Чтение онлайн

Володя хмыкнул.

— У них будет теория на любые случаи. Уверен, что если ничего не получится — они и это объяснят… Александр Петрович… хочу вас попросить…

— Да?

— Если ничего не получится… можно мне с собой взять яд? Я видел, как умирали от моей болезни… Я держусь только из-за той надежды, которую вы мне дали… если ничего не получится…

Александр Петрович вдруг крепко обнял Володю и прижал к себе.

— Глупый… Всё получится. Не смей даже думать иначе. Господи… ну почему всё так получилось? Почему?

— Извините… — Володя отвернулся. — Глупая просьба… я не подумал.

— Значит, не подумал, — вздохнул Александр Петрович. Он вдруг снова стал серьёзным и деловым. — А это плохо. Плохо тебя дрессировали, если у тебя всё ещё язык опережает мысли. Ты ведь после перехода окажешься один в совершенно незнакомом месте. И там твой язык может привести к беде.

— На заданиях я не расслабляюсь.

— Опять плохо. Человек не может быть вечно напряжён. Быстро сгоришь.

— Вы меня экзаменуете?

— Нет! Пытаюсь объяснить тебе, дураку, что это всё не игрушки!

— Александр Петрович, товарищ полковник, мы же уже говорили об этом! Зачем снова?

Полковник вдруг взлохматил мальчику волосы и дружески пихнул в плечо.

— Какой же ты ещё дурачок наивный, если думаешь, что свою жизнь действительно можно определять самому.

— А разве не так?

— До определённого момента так, но человек существует не в вакууме. В этом новом мире ты будешь хозяином своей судьбы только до тех пор, пока не выйдешь к людям, а дальше они тоже будут оказывать на тебя влияние. Ты можешь сопротивляться этому давлению, выбирать свою дорогу, что-то делать, но от этого влияния тебе не спрятаться и не избежать его.

— Проблемы стоит решать по мере их появления. Ваши же слова, товарищ полковник.

— Так я и не спорю. — Александр Петрович поднялся. — Ладно, больше не буду заводить разговор на эту тему. Мы тебя учили думать и принимать решения самостоятельно, хорошо всё обдумав, не поддаваясь влиянию момента, и ты оказался неплохим учеником. А пока отдыхай. Сегодня тебя никто не потревожит — всё-таки последний спокойный день твоей жизни в родном мире. Дальше тебе скучать не дадут.

Володя некоторое время смотрел вслед куратору, ставшему для него настоящим другом на этой базе. Если он о чём и жалел, то только о расставании с ним.

Александр Петрович на базу возвращаться не стал. Миновав первые строения, он углубился в лес, отыскал длинную палку, которой начал старательно ворошить листья в поисках грибов. Всё-таки за три с половиной года он успел привязаться к этому мальчику. Да уж… жизнь порой бывает чертовски несправедливой. И за что всё это выпало пацану? Гибель родителей, беспризорничество, а потом, когда, казалось, он уже обрёл семью, диагноз как приговор — рак…

Следующая неделя оказалась для Володи загруженной настолько, что вечером, возвращаясь к себе в комнату, он сразу ложился и мгновенно засыпал. Даже несмотря на всё усиливающуюся боль. А ведь, казалось, уже привык к нагрузкам. Но тут… с утра короткая зарядка (а как же без неё — зарядка это святое), потом сразу в медотсек и понеслось. Взятие крови, рентген, УЗИ и всё, что наука напридумывала в качестве средств диагностики.

— А вы контрольное вскрытие не собираетесь произвести? — мрачное поинтересовался Володя, когда его на каталке везли на очередную процедуру.

— Смешно, — согласился с ним врач. — Мы обдумаем.

И кто над кем пошутил?

Осмотр длился где-то до двух, после чего обед, короткий отдых и наступала очередь Александра Петровича, с которым они садились за списки тех принадлежностей, которые планировалось взять с собой. Если чего-то на складе не хватало — делался заказ. Дальше очередь за учёными — изучали разные научные приборы, чтобы Володя мог работать с ними даже с закрытыми глазами. Ближе к вечеру тренировка с мечами, рукопашный бой. После всего сил только и хватало, что доползти до кровати. А с утра по новой. Через несколько дней добавилось ещё посещение склада, где проверялось всё, что должно отправиться вместе с мальчиком — Александр Петрович настаивал, чтобы Володя проверял припасы лично. Нескончаемые споры с учёными — дай им волю, они и синхрофазотрон упакуют.

Через неделю стало проще. Медицинское обследование уже подходило к концу; врачи лечили малейший чих. Зато время тренировки с мечами увеличилось — Павел Викторович Шутер решил в эти дни провести занятия по полной, вот только из-за всё усиливающихся приступов боли они давались с каждым днём всё тяжелее. Павел Викторович не мог не видеть, как Володя страдал, но нагрузок не снижал, за что мальчик был ему очень благодарен. Жалости к себе он не терпел. Шутер же, словно не понимая причин приступов, повторял:

— Сам выбрал такой мир, где нет пороха. Значит, мечи тебе должны жизнь спасать.

Володя лежал на полу и тяжело дышал. Слипшиеся от пота волосы закрывали глаза, а руки налились свинцовой тяжестью. Так трудно на тренировках ему ещё никогда не было. Впрочем, наставник тоже выглядел не лучше, и это радовало. В первые дни, когда мальчик только начинал заниматься с мечами, он падал от усталости ещё тогда, когда его тренер даже не запыхался.

— Что вы делаете?! — в зал ворвался Юрий Михайлович Золотов — верховный эскулап базы, имеющий право приказывать даже Самому! — Когда я давал разрешение на тренировки, я не думал, что вы так будете тренироваться! А если Володя покалечится?

— Покалечится, если не готов, — отрезал Павел Викторович. — А если он не готов, пусть лучше покалечится сейчас. И вообще, хватит над ним сюсюкать! Жалость ему сейчас меньше всего нужна!!! — Всегда спокойный Шутер совершенно неожиданно вышел из себя. — Только потому, что он больной нельзя снижать темп тренировок! Или вы не верите в собственную теорию?

— Верю… — врач растерялся от такого напора. — Мы неоднократно ставили опыты с животными… на ту сторону все попадали совершенно здоровыми вне зависимости от того, чем болели, и в какой стадии была болезнь, но…

— Значит и Володя там будет здоров, а значит, ему понадобятся все его силы, чтобы выжить. Потому жалость сейчас совершенно неуместна и сослужит ему очень дурную службу. Так что не мешать!

— Ну… я не знаю… — Юрий Михайлович выглядел уже не так уверенно. — Но всё же, прошу вас, не надо тренироваться до такой степени.

— Тренироваться надо так, чтобы реальный бой казался лёгкой разминкой. — Павел Викторович опустился рядом с мальчиком. — Володь, ТАМ я за тобой следить уже не смогу. Раньше я мог тебе и по шее надавать, если видел, что отлыниваешь от тренировки, но ТАМ тебе за собой следить придётся самому. И здесь главное самодисциплина, самодисциплина и ещё раз самодисциплина.