Чтение онлайн

– Это закапсулированная звёздная система. Из примерно такой Сын Горя развернул наш межмировой рынок пару веков назад.

– А что случилось с героем, принесшим кристалл?

– Погиб. Как – знает только Сын Горя.

Над столом повисло задумчивое молчание. Со стороны лестницы, ведущей на верхние этажи, медленно и печально подошёл Ягужинский.

Глядя на его состояние, я в очередной раз порадовался, что не пью.

– Уууууу, – чётко обозначил свое состояние прокурор.

Внучка Лесника принесла ему исходящую паром кружку.

Солнце скрылось за горизонтом. Ягужинский полностью пришёл в себя. Разговор за столом переключился на нашу планетарную систему – что, как, почём.

Прокурор, отвечая на вопросы и задавая свои, становился всё более хмурым.

– Чего загрустил? – прогудел Крак.

– Думаю: как обратно выбираться будем? – тяжело вздохнул Ягужинский. – У меня в инвентаре всего пара червонцев. А свиток телепортации, по вашим словам, стоит в пределах пятидесяти.

Я решил его успокоить, продемонстрировав свиток.

– Тогда чего сидим, кого ждём? Пора в путь-дорогу.

Он аж разулыбался от облегчения. А потом обратился к сидящим за столом:

– Уважаемые патриархи, где тут магнитик на холодильник прикупить можно?

Потратили ещё полчаса, пытаясь им объяснить, что такое магнитик и для чего он нужен. Их сильно заинтересовала эта тема.

Крак, как истинный гном, ухватился за идею. Предложил взять на себя патент и реализацию за каких-то девяносто девять процентов.

Я поторговался к обоюдному удовольствию. Удалось выбить аж девять процентов.

Неожиданно прокурор, наблюдая эту картину, сделал вывод:

– С тобой торговаться – себе дороже.

Крак вызвал служащего банка. Оформили договор и счёт на Ягужинского.

Я подумал, что неправильно покидать межмировой рынок без подарка для прокурора. С такими людьми надо дружить. Да и просто нравился он мне, как человек.

– Ты вообще что хотел купить?

Мой вопрос вызвал неожиданную реакцию. Ягужинский опустил глаза, словно засмущался. Вы можете представить себе смущённого прокурора? Я – нет.

Патриархи насторожились, особенно Крак, который выделил мне безлимитную карточку.

– Ты там очень-то губу не раскатывай, – изрёк гном.

Ягужинский наконец выдал:

– Мне бы, как Блудову, годиков пятьдесят скинуть.

Я с вопросом взглянул на патриархов.

– Тут только если к Гудвину обратиться, – неуверенно начал Лесник. – Но я бы не рисковал.

Крак согласно покивал головой.

– Так дорого? – спросил я.

– Нет, так опасно, – ответил Крак. – Он денег не берёт. Алхимик шикарный. Но двинутый на всю голову. Выживает один из десяти.

– Думаю, надо попробовать, – предложил я Ягужинскому. – Где наша не пропадала!

Тот неуверенно покивал.

Узнали, где проживает алхимик. Через двадцать минут стояли у входа в нору.

Название линии «Вонючково» и номер дома – тринадцать – были написаны на обломке доски и прибиты к огромному дубу. Нет, ну правда, как иначе назвать дыру в выступающих корнях, завешенную тряпкой?

Причём надо учитывать, что на глубине в один метр уже находится непробиваемая скорлупа планеты.

Пока я с удивлением смотрел на это дело, Ягужинский, согнувшись, заполз в нору. Пришлось его догонять.

Видимо, сразу за тряпками находился стационарный телепорт. Свет резанул по глазам, и мы с прокурором оказались в зале, заполненном алхимическим оборудованием.

Возле большого закопченного котла на табуретке стоял гоблин с вытянутыми заячьими ушами. Под котлом в клетке сидела огненная саламандра. Не обращая на нас внимания, гоблин помешивал варево. Потом детским голосом, не выговаривая букву «Р», приказал.

– Кладите на п-л-авый стол. П-л-иходите завт-л-а.

Для привлечения внимания я неназойливо покашлял.

– Ну вы тупые! – наградил он нас ответом. – Я ведь ясно сказал – завт-л-а.

– Прошу прощенья, ошибочка вышла. – поставил его в известность прокурор. – Мы к вам по делу.

Зайцеподобный гоблин развернулся к нам. Огромный по сравнению с ним половник внушал уважение.

– Гости, значит. – окинул нас оценивающим взглядом.

Неожиданно возле нас материализовался небольшой обеденный стол с одной медной миской и ложкой. И три стула.

Гоблин зачерпнул варево и ловким движением наполнил тарелку. До стола было около трёх метров, но этот мелкий не пролил ни капли.

– Сейчас один из вас оценит мои ста-л-ания! – Гоблин спрыгнул с табуретки. – Ну а если жив останется – погово-л-им.

– Видите ли, уважаемый, – начал я, – мы сыты…

– Кушать подано! – пропищал гоблин. – Садитесь ж-л-ать, пожалуйста. Иначе пошли на…

Заняв место за столом, мы застыли в ожидании. Я вопросительно смотрел на гоблина.

– У меня до этого мышка-альбинос жила, – задумчиво начал гоблин. – Сбежала, скотина неблагода-л-ная. Поэтому её п-л-аво пе-л-еходит тебе. П-л-иступай, молодой. Иначе л-азгово-л-а не будет!

Понадеявшись на стойкость к ядам и заполненную под завязку шкалу регенерации, я отправил первую ложку варева в рот. Жар прошел по телу. Ощущение не из приятных, но терпимо.

В моём внутреннем мире из-за забора вокруг источника раздался довольный мяв. Под выжидающим взглядом гоблина я доел довольно вкусное варево.

Чувствовал странные, но безболезненные изменения внутри себя. Шкала регенерации не реагировала. Зато родное проклятье с урчанием что-то жевало.

Уже доедая, сумел вогнать своё сознание во внутреннее созерцание и отследить, как непонятная энергия распределяется по организму.

Гоблин радостно потёр руки:

– Надо же, даже побочки нет! Последняя п-л-ове-л-очка – и погово-л-им о вашем деле. Положи л-аск-л-ытую ладонь на стол.

Я выполнил его просьбу.

Неожиданно у него в руке появился мясницкий тесак, которым гоблин рубанул по моей кисти.