Чтение онлайн

С раннего детства его обучали владеть различными видами оружия. Однако с наибольшим успехом ему дался скандинавский боевой топор. С луком у Тура были проблемы, тем не менее это компенсировалось прекрасной техникой метания ножей.

Когда мальчик немного возмужал, то Кабрун, видя невероятную ловкость парня, стал обучать ловле стрел. Поначалу кончик стрелы оборачивали шкурой животного, чтобы урон, который она наносила, был сведён к минимуму; также это замедляло стрелу и делало практически неопасной. Со временем мальчик стал хватать их настолько проворно, что кожаный наконечник убрали, оставив только древко, а спустя время нацепили и затупленные боевые. Но Тур и их с ловкостью ловил руками, так что они не касались его и не причиняли вреда.

Когда Тур превратился в юношу, то стал очень коренастым парнем. Плечи он имел широкие, а руки – мускулистые. Черты лица у него были правильными, а глаза настолько карими, что при чуть приглушенном свете зрачки полностью сливались с роговицей, образуя единые чёрные круги. Волосы на голове росли тёмными, а со временем он отпустил небольшую бороду с усами.

Большой топор Тур использовал без щита. Это давало много преимуществ, однако были и недостатки, самый существенный из которых – это то, что он может застрять в щите соперника, и тогда враг может, уводя щит с застрявшим в нём топором в сторону, вспороть брюхо другувиту. Дабы не допустить подобного, Тур должен был отводить руку к поясу и доставать меч, чтобы хоть как-то прикрыть себя. Такие размашистые действия приводили к потере времени и поражению, а в реальном бою привели бы и к смерти.

Стараясь этого избежать, Кабрун предпринял попытку улучшить конструкцию секиры. Так был изготовлен первый особый топор, в хвосте топорища которого стал размещаться небольшой кинжал длиной с одну ладонь. Черенок в данном случае использовался не только как вставка для обуха, но и как своеобразные ножны. Идея была в том, что если топор Тура увязнет в щите противника, то, выхватив клинок, он сможет быстрее отразить удар. А пока враг будет ошеломлен этим фокусом, Тур перережет ему горло. Однако тонкое лезвие ножа, которое помещалось в черенок, не выдерживало удара меча и либо ломалось, либо выбивалось из руки. Также во время боя из-за того, что рукоятка кинжала по оси совпадала с осью прямого топорища, то, хватаясь за хвост топора, нож отсоединялся от остальной части, что приводило к разъединению оружия. Тогда князь принялся изготавливать новый топор, чтобы юноша не мог нечаянно схватиться за кинжал во время схватки. Сначала изменили конструкцию ножа, поставив клинок под тупым углом к рукоятке. Теперь и сама рукоятка клинка торчала из топорища под некоторым углом, отогнутая вперёд, и Тур уже мог чувствовать, если схватил топор не в том месте. Сам клинок тоже претерпел изменения: он стал длиннее на пол-ладони, шире и немного изогнутым. Затачивался он только с одной стороны, а с другой уже имелся обух для придания прочности.

Такой причудливый клинок немного напоминал собой греческий копис, отчего и Кабрун, и Тур стали его так называть. Это потаённое оружие несколько снижало твёрдость топорища, и компенсировать потери пришлось использованием в качестве черенка прочного ясеня.

Изменение конструкции топора привело к изменению стиля боя Тура. Металл, который стал находиться с другой стороны головы топора, стал создавать ему противовес, и благодаря этому Тур смог вращать оружие с большей ловкостью, а у самого молодого воина появился непобедимый приём. Другувит старался нанести удар противнику топором сверху в правое плечо. Оппоненту, чтобы парировать этот удар, приходилось заводить щит справа над головой, тем самым он оголял свой левый бок и закрывал щитом для себя обзор. Тем временем Тур выхватывал из рукояти копис и делал выпад, после которого разил противника в корпус либо в лицо, если противник был хорошо защищён доспехами.

После такого подарка князя Тур стал непобедимым. Однако Кабрун запрещал ему пользоваться этим приёмом, чтобы у Тура всегда оставался эффект неожиданности, и применять его лишь в крайнем случае.

