Чтение онлайн

– Как бедный Моршток… – вставил Дерпен.

– Нет, он-то как раз с большой пользой погиб, и люди его не напрасно сгинули, – снова вздохнул князь. – Без его бумаг, без его предварительного расследования мы бы так скоро и успешно результата не добились бы. Он оказался молодцом, хотя и не узнал об этом.

– Согласен, – кивнул тогда Дерпен. – Без этого графа Морштока многое показалось бы иначе. Может, мы бы и нападение на наш отель пропустили, оказались не подготовленными к такой-то агрессии… А впрочем, нет, я бы вряд ли о таком обороте событий не подумал, все же…

– Так или иначе, но его смерть оказалась тем сигналом, который мы приняли в расчет, – высказался Густибус на своем иногда чрезмерно умном и не слишком внятном языке. – Вот только я оказался малополезен.

– Густибус, – сказал князь, – ты читал трактаты, и ты подсказал соображения, как оборотницу следует ловить.

– Я и много вздора, наверное, наговорил и ошибочные предположения делал…

– Теперь это не важно, а важен результат, который у нас все же состоялся, – прервал его батюшка. – Ты, князь, не отвлекайся, нам еще многое выяснить требуется. Вот мне не понятно, ты говорил, что герцогиня, будем называть ее все же нынешним титулом, обоих братьев своих чуть не в бедности держала, отчего это, неужто она жадной до такой-то степени оказалась?

– Не думаю, – отозвался князь. Теперь стало казаться, что разговор этот, на который он вначале с такой неохотой пошел, начинает даже забавлять его. – Тут другое, она умела очень сильно влиять на людей, и по отношению к братьям это было, возможно… Одним из условий их участия в воровстве этом. Понимаешь, батюшка, когда я второй раз с ней в оборотническом обличье столкнулся, под лестницами Лура, она уже гораздо менее меня испугала, я уже мог бы с этим бороться…

– По-моему, ты и первый раз, князь, не слишком-то дрожал перед ней, – высказался Дерпен. – Она же поразилась тогда, в «Петухе и кабане», что ты еще и разговаривать можешь, значит, она на это не рассчитывала. Она хотела тебя парализовать, ввести в полное подчинение, а ты… Нет, не преувеличивай свой страх, ты и там себя показал.

– Как бы ни было, но она очень сильна. А иначе бы ей взрослые мужчины, солдаты, офицеры, заботящиеся о своей чести, не подчинялись бы, – сказал князь. – А еще менее ей подчинялись бы бриганты, наемники разные, те ведь к женщинам весьма… малопотребно относятся, у них это вроде одного из условий профессии является… А они при всем том, если подумать, очень сильно выступили, и дрались по-настоящему, как не всякие настоящие воины умеют, и уже потом, когда князь Притун выживших допрашивал в своих казематах, ничего не сказали, ни в чем не признались.

– Может, не знали? – спросил Густибус.

– Может, и не знали толком, но все же… Полагаю, что тут и этот вот страх, который она умела нагонять на людей, сказался. Они верны ей оказались, как это ни удивительно.

– Я вот чего не понимаю, – медленно заговорил батюшка, тоже размышляя вслух, – почему она герцога д'Окра выдала с его машиной?

– Это-то просто, – усмехнулся Дерпен. – Князь уже близехонько к ней подобрался, вот она и решила перевести подозрение на герцога. Тем более, – добавил он убежденно, – что это у нее получилось. Не забывал, Густибус, нас же после этого из королевства выгонять стали. И дело посчитали закрытым, свалив все на него.

– Да, и это тоже, – согласился князь. – Признаться, ход был мастерским, и он ей вполне удался, если только не считать…

– Что? – спросил Дерпен.

