Чтение онлайн

— Я всё понимаю. — Мальчик с трудом сел. — Спасибо вам.

Врач только руками всплеснул.

— Вот что, молодой человек, я собственно, пришёл сказать, что обследование закончено. Болезнь стала прогрессировать и тянуть дальше уже нельзя. Ещё немного, и ты уже не сможешь ходить. Завтра последний день, после чего вы отправитесь на две недели в карантин. Переход сразу после него.

— Значит, две недели у меня ещё есть?

— Есть больше времени, но мы не хотим рисковать.

Однако карантин отменили по настоянию Самого, как шутливо все называли директора Базы (в просторечье Обезьянника) Виталия Дмитриевича Коршунова, на несколько дней для приведения всех дел в норму. Врачи, скрепя сердце, разрешили эту отсрочку, но усилили наблюдение. Тренировок стало меньше, зато всякой бумажной волокиты больше. Впрочем, меньше их стало ещё и потому, что Володя уже с трудом ходил и своё состояние больше скрывать не мог — явные признаки болезни уже были заметны всем. Тем не менее, работники базы делали вид, что всё нормально… делали вид… Володя видел, как молоденькая секретарша украдкой от него вытирает слёзы, когда он чуть не свалился с лестницы при ней. На помощь она к нему пришла с сухими глазами, но мальчик специально чуть позже вернулся и выглянул из-за угла… Он и сам чувствовал, что времени остаётся всё меньше и меньше. Тем не менее, остальные процедуры шли своим чередом. Состоялась ещё одна проверка у стоматолога.

Тот, отложив сверло, довольно кивнул:

— Ну вот, теперь можешь гвозди перекусывать своими зубами.

Володя подвигал челюстью, вовсе не уверенный, что врач шутил. С зубами у него возились постоянно, меняя пломбы на какие-то сверхпрочные, сделанные чуть ли не по космическим технологиям и по такой же космической стоимости. Ещё на зубы нанесли специальный защитный состав и… в общем, что только не делали.

— Гарантия лет сорок, — продолжил врач, — но всё же гигиеной не пренебрегай. Я там написал тебе всё, что нужно. Да ты и так знаешь.

— Ночью помнить буду, — пообещал Володя, поспешно удирая из кабинета. Сейчас ему хотелось только одного — чтобы всё закончилось как можно быстрее. Вся эта суета начинала уже сильно раздражать. Бесконечные сборы, куча советов отовсюду. И бесконечная усиливающаяся боль, которую уже невозможно стало терпеть. От неё хотелось избавиться больше всего. Впрочем, он прекрасно понимал, что от такой организационной чехарды никуда не деться. Сам ведь не раз организовывал и проводил совещания, приходилось потом руководить и исполнением принятого решения.

— Что? Я должен провести совещание? — Я озадаченно заморгал.

— Ага, — радостно отозвался Александр Петрович.

На Базе я находился уже почти год, который больше походил на сон… кошмарный. Занятия по предметам — это ещё мелочи, хотя они и отличались от тех, что проводились в школе. Но это и не удивительно: тут ведь не тридцать учеников, а один, раздолье для учителей. Счастье ещё, что нет домашних заданий, все понимали, что я просто не успею их сделать, мой день расписан по минутам. Так что усвоение знаний проверялось здесь же, на занятиях, в качестве самостоятельной работы… и не факт, что спрашивать будут по той теме, что проходили на прошлом уроке — могли спросить и по тому материалу, который проходили неделю назад, а то и две. Подход простой: усвоил материал, значит, ответишь, а если плаваешь — ничего не понял и будь любезен уже самостоятельно и в свободное время всё выучи. Поскольку свободного времени оставалось немного, я его ценил очень сильно и тратить на занятия совершенно не хотел. Надеялся, что, как только натренирую память, будет легче… ага, размечтался. Учителя прекрасно знали о моих успехах и вместе с тренировкой памяти давали больше материала для запоминания. А самое подлое — спрашивали они не то, как я его запомнил, а как усвоил.

