Чтение онлайн

А ещё дед частенько упоминал о том, что их семью любила и уважала вся деревня. Мол, раньше жители были за Галыгиных стеной! А, как Князей и их семьи не стало, земли перешли под управление другого Дома, который не особо интересовался развитием деревни.

— И, кто сейчас тут за старшего? — поинтересовался я.

— Дом Бугаёвых… Когда Главой был Костя — деревня процветала. Донской казак никогда не оставит народ в беде. Он ещё был старой закалки… А, когда Главой стал Федька — его сын, вот тут и начались проблемы. Ряху отъел! И, как в дверные проёмы помещается? Жадный, жестокий… Это всё воспитание в нём говорит! Избаловал его Костя. Сильно избаловал. На простолюдинов не смотрит. Все земли, которые выкупил для него Костя — источник дохода, не больше. Федька не понимает, что о землях заботиться надо! Управлять и следить, чтобы народу хорошо было. Ведь, когда народу хорошо — дворянам тоже прекрасно. А он этого не понимает. Ему всё до лампочки… Знаешь, после таких — хоть потоп. Вообще плевать, что внукам достанется.

— Погоди, так ты же дворянин? Да ещё и последний Галыгин! Как Бугаёв смог вытащить у тебя земли? — удивился я.

— Ты, Володька, не представляешь, какого это — остаться совсем одному. Жена умерла от болячки ещё тридцать лет назад, до твоего рождения. Детей у нас с ней не было… И я Татьянку так любил, что больше и не смог ни с кем жить. Пробовал, конечно… Скрывать не буду. Да только вот — всё не то. Любовь у нас с ней была. Понимаешь? Вот даже если бы мы с ней встретились через тысячу лет — всё равно влюбился бы, как в первый раз.

— Понимаю.

— А ещё я убеждён… Ребёнок — дитём любви должен быть! Не просто потому, что Дом не на кого оставить. А, чтобы это был достойный человек, которому всё в детстве додали. Понимаешь? А я после Татьянки — ни в какую. Не люблю и всё тут. Да и к тому же, я не Глава Дома. Так… боковой придаток. Собственно, оставил бы земли племянникам. Так никого из Галыгиных больше не осталось, кроме нас с тобой. Никого! Представляешь? Ну, я врать не буду… Когда тебя похоронил, думал, что всё… Пулю в лоб пущу, или на ремне вздёрнусь. Не мила мне тогда жизнь была! Да только вот Яблочко и Анжелина вовремя остановили. Да и я подумал, что рано мне ещё. Может быть, хоть для деревни что полезное сделаю? В общем, посвятил себя людям. Технику ремонтировал. Помогал по хозяйству. А от титула — отказался! Отдал земли Императору. Думал, что он распорядится ими правильно. Но Михаил Алексеевич выставил земли на торги. А Дом Бугаёвых всё выкупил. Вот… Так я деревню и сдал, дурак окаянный.

— Ну, что сделано — то сделано. В целом-то, как живёшь?

— Да, нормально. Только вот — недавно Охранка объявилась… И корреспонденты. Начали меня тюкать своими дурацкими вопросами! На больную мозоль давить.

— О, чём?

— Да всё про прошлое наше… Как всех убили, а тебя украли… Да только вот — тяжко мне это вспоминать. — вздохнул Митяй: — Я же тогда… Эх. Давай лучше, о чём-нибудь хорошем поговорим?

— Погоди. Я всё никак не пойму. Почему тебя определили в старую хату? Неужели у тебя из денег ничего не осталось?

— Как же не осталось? Денег много у меня. — с хитрым прищуром ответил дедушка: — Скромный я по своей натуре человек. Как поместье сгорело — ремонтировать не стал. Кому оно нужно? А мне и домика небольшого хватит. Но, что касается денег… Их я приберёг для особого случая! И вот — особый случай подвернулся. Всё тебе отдам! Не принесло мне это золото счастья. Так может, тебе принесёт? А то, что я от титула отказался… Да насчёт этого ты не переживай. К нотариусу сходим. Всё на тебя оформим. Наследный титул-то никуда не девается. Чай восемнадцать уже давно исполнилось. Поэтому Князем Галыгиным тебя сделаем!

