Князь приграничья
Шрифт:
Закатываю глаза, поражаясь их тупости. Потом пускаю воздушную магию в главаря. Поток ветра сбивает хриплого с ног, выбивая из рук пистолет.
Делаю жест рукой, формируя острый воздушный серп. Он быстро летит в сторону, вскрывая глотку здоровяку с кинжалом. Предатель громко хрипит, заливая все вокруг кровью. Потом падает на колени и подыхает.
Двое выродков замирают как вкопанные, явно не ожидая такого. Пускаю воздушные пики, и пробиваю тела обоих, оставляя сквозные дыры из которых начинает течь кровь.
— Ааа сдохни сволочь! — орет длинноухий, пуская в меня сиреневую молнию из артефакта.
Выставляю воздушный барьер, который легко отражает магию, возвращая ее назад. Молния попадает в грудь длинноухому. Тот пускает пену изо рта, дергается и падает в траву.
Тем временем, хриплый выродок пытается… даже не убежать, уползти в темноту, чтобы я его не заметил.
Понимает, что без пистолета ему конец. Даже не пытается драться, пока его подельники гибнут. А еще Бориса в трусости обвинял!
— Вот падаль! — хриплю под нос и создаю поток ветра, который поднимает сутулого мужика над землей и бросает на лежащее рядом бревно.
Удар, глухой хруст костей. Главарь замирает со сломанной шеей, отправляясь прямиком в ад.
Вижу рядом с собой пистолет. Он мне как раз пригодится, ведь магии почти не осталось. Тело мелко трясет от энергетического истощения. Срочно нужна подзарядка.
Беру оружие хриплого и осматриваюсь по сторонам. Может прийти подкрепление, рано пока расслабляться.
Тишина. Только легкий шелест листвы да стрекотание сверчков. И кто-то кажется стонет в кустах. Медленно отхожу в сторону и вижу молодого парня в форме дружинника.
У него пробит бок. Парнишка весь в крови, но еще в сознании. Кажется, воздушная пика попала не очень точно, и выродок сохранил свою жизнь.
— Не надо… прошу вас… Я не хотел. Просто они заставили. Меня хотели убить, пощадите… — тараторит предатель, глядя на меня глазами полными слез и корчась от боли.
— Почему я должен верить твоим оправданиям? — веду бровью, держа гада на мушке.
— Не знаю… Умоляю, я не хочу умирать, — ноет молодой, окончательно расклеившись.
— Ладно. Будешь говорить? — сухо бросаю ему.
В ответ он дрожит и кивает несколько раз, стискивая зубы от боли.
Совсем еще юный изменник, немногим старше моего тела. Ладно, возьму его в плен; хороший информатор не помешает. К тому же, его действительно могли запугать. Не похож на матерого наемника, который готов прикончить родную мать, если нормально заплатят.
— Князь дарует тебе жизнь. Только без фокусов, — грубо говорю молодому, всем видом показывая, что убью его если дернется.
Предатель трясет головой и мямлит что-то благодарственное в мой адрес. Тут кусты размыкаются, и на поляну выходят дружинники во главе с воеводой Потапом.
— Что тут случилось? — громко сказал один воин, потом увидел трупы и кровь на траве, после чего замялся.
— Мы слышали крики. На тебя что напали? — угрюмо спросил Потап, взглянув мне в лицо.
— Пытались. Четверо уже отнападались. Один жив, допросить надо, — отчеканил я, все ещё держа пистолет и собирая в кулак остатки магических сил.
Наступила напряжённая тишина, прерываемая лишь стонами раненого предателя. Вот и момент истины. Я готов к любому исходу.
Потап нахмурился и поджал губы, в свете фонаря его лицо стало особо зловещим.
— Ты в одиночку их уложил, княже? — внезапно спросил у меня.
— Как видишь, — пожал плечами.
— Умм значит так, — тихо протянул Потап. — Добрая работа, Родион Александрович. Так им поскудникам надо. Я давно чуял крыс под боком. Да все словить гадов не удавалось. — Радостно добавил воевода и улыбнулся.
Не знал, что он вообще на такое способен. В смысле, искреннее улыбаться.
— А вы, что стоите?! Живо избавьтесь от этой смердящей падали. Сидоров, аптечку сюда. Пленного залечить и в подвал! — громко скомандовал Потап, обращаясь к своим подчинённым.
Тут многое стало на свои места. Воевода мне точно не враг. Точнее, он не предатель и не хочет меня убить; несмотря наш конфликт пару дней назад.
Потап просто угрюмый ворчливый зануда. Это его личное дело.
Пусть ненавидит меня сколько влезет, лишь бы не лил воду на мельницу наших врагов. А это исключено.
Воевода не только не стал на меня нападать, но и приказал подчиненным держать язык за зубами. Будь он против меня, то стал бы вызывать полицию, ныть, что я зря убил «этих людей» и это большая проблема.
К тому же, я видел реакцию на смерть недоносков. Такое специально не сыграешь. Воевода точно был рад избавлению от предателей, которые подтачивали наше княжество, словно черви.
Мы обменялись с Потапом парой дежурных фраз. Он дал понять, что все еще не видит во мне полноценного князя. Я намекнул, что не собираюсь ему ничего доказывать.
Разошлись краями, как говорится. После чего, была напряженная ночка.
Опытные дружинники быстро разговорили своего бывшего сослуживца. Он стал выдавать информацию, которая была очень размытой.
Парень был пешкой в чужой игре. Он просто не мог знать подробности. Приходилось расшифровать каждое его слово, а потом тщательно проверять.
Для этой цели привлек приказчика. Сам получал сообщения от дружинников. Потом задавал вопросы Николаю Платонычу. Потом копался в интернете и делал выводы.
Многое из того, что удалось выяснить — пустяки. Я уже понял, что врагам нужно забрать мое княжество. Причем, сделать это максимально спокойно, без лишней крови.
Ясно, что многие в усадьбе — предатели. Понятно, что Борис по указке свыше специально ослаблял род.
И да, садовник Иван употребляет ведьмину пыльцу, запираясь у себя в подсобке. Опять эта дрянь, будь она неладна. Скорей бы вырваться в город да свернуть бошки тем, кто эту дрянь поставляет.
Хотя, это все ерунда. Меня интересовала личность главного врага рода.