Чтение онлайн

— Тебе рыло мое ничего не скажет, — пробормотал Владимир. Краем глаза он увидел, как подобрался Ингельд. Рука викинга скользнула под сидение, где прятал меч.

— Все же покажи! — настаивал страж.

С неожиданной легкостью он вспрыгнул на колесо, быстро приподнял капюшон. Его глаза выпучились. На лице было изумление. Он раскрыл рот для вопля, Владимир сказал жестко:

— Молчи! Иначе сейчас умрешь!

Страж опустил глаза, острие ножа касалось его живота. Страж выпустил воздух, покачал головой:

— Княже… Да ты что? Мы ж тебя все время ждали! Да ты только кликни… нет, я сам кликну, мы все за тобой куда велишь!

Владимир ощутил, как гора свалилась с плеч. Он шепнул:

— Когда услышишь крики от княжьего терема, скажешь всем, что я вернулся. А пока никому, понял?

Страж закивал радостно:

— Понял. Посадник и его люди спят долго, возьмешь тепленькими. Это не мы, новгородцы, что встаем с петухами!

— Ты догадлив, — одобрил Владимир. — Быть тебе десятником!

Страж соскочил на землю, Владимир хлестнул коня. За спиной слышал облегченный вздох Ингельда, что едва не сдул его с повозки, а потом чей-то голос:

— Эй, Корыто, чего сияешь как ромейская денежка?

И голос стража:

— У меня праздник, Микуна. Да и тебя скоро пригласят…

Когда подъехали к воротам княжеского терема, Владимир слез, постучал. Открылись не ворота, а калитка сбоку. Дюжий заспанный страж смерил его недружелюбным взглядом. Владимир ощутил облегчение, чужак. Даже одет по-киевски. Посадник местным не доверяет, взял свою охрану.

— Зерно привезли, — сказал Владимир понуро, — как и было велено.

Страж проворчал:

— Леший вас задери всех… Чего тут так рано встают?

Пока отворял ворота, сердце Владимира прыгало, вот-вот что-то помешает, не может везти так долго. Страж на воротах узнал и не выдал, хотя мог бы заработать неплохо, но сейчас уже одни враги!

— Давай помогу, — вызвался он наконец. Ингельд с сомнением смотрел, как Владимир исчез во дворе, там слышались голоса, подошел кто-то еще, наконец ворота медленно распахнулись. Ингельд пересел на переднюю телегу, поспешно погнал коня на середину двора. На ухабе тряхнуло, мешки двигались, в иных даже слышалось ворчание. Ингельд начинал усиленно сморкаться и чесаться, зевал с волчьим завыванием.

Подводы пошли к крыльцу. Страж от ворот недовольно крикнул, махнул в сторону подвалов, куда, мол, дурачье, прете, повернулся закрывать ворота. Пока управлялся со створками, сонно совал засов в железные уши, Владимир уже с мечом в руке прыгнул на крыльцо:

— Ингельд! Со мной, а остальным рубить всех, кто с оружием!

В сенях было тихо, пронеслись наверх по широкой лестнице. На втором поверхе попался крупный мужик с двумя ножами на поясе. Одет по-новгородски, но заспан по-киевски, и Владимир без сожаления воткнул на бегу меч в бок, побежал, не оглядываясь на хрипы.

На третьем поверхе у дверей двое играли в кости. Владимир и Ингельд бросились как волки на овец. Ни крика, ни звона мечей, даже не дали упасть

— оба трупа подхватили и опустили на пол без стука. Переглянулись, хищные и с растущей жаждой убийства, грянулись в двери.

В просторной спальне ложе было близ окна. От грохота взметнулось роскошное одеяло, открыв две головы: рыжую мужскую и женскую с распущенными волосами. Мужчина закричал, вскочил, голый и трясущийся, с тонкими ногами и отвислым животом.

— Наместник? — рявкнул Владимир страшно.

— Наместник…— ответил мужчина дрожащим голосом. — Боярин Вырвидуб… меня ставил сам великий князь Ярополк! Вам отрубят головы…

Владимир с силой ударил его кулаком в лицо:

— Нет больше такого князя!

Наместник рухнул на пол, корчился, выплевывая кровь и завывая от ужаса. Ингельд хищно прыгнул на ложе выпачканными в грязи сапогами. Женщина пыталась забиться в угол, но сильная рука викинга ухватила ее за волосы. Ей было не больше семнадцати, распущенные волосы падали до пояса. Она сразу ударилась в слезы, пыталась руками закрыть наготу.

Владимир следовал за наместником, переворачивая его пинками. Сапоги уже ступали по крови, а Ингельд с хохотом накручивал на кулак роскошные волосы, повернул девку так и эдак, наслаждаясь властью, когда в его руках не только ее тело, но и жизнь. Наконец, распаляясь, нагнул ее, заставив упереться руками о край ложа, хищно ухватил сзади.

Сапог Владимира достал наместника под ребро. Хрустнуло, тот хрипел, выплевывал крошево зубов в красной слюне. В коридоре послышался топот, звон железа. Наместник с надеждой повернул голову.

Ворвались два викинга с обагренными мечами. Владимир указал на Вырвидуба:

— Этого привязать, чтобы он видел свою женщину… Надеюсь, это его жена, а не полюбовница. Потом можете поиметь ее за своим ярлом.

Один кивнул с готовностью, другой засмеялся:

— Конунг! Мои уши больше ласкают хрипы умирающих, чем сладкие стоны женщины!

Он выбежал вслед за Владимиром. Уже по всему терему слышались душераздирающие крики, вопли, звенело оружие. Снизу потянуло гарью, Владимир бросил коротко:

— Беги вниз! Всякого, кто начнет жечь, карай на горло. Это теперь наше, понял?

Викинг опрометью бросился вниз. Кроме хрипов умирающих он хотел слышать и звон монет! Придется останавливать, а то и убивать своих же берсерков, у которых звериная жажда разрушения сильнее благородной страсти к обогащению.

К полудню город был в руках Владимира. Вместе с посадником схватили с десяток его помощников, тиунов, челядь. В Новгороде, по мере того, как ширилась весть о возвращении их князя, поднимался радостный крик. Новгородцы, без нужды схватив ножи и топоры, бежали к княжескому терему.

Владимир велел выкатить из подвалов на улицу бочки с вином. Город был захвачен без единого убитого новгородца, а за теремом на холме местные плотники спешно ставили помост, укрепляли колья. Волхвам Владимир отдал двух младших детей посадника, а жену и малолетних дочерей викинги утащили в свой лагерь.

На взмыленном коне во двор ворвался всадник. Соскочил на землю, побежал в развевающемся плаще на крыльцо. Двое викингов обнажили меч, заступили дорогу. Владимир распахнул руки:

— Это свой… Войдан, что тебя задержало так долго?