Чтение онлайн

Кто натравил на меня Ночных Охотников и пытался достать в аранье, использовав Видящую? Верховный жрец Карубиала. Кому не подчинился князь, прославившийся победами над троллями в Эпоху Единства, эру до Крылатого Единорога? Карубиалу и его последователям, несущим чуждую обычаям аллиров культуру. Пришли, понимаешь, в чужой дом и права качают. Естественно, наглость не понравилась приверженцам старых устоев, и государство раскололось.

Твою же дивизию!

Отступление. Варион

Первое столкновение с настоящим противником будоражило кровь не хуже янтарного вина.

«Наконец-то, — думал юный боец Лунной Стражи Варион, пробегая мимо храма Целительницы. — Тёмные вот — вот прорвутся, и мой клинок изопьёт вражеской крови! Отец, я докажу, что не зря обучен Искусству Меча. Ты будешь гордиться мной, ибо мне предоставлена честь по возвращении от княгини Авариэль с опытными воителями начать бой против проклятых поклонников Бездны. Воины Братства признают меня равным, и я перестану быть у них на побегушках».

Варион бежал со всех ног к Приюту Крылатых Единорогов. Он был молод и быстроног, поэтому его назначили гонцом командиры Лунной Стражи. Нёс он важное известие главе дома — на Исилант готовится нападение, демонопоклонники пересекли границу Эладарна, убив бойцов охраны. Судя по всему, проникшие в королевство тёмные жрецы решили принести себя в жертву. Значит, они опасны. Княжна Авариэль должна знать о происходящем.

Раскидистое древо — гнездовье встретило его шумом ветвей. Варион взлетел по мосту из лозы на нижние ветви, где ему попался беловолосый высокий эльф. На шее незнакомца висел медальон с изображением крылатого единорога, летящего на фоне восходящего солнца.

Куда подевался смотритель? Он, сколько помнил Варион, всегда ухаживал за фаэрнилами сам. Незнакомец не принадлежал Клеймёному дому, о чём свидетельствовал медальон жреца Карубиала. Никто из клеймёных не служит Крылатому Единорогу.

— Эй, эй, чего бежишь? — вскинул брови светловолосый, чья пышная шевелюра, опускающаяся чуть не до пояса, походила на облако. — Срочное дело?

— Ты кто? — выдохнул Варион, подсознательно потянувшись к рукояти меча на боку.

— Успокойся, вояка, — примирительно выставил перед собой ладони незнакомец. — Помощник старика Грудериона я, разве непонятно?

— Я тебя не знаю, Грудерион всегда в одиночку справлялся. Ты из чужого дома. Откуда мне знать, не шпион ли ты?

— Ну, ты даёшь! Какой ещё, расщеплённый дуб тебе в задницу, шпион?! Не видишь медальона жреца Карубиала? Он без благословения не даётся. И, по — твоему, подпустят меня к себе фаэрнилы, чующие зло в разумных? — Для наглядности светловолосый указал себе за плечо. Там удивлённо уставился большущими влажными глазами на эльфийскую перепалку жеребец с рогом во лбу и крыльями, сложенными на спине.

— Я… — действительно, единороги чувствуют в разумных лживость и подлость. От мерзавцев священные животные держатся подальше и при малейшей возможности кусают и топчут. Не найдя аргументов, гонец захлопнул рот. Будь светловолосый постарше, лунный страж потупился бы согласно этикету поведения при разговоре со жрецом главы пантеона. — Прошу простить.

— Так-то лучше, — улыбнулся во весь рот помощник смотрителя. — Грудерион стар, давно просил помощника. Ты же, наверное, знаешь, гнездовьями занимается особый орган жречества Карубиала. Меня прислали помогать смотрителю. Он, между прочим, в кроне проверяет ожеребившуюся единорожиху. Так кто ты и чего нёсся, точно угоревший от драконьего огня?

— Лунный страж Варион из Братства Клинков, сын Аурелиона Быстрого Меча и Лорейны Стальной Бури. Мне нужна Её Сиятельство Авариэль.