В одно летнее утро Тур вышел на пробежку. Его путь лежал по тропинке вдоль реки Мухавец, что протекала по центральным землям князя Кабруна. По другую сторону тропы лежал древний реликтовый дубовый лес. В воздухе стоял запах мха и сырости. Птицы заливали своим пением всю округу, и лишь небольшой туман застилал пространство вдоль реки. Тур долго бежал, но не знал, сколько преодолел вёрст, потому что просто наслаждался окружавшей его природой.

Вскоре он увидел песчаный остров. Его золотые берега обнимали два рукава широкой реки, посреди которой он стоял. По его периметру располагался частокол, а внутри находился деревянный детинец, стоящий на холме. Крепость представляла собой большую четырёхугольную башню, к стенам которой примыкали четыре башенки пониже. Крыша была простой и сделана из деревянной черепицы. Это крепость была домом, в котором жил Тур, Кабрун и его витязи.

Вдалеке показался силуэт всадника, скачущего на лошади. Он никуда не сворачивая мчался прямо на Тура. Когда он приблизился на расстояние в несколько сотен шагов, юноша узнал в нем Каригайло – одного из самых храбрых и сильных воинов князя. Это был седовласый мужчина, одетый в серый плащ, лицо которого было покрыто морщинами. Он подъехал к Туру и остановился.

– Тр-р-р-р, – громко заревел воевода. – Тур, вот ты где, я тебя ищу. Прыгай немедленно на лошадь, тебя желает видеть князь.

– Что-то произошло? – встревоженно спросил Тур.

– Почти. Князь решил тебя испытать.

Тур, ничего не понимая, вскочил на коня, и они вдвоём помчались к переправе. Всё это время он думал, что за испытание ему приготовил князь и почему его никто заблаговременно не предупредил. Кабрун учил Тура к любому важному событию готовиться заранее, а теперь сам князь словно позабыл свои наставления.

Они очень быстро спустились к реке и сели в лодку. Доплыв до противоположного берега, где стоял замок, Тур и Каригайло поднялись на холм.

Пройдя ворота стены, молодой воин увидел, как витязи устанавливали огромную платформу. Ее форма походила на четырёхлистный клевер, части которого были сложены из четырёх частей без малейшего зазора. Диаметр его был около четырёх метров. Поверх платформы положили настил из кожи, так что теперь его высота в сумме была около полуметра.

– Что это? – спросил Тур.

– Это тинг, который служил нам местом проведения поединков.

– А почему я раньше его не видел?

– Если я правильно помню, последний раз мы его устанавливали более десяти лет назад, – Каригайло посмотрел на Тура. – Если какой-либо из местных смельчаков хотел вступить в дружину Кабруна, то он должен был вызвать на поединок одного из дружинников князя и одолеть его. Только тогда он получал право вступить в дружину.

– Я так понимаю, что никому так и не удалось пройти испытание?

– Никому, – ухмыльнулся воевода.

– Его установили для меня? – робко спросил Тур и посмотрел на Каригайло.

– Да.

– И кто же будет моим соперником?

– Это буду я, – иронически ответил Каригайло.

Воевода махнул рукой придворному слуге, и тот немедленно направился к нему. В руках он нёс длинную кольчугу с капюшоном, поверх которой лежал шлем-полумаска. Слуга остановился в шаге от воеводы, склонил голову и протянул ему доспех. Каригайло взял в руки кольчугу и тут же передал её Туру. Как и положено, он начал натягивать её поверх своей льняной рубахи, тем самым отделяя металл от кожи.

Через минуту хауберк плотно прилегал к рубахе и закрывал ноги до колен, а руки – до локтей. В поясе он был обвязан кожаным ремнём, а на голове был надет шлем-полумаска.

Красивая кольчуга отлично сидела на юном воине. Туру стало очевидно, что её сделали специально для него – ведь воинов с похожей комплекцией среди дружинников не было, а значит, князь уже давно задумал его испытать.

Один из витязей принёс Туру его топор. Другувит взял его и почтительно поклонился витязю. Не теряя время, юноша направился к тингу. Подойдя к нему на расстояние в один шаг, он вскочил на помост.