Чтение онлайн

Я сглотнул, поняв, что у меня реально текут слюни. А под одеялом все аж напряглось. Да так, что область живота стало тянуть. Как бы швы не разошлись.

До меня только сейчас дошло про частную клинику. Это же наверняка дорого. Но ничего, если у Олеси оказалось столько денег, то это реально повезло. Вернемся, я все ей возмещу и даже больше. Средства у меня были. А не хватит, так найду.

Затевать сейчас спор про кто кому и что должен, я не хотел.

Олеся стояла и красовалась передо мной. А когда подошла забрать стакан, наклонилась сильнее необходимого. Вот же шельма! Издевается! Я на нее не злился, понимал, что ей весело. Наверняка, еще и специально так оделась.

— Все, тебе пора спать! — произнесла нахалка, забрала у меня стакан, помогла улечься, намеренно касаясь меня грудью, и ушла, покачивая бедрами.

Я и уснул. Что мне оставалось делать? Но во сне я припомнил ей все! Даже сам в краску впал, когда проснулся.

Неделя пролетела незаметно. Обезболивающие и восстанавливающие препараты, прописанные мне доктором, задрали мое либидо так, что я не мог спокойно смотреть на Олесю, которая нисколько мне не помогала, одеваясь, словно дорогая путана. Издевалась, наверное. Но, как сказал доктор при осмотре, нужно терпеть. Я и терпел.

Приходил товарищ майор, но его ко мне не пустили. Сказали, что я слишком слаб и попросили прийти позже. Он не возражал. Да и как бы он возражал, когда ему такое сама княжна говорит. Хорошо, хоть девушка переодевалась, когда кто-то приходил. Не уверен, что ее откровенные наряды выглядели бы уместными при таких обстоятельствах.

Интересно, не объявят ли Олесю в розыск, если она сбежала? А то, кончится наша шикарная жизнь в отеле. Но девушка была уверена, что так быстро этого не случиться. Мне оставалось только верить ей в этом вопросе. Но как только я смогу передвигаться, мы свалим на север. Ну его нафиг рисковать.

Швы должны были снять ровно через неделю, как и обещал врач.

Это был первый день, когда я чувствовал себя, как новенький. С самого утра я разгуливал по номеру, смотрел в окно и наблюдал за жизнью центра Старой Москвы.

Народу на улицах было немного. Машин еще меньше. Да уж, не сравнить этот город с тем, что был в моем мире.

Кстати, о своем мире я рассказал. Олеся выслушала с интересом, но после этого немного замкнулась. Не знаю, что произвело на нее такое впечатление. Но мне кажется, что описанный мной климат. Девушка загрустила на пару часов, но позже снова пришла в норму и больше мы о моем мире не говорили.

Я хотел больше узнать об этом месте. В конце концов у княжны гораздо обширнее знания о политике, чем у охотника. Олег знал немало, но Олеся ориентировалась в жизни совершенно другого уровня. И это для меня было очень важным. Особенно, с учетом того, что я задумал. Времени у нас было предостаточно, и мы успели порассуждать и о политике, и о том, что было бы если…

К обеду пришел врач в сопровождении медсестры. Назвать ее сексуальной было сложно. Особенно, если учесть, что белый халат, в который она была закутана доходил едва не до пола.

Врач долго осматривал меня после того, как снял швы. Затем покачал головой и произнес:

— На вас все, как на собаке заживает. Извините, не хотел обидеть, — вдруг спохватился доктор. — Я имел ввиду, что очень быстро. Принимайте препараты еще пару дней и используйте мазь, что я прописал. Втирать два раза в день утром и вечером. Леночка, выдай лекарства, — бросил он медсестре.

Небольшая горка таблеток и тюбик мази остались на прикроватной тумбе, когда врач уходил.

— Восстанавливайтесь. Моя помощь здесь больше не требуется, — произнес доктор у самой двери.

Я кивнул, врач выскользнул из номера, и дверь захлопнулась.

Олеся стояла у входа, провожая доктора.

Я видел, что девушку отчего-то слегка трясет. Странно, казалось бы, все отлично, но с ней что-то происходило. Словно всё это время она держалась, а теперь стержень пропал и ей тяжело.

— Что с тобой? — спросил я, усевшись на кровать.

— Все в порядке, — как-то резко ответила Олеся. — Немного устала.

Она подошла ближе и склонилась над тумбой, рассматривая лекарства. Выбрала тюбик мази и развернулась ко мне.

— Ложись, нужно нанести мазь.

Сегодня Олеся с самого утра была в длинном темно-синем платье с глухим воротом, словно гимназистка девятнадцатого века. Не самый сексуальный наряд, какой я видел. Что-то с ней было не так.

Я снял рубашку и улегся на спину.

Следы от швов выглядели ужасно, что бы там ни говорил доктор. Живот мне распороли в трех местах и сейчас я выглядел не лучше чудовища Франкенштейна. По крайней мере на вид. Чувствовал я себя, в отличии от монстра, превосходно.

Олеся выдавила немного мази на ладонь и принялась наносить на рубцы. Сначала, едва касаясь кожи, но с каждым разом все увереннее и увереннее.

Амплитуда движений, вначале сдержанных, становилась все больше, и я понял, что лечебные процедуры уже закончены.

Девушка ласкала мое тело, распаляясь с каждой секундой.

— Как думаешь, тебе можно? — хрипловатым голосом спросила она.

— Можно, — усмехнувшись ответил я и погладил ее по щеке.

Олеся потянулась за моей ладонью и поцеловала её.

Я вдруг понял, что ей это нужно. Не просто она меня хочет. А есть что-то, что требует от нее этого. Временами ее потряхивало. Тело начинало мелко дрожать, но на мой вопрос она отвечала, что все в порядке и продолжала гладить меня. Ее руки уже ласкали мои плечи, а иногда шаловливо спускались ниже пояса, но взгляд был напряженным и серьезным.

— Да что с тобой такое? — спросил я, чуть отстранившись и задержав ее руку.

— Эмоции зашкаливают, — словно сквозь силу произнесла девушка. — На фоне этого дар проявляется спонтанно. Боюсь тебя покалечить.

— Тебе что, требуется стабилизация?

— Да, но я не хочу, — она на секунду замолчала, стиснув зубы, — так. Ты мне нравишься. Очень. Хочу красиво, а не так как тогда. Но мне сейчас… мне холодно. Ты согреешь меня?

Согрею ли? Конечно! Какого черта? Хотя, если подумать, тут весь мир нужно согреть.

Я потянулся правой рукой, левая все еще была замотана, обнял ее за шею и привлек к себе. Олесе нужна стабилизация дара, я ей благодарен за то, что выхаживала меня. Девушка влюблена, мне она тоже более чем симпатична. И все это решается одним — сексом. Так зачем тогда искусственно себя ограничивать? Незачем.