Чтение онлайн

Семёныч оказался крепким мужиком. Перебарывая душивший его кашель, сам стянул петлю с шеи. Убедившись, что крылан перестал подавать признаки жизни, я метнулся к примеченному ранее графину с водой. Семёныч с благодарностью принял стакан. Говорить он ещё не мог, поэтому просто махнул головой и сморщился от прострелившей шею боли.

– Хорошо, что узел на петле был сзади, – сказал я.

Семёныч с удивлением взметнул брови.

– Был бы спереди, сразу бы сломал шейные позвонки.

Семёныч как-то странно взглянул на меня и перевёл взгляд на крылана. Попытка задать вопрос закончилась для него приступом тяжёлого кашля.

– Это нехорошее существо, – ответил я на незаданный вопрос. – Взяло тебя под ментальный контроль и почти убило.

Семёныч впал в задумчивое состояние, пытаясь вспомнить предшествующие события.

Я же обыскал крылана, рассчитывая найти зацепки: чего ему было надо и кто его послал. Кроме окровавленного рваного балахона, ничего не обнаружил.

Осмотрелся. На стойке лежал оборванный лист с парой строк, написанных ломаным почерком.

Прочитал. Ну и дела! Загадка, откуда в потолке появился крюк, отошла на задний план. А вот то, что было написано на листе, вызывало больше вопросов, чем ответов:

Я не хочу больше жить. Моя месть свершилась. Дочь моего кровного врага навечно заперта в проколе.

Хриплый голос Семёныча заставил меня отвлечься от этой странной записки:

– Что произошло? Я помню, как собирался отправиться на помощь Кате. Потом – провал.

Я протянул записку.

Пока он вчитывался в скупые строки и пытался их осознать, я пересказал последние события.

Семёныч, приняв какой-то эликсир, быстро пришёл в себя и сделал вывод:

– Похоже, в Академии завелась крыса. Причём занимающая немаленький пост.

Трезво оценив расклады, мы решили не светиться. Лишние глаза нам сейчас ни к чему – будем работать вдвоём.

Меня решили вооружить в арсенале с литерой «А». Огнестрел в проколах не работал. Выбрал блочный арбалет-пистолет «Аспид».

Набрал стальных шариков и взял пару гарпунов с катушкой молекулярной нити, выдерживающей до четырёхсот килограмм.

Выразил желание переодеться в военную форму, но Семёныч возмутился:

– Совсем обалдел? На тебе полный сет «Теневого хамелеона». Зачем тебе эти тряпки?

– А что вообще он даёт? – спросил я и вспомнил, как настраивал свою одежду.

Чётко представил форму бойца спецназа. Через три минуты стоял, одетый в полевой вариант «Морок».

– Помимо этого, – Семёныч взглянул на меня, – ты теперь можешь прятаться в тенях. Но этот навык нарабатывается годами и зависит от силы духа. Самое же главное – материал, из которого изготовлен костюм, самостоятельно берёт энергию из окружающего мира. Он подходит даже для пустышек.

Пока он рассказывал о моей замечательной экипировке, мы успели вернуться в холл.

Решив скрыть следы боя, убрали труп крылана в холодильную камеру. В ней хранились особо дорогие ингредиенты для кафедры алхимии.

Занимаясь этим, я задал мучивший меня вопрос:

– С какой стати Кэт вообще так резко рванула в прокол?

– Государственная тайна, – буркнул Семён Семёныч.

Потом, видимо, сообразив, чем мы собираемся заниматься, добавил:

– В общем, род Ордынских встал во главе Гильдии внутренних дел. Семья Годуновых отравлена. Все, кроме самой младшей, – Надежды. Их поместили в стазис. Срочно нужен ингредиент из этого прокола. Причём ни на складах, ни на аукционе, – вообще нигде этого ингредиента не нашлось. Вот Катерина со своим отрядом и отправилась.

– Так, я правильно понял? – с трудом справившись со злостью, процедил я. – Род Ордынских занял место у трона. Императорская семейка находится при смерти. Для их спасения нужен ингредиент из прокола. И добывать его посылают Кэт!?

– Ну да, всё правильно, – закивал Семёныч.

Я даже продышался: на четыре счёта вдох носом и на шесть – выдох ртом. За минуту этой простой дыхательной гимнастики снял раздражение и спокойно спросил:

– А тебе не кажется странным, что послали слабенькую группу под руководством девушки, которая является не самой сильной фигурой? Там, в гильдии, никого посильней и поопытнее не нашлось?

– Не кричи, – рявкнул Семёныч… хотя я, в общем-то, и не кричал. – Операция тайная. Прокол считается безопасным. Был риск утечки информации.

Выясняя между собой: кто прав, кто виноват и что сейчас делать, мы вышли на парковку и подошли к ретромашине.

Она смотрелась металлоломом на фоне остальных тачек. Пребывая в сомнениях насчет возможности куда-либо добраться на этом так называемом транспорте, я занял протёртое до дыр переднее сиденье. Отсутствующий ремень безопасности не добавил оптимизма.

Семёныч, усевшись на водительское место, завёл чихающий двигатель и гордо произнёс:

– «Победа» тысяча девятьсот сорок шестого года. Ни разу не была в ремонте. Не то, что нынешнее барахло.

Выехав на серпантин, мы направились в сторону площадки телепортации в проколы. На механических часах приборной панели стрелки указывали первый час дня.

Я прервал молчание вопросом:

– Откуда у тебя крюк в потолке?

– Так там висела моя любимая антикварная люстра, – внимательно следя за дорогой, начал Семёныч. – Граф Гнедич дал указание снять. Сегодня должны были установить светодиодную фигню. Экономия, блин.

Я задумался. Очень уж много фактов наводило на мысль, что главная нехорошая крыса – именно заместитель директора Гнедич.

Машина ушла в противоположный от площадки телепортации поворот.

– Ты, похоже, заблудился, – я прекрасно помнил, как мы совсем недавно добирались до данного места. – Наш поворот чуть дальше – и в противоположную сторону.

– Нам нужен мастер телепортации.

Мы подъехали к небольшому бревенчатому домику.

Участок с резной калиткой радовал глаз аккуратным газоном и обилием хвойных насаждений. Пройдя по дорожке из фигурной плитки, Семёныч постучал во входную дверь.

Покой и тишина в ответ.

– Наверное, на точке сидит, – пробурчал он и направился на выход.

Я на всякий случай потянул за ручку. Незапертая дверь открылась. Из полумрака коридора потянуло запахом крови.

Арбалет мгновенно оказался у меня в руках. Пальцы Семёныча сложились в хитрую фигуру.

Я с огромным желанием слиться с тенями, шагнул в сумрак коридора.

Матерная тирада, закончившаяся словами: «Ты куда пропал», заставила меня вернуться на крыльцо.

Семёныч вздрогнул, уставившись на меня.