Чтение онлайн

А дальше было всё то, что я и хотел сделать.

Клубок одолжить мог, поскольку Скотт — это достаточно добрая душа.

Дети мне доверяли… я надеюсь.

Осталось только не попасться на глаза взрослым, которые ночью решили искать Щелкунчика.

Чтоб вы понимали, днём никто не мог его найти, а вот ночью — это то самое время, когда лучше всего искать.

Ага… флаг в руки.

Но взрослые портят всю малину, поскольку мы и так в глухой заднице с этим непонятным исчезновением Щелкунчика. Ещё и поиски со стороны ненужных мне лиц, причём ночные. А ночь, как известно, усложняет задачу и нам.

— Почему это нам усложняет задачу ночь?! — возмутился Жук. — Если я правильно понял, то волшебный клубок может спокойно найти Щелкунчика. А раз это так, то ночка нам только на руку.

Жуков был прав. Я как-то и не додумался до этого. Может, просто не думал так далеко. Но сейчас полностью согласен.

Осталось только произнести речь перед мелкими и забрать волшебный клубок, с помощью которого мы быстро найдём Щелкунчика. Сделаем всё тихо ещё до того, как взрослые с фонариками закончат поиски зубастика.

— Итак, парни, — начал я, пока дюжина сорванцов стояла со мной на заднем дворе у Чайковских. Была уже полночь и родители моих учеников успокаивали Александру Андреевну. — Ваши родичи не хотят искать Щелкунчика. А кто хочет это делать ночью! Но уже как есть. И ваши родители вынуждены это делать, раз подписались на такой… такой…

— Такой же жест понимания, как и с пикником, когда Щелкунчик погрыз мебель, а свалили на нас всех, — дополнил Пушкин.

— Совершенно верно, Саня, — улыбнулся я. — Так вот, ваши предки сейчас выйдут из дома Чайковских и скажут, чтобы вы все валили домой… даже сами отведут или отвезут вас домой. Но это не так важно. Главное — наш дальнейший план действий. Он не особо поменяется. Вы лишь должны подушками сделать форму под одеялом, будто вы спите, укутавшись в нём. А сами валите из дома через балкон, окна — как хотите. Встречаемся в час ночи возле дуба с золотыми цепями.

— Златой цепью. Она там одна. — Пушкин посмотрел на меня и добавил: — Прости. Я забыл.

— Все поняли, что делать? — уточнил я.

Детишки кивнули.

И если мелких отвезли через пятнадцать минут домой их родители, то мне предстоял разговор с директором.

***

— Хиро! — рассердился Владимир Владимирович, который, естественно, тоже был приглашён в дом Чайковских. — Я, кажется, просил уладить вопрос со своими учениками и их родителями! А теперь стою посреди улицы!.. ночью, мать твою!.. снова выражаюсь неподобающе!.. И кто в этом виноват? — уже спокойным тоном спросил директор.

— Конечно же я, Владимир Владимирович. Но не спешите осуждать.

— Осуждать?!

— Расслабьтесь, хорошо? Я не меньше Вашего влип в эту историю. Но Вы здесь ни при чём.

— Как это я «ни при чём»?!

— Вот так это, — улыбнулся я. — Это княжеская школа магии, а не обычная школа. И случается всякое. Но если учитель берёт всю вину на себя, то директор может лишь пожать плечами. Я уже сказал, что всё под контролем. Дети на моей стороне. Мы уговорили Александру Андреевну днём. Попытались уговорить и ночью. Да, не получилось на все сто. Но на девяносто процентов вышло.

— Девяносто — это, можно сказать, ноль, если результат — моя пятая точка здесь, а не в кровати.

— Вы снова правы. Но не стоит быть таким пессимистом. Днём искали мелкого и не нашли. Ночью будут искать… и тоже не найдут. А всё почему? Да потому что Щелкунчик реально проходит испытание, о котором никто не знает… То есть знают, но не верят в это. Как минимум мама Чайковского не верит, что её сын проходит испытание. Поэтому и подняла на уши всю Петровку.

— Не городи чепуху! Ты ребёнок или учитель?! Какое, к чёрту, испытание?! Что ты вообще несёшь?!

— Я несу свет в Петровку. И благодаря испытанию… уже завтра мама Чайковского будет хвалить меня за то, что её сын стал лучше. Благодарить за то, что дети его любят ещё больше. Вы хоть знали, что никто не любит, когда на пикник собираются все дети и страдают все дети?

— Знал.

— А представьте, что дети больше страдать не будут. Больше не будет того прежнего Щелкунчика, которого все знали. Просто дайте мне шанс до утра. И я обещаю, что все забудут сегодняшний день и сегодняшнюю ночь. Кому как не Вам знать, что старое забывают, если новое изменяет положение старого в лучшую сторону. Кроме того, я обязательно скажу Александре Андреевне и Илье Петровичу, что Вы мне помогали. Что это по большей части именно Ваша заслуга.

Директора такие слова очень успокаивали. Ух, как же ему становилось хорошо.

— Ладно, Хиро… — присел Владимир Владимирович на лавочку. — Жду до завтрашнего утра. И чтобы без фокусов, ясно?

— Разумеется, Владимир Владимирович. Никаких фокусов. Никакого ничего. Завтра утром будете принимать извинения и слова благодарности от семьи Чайковских.

— Надеюсь, Хиро. Надеюсь, — еле сдержал улыбку директор. Как же он хотел, чтобы «Завтра» наступило прямо сейчас.

Если бы на этом всё и закончилось, то директор даже мог бы лечь спать. Но это невозможно. Директор тоже должен был принимать участие в поиске Щелкунчика, раз пропал ученик из его школы. Всё-таки я был ответственен только за свой класс. А Владимир Владимирович — за всех детей княжеской школы магии.

Однако совсем не подумал, что я хоть и был всего лишь учителем, но пропал-то ученик именно из моего класса. А это значит, что Хиро Мацумото тоже должен искать своего ученика.

Скоро час ночи, а я «тусовался» с директором и родителями моих учеников в саду Чайковских. Мы решали, кто с кем будет осматривать тот или иной участок Петровки.

Среди родителей были и те, кто не относился к родителям моих учеников. Об этом я узнал чуточку позже, когда меня отправили в команду Владимира Владимировича… а если точнее, то я сам предложил разделиться на пары и взял себе в помощники директора.

Так вот, на «делёжке» были родители учеников старших классов. Видимо, знакомых у Чайковских хватало и за пределами первоклашек. Хотя это и логично. У моей мамы была одна знакомая, у которой сын на двадцать лет старше меня. Я с ним даже на «Вы», поскольку он был физруком в моей школе. Вот такая вот знатная хрень.

А вы, возможно, в самом начале моей истории подумали, что я решал вопросы с физруком и трудовиком с помощью водки. Но нет, не решал. Всё было куда страшнее, но, сука, гораздо интереснее. Однако о таком рассказывать не буду.

Лучше вернёмся к директору, который хотел узнать, почему я подмигнул ему, когда уговорил Александру Андреевну разделиться на пары и взял к себе именно его.

Мне хотелось помочь мужичку с перенапряжением. То есть я придумал, как мне избавить его от ненужных хлопот.

— Заметьте, Владимир Владимирович, все свалили искать Щелкунчика, то есть Петю Чайковского. И мы с Вами тоже отправимся его искать… якобы отправимся.

После дополнения с «якобы», директор ещё больше обрадовался.