Чтение онлайн

Но на что способны обманутые мужья и влюблённые, Анахарсис договорить не успел. Кий стремительно наклонился, схватил камень-голыш и влепил его говорливому сопернику между глаз. Тот упал плашмя на дорогу, не издав ни звука. К нему подбежала Тамира, припала ухом к груди. Сказала:

— Он мёртв.

Кий продолжал стоять в каком-то оцепенении.

— Уезжаем быстрей, — потянула его за руку Тамира. — Здесь недалеко наше имение, я спрячу. Иначе тебя казнят.

Они вскочили на коней и помчались в сторону от города. Скоро Тамира свернула на тропинку, и они поскакали вглубь рощи. Сколько продолжалась безумная скачка, Кий не знал, но внезапно перед ними открылась поляна, на которой стоял красивый одноэтажный дом с резными наличниками, крыльцом и расцвеченной в разные рисунки дверью. Сказочный терем.

Они привязали коней, взбежали на крыльцо, постучали в дверь. Её открыл им слуга, семидесятилетний старик.

— Гнур, отведи лошадей в конюшню, — приказала Тамира. — Дай отдохнуть, а потом напои и задай корм.

Слуга поклонился и направился к лошадям.

Тамира и Кий прошли в гостиную, сели в кресла. Оба ещё не отошли от пережитого и были в сильном возбуждении, часто и прерывисто дышали.

Вошла служанка, встала у дверей.

— Принеси фруктов и вина, — распорядилась Тамира.

Служанка исполнила всё быстро и молча удалилась. Они налили вина, выпили. Несколько успокоились.

— Слуги у нас верные, не выдадут, — сказала Тамира. — Вопрос в другом, видел ли нас кто-либо?

— Не знаю. Не думаю, — неуверенно ответил Кий.

— Будем считать, никого рядом не было. Но нас наверняка запомнила на выезде из города сторожевая служба Ольвийской башни. И то, что почти следом за нами выехал Анахарсис...

— Следом за тобой. Я в рощу приехал около часа назад.

— Да, я забыла... Но там остались наши следы, и если убийством всерьёз займётся стража порядка, она вполне может выйти на нас с тобой. Меня они не тронут, руки коротки. Но вот тебе несдобровать... Да, рисковать нельзя. Всё-таки Анахарсис — сын высокого столичного чина! Тебе надо срочно уезжать отсюда. Нашу дачу стражники знают хорошо, могут накрыть тебя не сегодня, так завтра.

— Да, я уеду. На родину, на Русь.

— Нет. Могут перехватить в пути. Я тебя отправлю к своей тете. Никто не догадается искать тебя у Ольвии. Я о ней рассказывала. Она женщина передовых взглядов, примет и спрячет на несколько месяцев. А там посмотрим. Я сейчас приду в себя, а потом поеду домой и организую твой переезд в Ольвию.

И действительно, перекусив и отдохнув, она ускакала в город.

Остаток дня и ночь Кий провёл в тревоге и возбуждении, плохо спал. Наутро в закрытом возке подъедала Тамира. Они встретились на крыльце.

— Позавтракал? — спросила она, коснувшись губами его щеки. — Тогда можно ехать.

Она на ходу рассказала, что в городе мечутся стражи порядка, ищут убийцу Анахарсиса, но пока конкретных имён не называют.

— В повозке, — торопливо наставляла она его, — еды на всю дорогу. Возница — наш верный слуга. Звать его Атей. Через него мы будем поддерживать связь.

Тамира обняла Кия, по её лицу потекли слёзы, она их не вытирала. Подняв заплаканное лицо, стала глядеть ему в глаза (вблизи её глаза слегка косили).

— Я думаю, мы расстаёмся ненадолго. Я люблю тебя, Кий. Что бы ни случилось, мы будем вместе. Я не смогу жить без тебя. Я уговорю отца, он ко мне прислушается. Он даст согласие на наш брак.

Она помолчала, продолжая жадно смотреть в его глаза.

— Если тебе придётся оставить Аварию и уехать на Русь, я отправлюсь с тобой. Твоя родина — моя родина, Кий.

Она приподнялась на цыпочках и крепко поцеловала его в губы.

— Уезжай. Да хранят тебя боги, — сказала она, сдерживая рыдания.

Кий сел на повозку, возчик взмахнул кнутом, лошади рванулись с места. Он не отрываясь смотрел на Тамиру. Она стояла, понурив голову, лицо её было в слезах, руки сложены на животе — беспомощно, по-бабьи. Повозка нырнула в рощу, и всё заслонила густая завеса зелени.

В Ольвию прибыли на пятый день к вечеру. Кучер остановил повозку возле кирпичного, построенного в греческом стиле дома; колонны с капителями, широкая лестница с низкими ступенями, центральный вход с двухстворчатыми дверями. К повозке подошёл слуга, спросил, как доложить. Кучер шепнул ему несколько слов, тот торопливо засеменил в дом. Через некоторое время вышла высокая светловолосая женщина в атласной тунике. Она некоторое время постояла на площадке крыльца, рассматривая приехавших, затем спустилась к повозке, лениво и без интереса глянула на Кия, настороженно следившего за каждым её движением, сказала низким голосом:

— Добро пожаловать в мой дом.

На вид ей было лет тридцать, а может, и больше.

У неё была упитанная, но не потерявшая своей привлекательности фигура, уверенная походка, нарочито медленные движения женщины, уверенной в своей красоте и власти. Кий понял, что это и есть Опия. Он помнил восторженные рассказы Тамиры о ней и не находил ничего общего с создавшимся в его представлении образом. Опия ему решительно не понравилась.

Он вошёл в просторную прихожую. Здесь его ожидала Опия. Она оглядела его с ног до головы, и на её лице Кий прочитал мнение о себе: «Провинция, деревенщина».

Она сказала бесстрастным голосом:

— Сейчас пройдёшь в терму, помоешься. Там тебе дадут другое платье. Потом я жду тебя в столовой.

И ушла, величавая и самоуверенная. Кий начал постепенно ненавидеть её.

Слуга провёл его в терму. Она представляла собой небольшую комнату с ванной. Стены были расписаны растительными мотивами, пол мозаичный, с куполообразного свода лился мягкий свет. На полках стояли сосуды с оливковым маслом, скребки, мыло, простыни, одежда.

Он вошёл в горячую воду, с наслаждением разлёгся, расслабляя уставшее тело. В это время в терму вошла рабыня, прикрытая только полоской набедренной повязки. Сказала тихим голосом:

— Пусть господин ляжет на скамейку, я натру его мылом и благовониями.

Смущаясь и краснея, Кий подчинился. Мягкими и нежными движениями она стала намыливать его мылом и ополаскивать водой, потом натирать чем-то скользким и приятно пахнущим. Кию стало так приятно, что он скоро уснул. Разбудила его рабыня:

— Готово, господин. Скупывайтесь в ванне и одевайтесь, — и тихо ушла.

Выйдя из ванны, он обтёрся простыней и взял в руки свою новую одежду. Это был какой-то балахон, правда, красивый, из доброкачественной шёлковой ткани, но непривычный для него. Самое главное, что его смущало — это отсутствие штанов. Без них он чувствовал себя крайне неудобно, ему казалось, что он полуголый...