— Прости, дедуль, но пришлось подделать официальные документы, когда в Университет поступал. Мне сейчас семнадцать по паспорту.

— Тю-ю-ю-ю… Семнадцать? — Митяй громко расхохотался: — Ой, вот умора! И, как такой махине семнадцать лет можно дать? Плечи — во! Рост — во! А кулачищи? Это ж молоты, а не кулачищи! И семнадцать лет…

— Понимаю. — улыбнулся я: — Но все поверили.

— Хех, во дают! Но, опять же — главное, чтобы тебе было хорошо. Да и то, что тебе семнадцать по паспорту — не проблема. Как восемнадцать официально исполнится — титул автоматически перейдёт к тебе в руки. Главное — в Старшей канцелярии у Михаила Алексеевича заверить. Пару печатей, роспись и всё! Будешь Князем Галыгиным и… Какая у тебя сейчас новая фамилия?

— Демидов.

— Вот! Будешь Князем Галыгиным-Демидовым. А потом… как Выслугу получишь, то сможешь оставить одну подписную фамилию. Либо Князь Галыгин, либо Князь Демидов. Тут уже сам выберешь.

— Выслугу? А это, что? — поинтересовался я.

— Выслуга — это документ, который подписывает и выдает Его Императорское Величество за заслуги перед Российской Империей! Выслугу можно получить за военные подвиги, спортивные победы или вклад в развитие Империи. По сути — нужно просто отличиться, чтобы завоевать уважение Его Императорского Величества. Но для тебя это наверняка раз плюнуть. — заверил Митяй и похлопал меня по плечу.

— Да уж… Сейчас стараюсь выкладываться по максимуму. — улыбнулся я.

— Правильно! Но ты, главное — кушай! Не отвлекайся. Поговорить всегда успеем.

Казалось, что дедушке не понравилось моё физическое состояние, и он всеми силами пытался меня поскорее откормить… Странно, но ладно. Возможно, это местная традиция.

Да и сопротивляться я не хотел. Уж больно хороши самолепные пельмени!

А через пару минут дед решил окончательно разбить мне сердце. Он пошёл против правил и принёс альбом с фотографиями… Было очень странно видеть себя маленького.

Но потом я почувствовал мощный укол в груди.

Дело в том, что с фотокарточек мне улыбался самый счастливый ребёнок в мире! Так искренне… Так чисто и невинно. Он ещё не знал, что с ним случится в ближайшем будущем. Да и вообще, бедолага даже представить не мог, какая жуткая судьба ждала его.

Открыв очередную страницу, я увидел небольшую фотокарточку. На ней были запечатлены трое. Прекрасная семья… Красивая девушка в изумрудном платье скромно сидела на стуле. У неё был такой добрый и теплый бирюзовый взгляд… Чистый, как слеза младенца!

Позади девушки стоял статный темноволосый мужчина. Казалось, что о его скулы можно было порезаться. Строгий, но в тоже время очень добрый взгляд. А ещё улыбка… Сдержанная, но крайне дружелюбная.

На коленках прекрасной девушки сидел мальчуган лет четырёх. Такой счастливый… Такой невероятно радостный! Он прекрасно понимал, что его любят. И наверняка очень любил в ответ.

Только вот, я всё никак не мог понять — как у шатенки и брюнета мог получится седовласый малыш? Это же, как-то… странно, нет? И серые глаза, которые ну никак не подходили чаду этой парочки. Что-то тут явно не так.

— Слушай, дедуль… А, мои родные отец и мать, они, вообще — какими были? — поинтересовался я.

— Замечательными. — уклончиво ответил Митяй и отвернулся к окну.

— И всё? — удивился я: — Это же твоя племянница! Неужели больше ничего не помнишь?

— Помню, но… — дедушка тяжко вздохнул: — Я… не знаю, как рассказать тебе об этом. Сложно… Всё очень и очень сложно.

— Просто, скажи, как есть. Я приехал сюда из Москвы, чтобы узнать правду о своём прошлом. Для меня это важно!