— Эх, братец, не успел ты. Она на Молнии улетела, и с ней человечек, — помощник смотрителя указал на удаляющуюся, едва заметную на фоне ночного неба фигурку. — Прибежал бы на десяток ударов сердца раньше и застал. Теперь извини.

Варион мысленно разразился бранью. Приказ не выполнен, и кого обвинят в неудаче? Его, младшего в Братстве. Попрекнут за нерасторопность, не допустят к отражению атаки на Исилант. И прощай, возможность доказать отцу свою храбрость и мастерство владения мечом.

«Бездна гархал1! Матери придётся связываться с Авариэлью по артефакту. Мне влетит, несомненно влетит. Проклятье!»

# # 1 Гархалы — самоназвание тёмных эльфов, поклоняющихся богам Бездны.

— Почему ты извиняешься? Я опоздал не по твоей вине, — излишне резко сказал страж.

— Нет — нет, я не за то, — покачал головой светловолосый.

Внезапно он вплотную приблизился к парню. Варион инстинктивно отшатнулся. На тренировках его учили разрывать дистанцию между собой и противником, быстро, даже движения размазываются, подскакивающим к тебе. Тело среагировало без участия разума, сознание непроизвольно окунулось в алую мглу боевого танца. Последовавший затем удар под дых заставил гонца согнуться пополам, с выпученными глазами хватая ртом воздух. Второй удар — в висок — отправил молодого воина в темноту мира абсолютной тишины.

Вариона привёло в чувство громкое ржание единорога. Священное животное буквально кричало от невыносимой боли и проклинало обидчика, посмевшего поднять на него руку.

Страж поднял тяжёлые веки и тут же опустил их, отказываясь верить в увиденное. Разворачивающееся действо походило на ужасную, плохую сказку, рассказываемую детям на ночь злыми подростками. Этого не могло случиться в Эладарне и, тем более, на святой земле Лунного сада.

Назвавшийся помощником смотрителя гнездовий светловолосый эльф с медальоном жреца Карубиала деловито свежевал самку крылатого единорога кривым ножом с чернеющими на нём знаками, похожими на сцепленные когти. Удивительным и ужасным было то, что он не убил бедное животное, а резал по живому, сцеживая кровь в медный котёл. Он медленно извлёк из утробы самки пару почти сформировавшихся жеребят, перерезал им глотки и дополнил металлический сосуд, после чего установил котёл на треножнике над разгорающейся жаровней. Делал всё убийца на широкой ветви Древа, будто ничуть не опасаясь жителей Исиланта.

— Ублюдок, — прохрипели рядом.

Варион повернул голову. Шея затекла, тело онемело от пут, и движение ему далось с трудом. Справа от него лежал связанный смотритель Грудерион и с ненавистью взирал на свершающееся преступление. Он выплёвывал проклятия в адрес светловолосого, тот же не обращал на высокорождённых внимания, продолжая разделывать затихшую тушу. Убийца поместил внутренности в отдельные сосуды на треножниках, словно собирался приносить жертву.

В голове стража всполошенной птицей бились вопросы. Крылатые единороги благословенны ангелом Карубиалом, находятся под Его защитой. Они не потерпят демонопоклонника. Почему древесные духи не распознали зло, не известили Лунную Стражу?

Закончив с самкой единорога, светловолосый расставил сосуды с внутренностями вокруг наполненного котла и, начав нараспев читать тягучую молитву на языке гархал, опустил в кровь каменный, растрескавшийся икосаэдр. Кровь в котле зашипела, закипела, точно в неё окунули раскалённый уголёк, и покрылась алым туманом.

— Вдохни жизнь в сына, о, Величайший из Великих Владык, о, Безликий Ветер, Приходящий в Ночи! — закричал светловолосый, воздев руки к тёмному небу.

Воздух взвихрился над котлом. Кровавый туман впитывался воронкой чёрного вихря, разрастающегося в смерч. Вариону стало страшно. Он смотрел на ужасающее зрелище не в силах сомкнуть веки. Ветер выл свирепым зверем, впившимся клыками в горло жертве, рвал душу парня в клочья и втягивал вместе с алым маревом из ритуального котла.