Князь посмотрел на своих спутников и товарищей, на каждого по очереди, даже на Стыря, который сидел, слушал как завороженный, было похоже, что даже мигнуть опасался, чтобы не пропустить чего-нибудь. Ох, подумалось князю, пойдут теперь разговоры в его сотне в пересказе этого вот говоруна-ординарца, конца и краю не станет… Еще и приврет чего-нибудь, но как же с этим теперь справиться? Все же бесполезно будет, Стырь ведь тоже там был, и полезен оказался, не хуже остальных.

И князь сказал совсем другое, не о том, о чем хотел прежде сказать:

– Князь Притун заметил, что теперь с герцогиней какие-то юридические казусы могут произойти. Если бы она не убивала Морштока, и по ее вине не погиб бы д'Окр, может, ее бы судили по местным законам, и для нее, не исключено, все бы даже обошлось. А так, возможно, ее будут судить по законам Империи, и это обойдется ей гораздо дороже… Он как-то это пояснил, но я не все понял, – он улыбнулся собственной глупости.

Но как бы он ни улыбался, а все заметили, что он не хочет рассказать о чем-то, что было гораздо интереснее для остальных, чем выдуманные судейские казусы. И потому Дерпен, как самый отважный изо всех князевых компаньонов, равный ему по званию, открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но…

Сзади послышались крики, дормез неловко качнулся, съезжая на обочину, все повалились, причем Стырь чуть головой в печку не влетел, но вскочил едва ли не раньше всех на ноги, и не закидывая себе на плечи свою шубейку, выскочил из дормеза, причем в его руке каким-то чудом уже оказалась сабелька, отсвечивая матовым светом этого хмурого дня.

Князь выскочил вслед за ним, разумеется со своим четырехствольником, но и с клинком, вот только, должно быть, случайно, у него под рукой оказалась та самая парская шпага, которую он не любил, но он торопился. А уже вслед за ним оказался Дерпен, который был вооружен едва ли в полную свою амуницию. Батюшка с Густибусом выскочить не успели, но все же высунулись на подножку задней двери дормеза, чтобы тоже не оказаться без дела.

Но это оказался всего лишь гонец, хотя бы и в плаще с эмблемой Парского королевства, или даже с вензелем короля Фалемота ди'Парса. Он догнал экипаж, еще не остановив коня, лихо соскочил в дорожную грязь, тут же подбежал ко всем выстроившимся, словно для боя, имперцам, и после мелких, лишь обозначенных, а не настоящих поклонов, вытянулся перед князем Диодором, и точеным, насмерть выученным жестом выдернул из камзола пакет и вручил князю.

Дерпен по привычке отдал ему честь. Зато Стырь недоверчиво мерил его взглядом, словно ожидал какого-нибудь подвоха, мгновенного нападения. А князь спокойно, словно бы ожидал того, спрятал свой пистолет, сунул шпагу подмышку, и кивнул гонцу. Спросил на феризе:

– Как же ты нашел нас, молодец?

– Приказ был догнать, принц, – отозвался гонец. – И я расспрашивал всех, кого миновал, о вашем дормезе. Он приметный, принц, найти было легко.

– Та-ак, – протянул князь, рассматривая печать на сургуче пакета, она несла на себе вензель короля Фалемота. – На словах тебя просили что-либо передать?

– Нет, принц, только догнать и вручить пакет. – Гонец все же неловко помялся. – Но мне было сказано, что ответа ждать не следует.

– Даже так? – буркнул Густибус.

– Мне было сказано, что вы продолжите свой путь… в цесарство Мирквацкое, – уже тверже добавил гонец.

– Коли так, – князь тоже вытянулся, – благодарю тебя, молодец. – Он обернулся к наемным возницам дормеза, которые тоже сошли с козел, чтобы понять, что происходит. – Можем ехать далее, – сказал он им уже на рукве.

Гонец поехал назад куда как неторопливо, Дерпен, который забрался в экипаж после всех прочих, даже протолкнув перед собой Стыря, проводил его взглядом в заднее оконце. Отчего-то он никак не мог утратить свою настороженность, которая появилась в нем, едва экипаж остановился.