— Пересказать учебник наизусть и я могу, — заметил на мои жалобы Александр Петрович. — Но простое запоминание материала ничего тебе не даст. Вот ты выучил наизусть закон Архимеда.

— Тело, погружённое в воду… — тут же отбарабанил я.

— Замечательно. А теперь скажи, где бы ты мог его применить в жизни?

— А… — Я завис. Всегда считал, что учебники надо учить потому, что учителя этого требуют. О том, что знания можно где-то применить я никогда не думал.

— Вот видишь. И какой смысл тогда от твоего знания? А ведь если бы ты хотя бы знал историю этого закона, никакой сложности у тебя ответ не вызвал бы. Архимед ведь не просто так открыл этот закон, а решая конкретную и весьма важную задачу. Полазай по интернету, поищи.

Больше всего мне не нравились занятия спортом. Расписание оставалось неизменным с момента начала занятий на базе. В шесть утра подъём и зарядка на двадцать минут, потом холодный душ, завтрак, в семь начало занятий. С небольшими перерывами они шли до часа дня. Потом медосмотр, обед и два часа свободного времени. С полчетвёртого начинались занятия по рукопашному бою и фехтованию. Тогда я ещё не думал, в какой мир отправлюсь, но фехтование всё равно шло в качестве обязательной дисциплины. По выходным вместо уроков была вольтижировка до обеда, после короткая тренировка и свободное время. Раз в неделю со мной беседовали разные психологи. Всегда гадал, сколько же их на базе.

Постепенно я привык к такому расписанию и даже тренировки уже не доставляли проблем. Я стал гораздо выносливее и сильнее, мышцы окрепли, дыхалка, как выражался наставник, пришла в норму. Никаких изменений не ждал и вот… сюрприз…

— А что за совещание? — уныло поинтересовался я.

— Не знаю, — улыбнулся Александр Петрович. — Я сегодня беседовал с некоторыми людьми и все сошлись во мнении, что пора начинать преподавать тебе специальные дисциплины.

— Специальные?

— Совершенно верно. До этого был обычный школьный курс, ну ещё добавили немного спецпредметов. Сейчас твои знания где-то на уровне седьмого класса средней школы, хотя по отдельным предметам ты чуть ниже, по другим чуть выше, но это всё выровняется со временем. Мы надеемся, что на следующий год школу ты закончишь. Однако эти знания хоть и помогут тебе, но что бы выжить в незнакомом месте нужно не только умение махать руками и мечами. Ты должен уметь распознать слежку, уйти от погони, уметь перевоплотиться, уметь разобраться в незнакомом вооружении.

— Ух ты!!! — от всего перечисленного я пришёл в совершеннейший восторг. Александр Петрович озадаченно покосился на меня, потом усмехнулся.

— Да. Тебя будут готовить как разведчика.

— А совещание зачем?

— А затем, что ты должен научиться управлять людьми. Управление людьми — это главное, что должен уметь любой руководитель. Тебе ТАМ придётся полагаться только на свои силы. А также на тех, кто станет твоими друзьями.

Признаться, я мало что понял, но поверил. Совещание же и правда получилось весёлым — мне понравилось. С тех пор они проходили каждую неделю. Я получал задание, неделю собирал информацию по той теме, которой посвящалось совещание, делал краткие конспекты, записи. Потом само совещание, где в качестве моих подчинённых выступали психологи базы. Первое время они помогали мне, подсказывали, поправляли. Потом шли разборы полётов с указанием моих ошибок: тут я был несдержан, тут накричал на подчинённого, который не выполнил моих прошлых указаний.

— Накричать — самое простое, — говорил один из профессоров от психологии. — Конечно, он виноват тут, но насколько оправдана твоя реакция? Никогда не кричи на кого-то в присутствии его подчинённых. Это роняет его авторитет как руководителя, а ему ещё работать со своими людьми. Ты ведь не только ему навредил, но и себе — он ведь по твоим задачам работать будет, твои задачи не выполнит. А вот здесь уже твой недочёт: некорректно поставил задачу, а поставил ты её некорректно, поскольку сам не разобрался в проблеме.