Чтение онлайн

Лампа давала много света и сияла на фоне свечей.

– Спаси тебя бог Дмитрий. Экий светильник ярый. Вижу помнишь ты о брате своем старшом.
– он подал знак и слепящий его свет боярин унес в сторону.- Абие зачем призвал тебя ныне. Слаб здоровием яз. Молюсь беспрестанно, за государство, за веру нашу святую, о ниспослании наследника. Бо не внемлет мене Господь. Видать взял соби на плеци купно с бармами грехи отца нашего, пролившего реки крови безвинной христианской. Оборонил ты дщерь мою от смерти ранней, то ведомо мне. Зрю в том знак горний, або безгрешен ты. Годунов насочити мя бо не творишь тщет напрасных за спиною брата, не алчешь трона царского, егда чист душою ты. Желаю тебе передать престол Московского царства, коль приберёт меня Господь. Аще народится у меня наследок, тебе бысть моим душеприкащиком. Хотенье имаю абие желовать наряд настолования тебя тайно, для бережения от злого умысла боярского. Ведать о сём станем мы с тобой да Годуновы, они родня нам ближняя, такоже авва Иов. Дмитрий Иванович, ждет Патриарх?

– Да государь, в Грановитой палате дожидается.
– Ответил постельничий.

– Грамота в чисте уготовлена?

– Да, великий государь.

– Призови авву Иова.

У меня ноги к полу приросли: что это? Проверка? Отказаться надобно? По истории царь Фёдор был слабоумным. Но сколь не видел его в живую, признаков умственной отсталости видно не было. Да тихий, да богомолец, а не царь, просто человек рожден для другой цели. Вряд ли это игра, значит правда!

В сопровождении постельничего, вошел Патриарх Иов. Семидесятилетний старик, выглядел мрачно.

– Владыко, шествуй к нам. Не стой в потёмках то. Дмитрий Иванович подай нам грамоту.

Подошедший из темного угла боярин поднес ларец со свернутой грамотой царю. Тот её взял, развернул, прочел и передал церковнику.

Высший священник Московского царства, принявший когда-то имя в честь Иова Многострадального, разного повидал за свою длинную жизнь. Сейчас он держал в руках выбор пути Московского царства. Прочтя, он опустил руку, и грамота упала на ковер.

– Того Фёдор Иоаннович, церковь наша святая благословить не может. Не возьмет незаконный царский последыш престола. Ибо шестой брак жестокосердного отца твоего нечист был. Царь тешил похоть свою и погубил душу свою.
– Гулким голосом возвестил церковник.

– Ты молчи!
– закричал Фёдор. Он встал и подошёл к Патриарху.
– Батюшка мой не безгрешен бысть, затем молюсь беспрестанно, постами тело свое иссушил, або отпустил Господь грехи ему. Ано на плецах его лежала вся Русь огромная. Жизнь свою отдал он войне со схизматиками да бессерменами, царства Казанское да Астраханское под руку церкви православной привел! Великый царь он бысть, помазанник божий! Все, чего соделывает царь, горним вымыслом указано! Тебе невместно бысть судией государя. Дмитрий встань рядом.

Я подошел.

– Вот брат мой, - государь положил мне руку на плечо, - царский сын. Кровь Рюрика! Он последний муж в роду нашем. Кого, окромя него, мнишь на престоле высоком?

– То не моё дело, то пусть бояре решают.

– Какие бояре? Ты чего несёшь, чернец? Аз есм царь. Бо аз решаю, кому бысть в бармах царских, опосля меня. Не искушай меня без нужды старик. Ведомо тебе како батюшка мой решал борзых бояр на псарне? Яз сын Иоанна Грозного. Крови не алчу, або слово реку и боярские роды древнейшие поголовно клобуки наденут! Дмитрию Иоанновичу, брату моему, бысть царем, коли не подарит мне Господь сына. Яз тако решил. Твое дело благословить, аль запамятовал, како белый куколь тебе на главу надевали? Како людей церковных цареградских голодом морили, да сулили пышные похороны, коли не пожалуют царству нашему шапки той? Бо в строптивости упрешься, мигом патриарший жезл отымем, и поедешь в розвальнях на Соловецкую крепость под надзор. Аще у монастырей жирных отберу вси земли пахотные в казну!

