами, если этот мир рухнет.
– Старуха прекратила веселье и теперь только кидала злобные взгляды из-под клочковатых бровей.

– И мы ничего не можем сделать, Ксанара?
– прошептала девочка.
– Совсем ничего?

– Боюсь, что да, Фрэйлль. Теперь всё зависит от них.
– Женщина погладила печальную малышку по шелковым кудрям и кивнула на маленькие фигурки, самопроизвольно двигающиеся над поверхностью прекрасно выполненной карты Предела. Девочка осторожно дотронулась до одной из них маленьким розовым пальчиком, и она начала стремительно расти, до тех пор, пока не превратилась в призрачного молодого мужчину с пронзительными темными глазами. Неожиданно он чуть нахмурился и поочередно обвел всех четырех женщин тяжелым взглядом. Изумленная Ксанара поспешно сделала пасс руками, и странный парень вновь уменьшился до размеров игрушки.

– Каким образом он сумел нас увидеть?
– потрясенно воскликнула женщина.
– Конечно, он сильный маг, но не настолько же…

– Красивый… - мечтательно протянула Гастиэла, томно потягиваясь в кресле.

– Какая же ты всё-таки дура! Ты вообще думаешь хоть о чём-то помимо удовлетворения своих желаний?
– не вытерпела Ксанара.
– Этот парень нам не подвластен. Он сам выбирает свою судьбу…

– Да мне плевать!!! Ты просто завидуешь моей красоте! Я привыкла получать то, что я захочу, и этот маг будет моим, что бы ты ни говорила! Чего бы это ни стоило!

– И пусть мир погибнет… - тихо произнесла Ксанара, но разбушевавшаяся Гастиэла ее услышала.

– И пусть погибнет! Мне надоел этот дурацкий скучный мир, пусть летит в Бездну. Но сначала мне нужен он.

– Хорошо. Пусть так. Тебе нужен он. Но вот нужна ли ты ему? Ведь у него есть право отказаться.

– Он не откажется, - торжествующе провозгласила Гастиэла, плотоядно улыбаясь.