Старик стоял молча. Видно вспомнилось ему непростое время грозного царя.

– Дмитрий, брате, подай мне духовную грамоту.

Я поднял свиток и передал государю.

– Дмитрий Иванович - обратился он к постельничему, - письменный прибор неси.

Поздно вечером вернулся в терем тестя. Когда слуга провел меня к нему, он лишь спросил:

– Подписал?

– Да, Борис Фёдорович.

Годунов был задумчив, перед ним стоял чеканный кувшин, несколько блюд с закусками и стеклянные кубки.

– Ну, значится, так тому и бысть. Ты ступай, одному мне подумать надобно...

Новогодние празднования прошли. Обычно производства в дворцовый чин и земельные пожалования приурочивались к новому году, либо дню рождения государя, вот и ныне бирюч объявил с Лобного места на Васильевском спуске многочисленные награды и назначения. Среди них было моё производство в чин младшего оружничего и ближнего стольника.

Борис Федорович лично передал мне указ о том. Моим единственным начальником по ведомству был он сам.

– Нукось Дмитрий Иоаннович, ноне ты на службе государевой. Теперя сказывай мне како ты имати гарматы краше папистких?

– То Борис Фёдорович много путей у меня. Перво, наперво станки соделать и точить пушки под несколько мер, дабы не было к каждой пушке свое ядро. Таковая затея позволит зело сократить расход денег. И случись бой к любой пушке подойдет заряд, каковой для того размера пушек разных соделан. Тако же, ныне тыльник дула внутри ствола творят тупым, бо коли соделать его воронкой, егда ядро станет посередь ствола и лететь станет дальше и точнее. Ну и много исчо чего. Только, боярин, для воинского дела и порядка в государстве нашем надобно нам приказать единый ряд мер и весов. Об том яз о прошлом годе писал тебе.

– Об чем сказываешь? Не помнится мне грамот никоих.

Я объяснил смысл затеи. Мол, когда русские земли были под разными князьями, в каждом княжестве или царстве (Казанском, Астраханском) свои меры весов и обмеров были, а ныне коли наше государство единое, надобно нам запретить разные меры, а установить единую государеву.

– Об том не помышлял яз. Бо к чему тут пушки?
– Спросил Годунов.

– Так коли сладим одинаковые пушки, заказ ядер надобно объявлять ковалям в правильном размере, чтоб оплошки какой не было.

– Обаче верно сие. Ты сказываешь, ужо сработал ряд государев?

– Да, Борис Федорович. Яз тебе сызнова примеры мер и весов с грамотой прикажу прислать с Углича.

– Добро, будет тебе указ в борзе. В том вижу пользу. Тако рядится будем: за тобой будет новина оружейная, касаемо селитряных дел, большого наряда, пищалей стрелецких, бо денежные да кормовые дела через меня вести бысть.

– Договорились Борис Федорович, до денег мне дела особо нет. Ты мне на устройство новых способов творения огненного боя денег станешь давать без задержки?

– Пришлешь сказку с придумками своими, яз тебя деньгой завсегда оделю. Токмо не озоруй.
– Ответил Оружничий.

– Исчо, хотел сказать. Коли мы станем лить гарматы лучше папистских, послы иных держав могут выведать тайны наши в борзе и соделать такоже у себя. Для опаски бо не случилось беды, надобно пушечный двор убрать из Москвы, далее, где иноземцев нету.

– Аминь. При князе Иване Великом, прадеде твоем, пушечная изба в столице заложена, бо мастера бысть под сильной сторожей от ворога. Ныне земель у нас вдосталь, або и врагов меньше стало. Яз обдумаю твой урок.