Чтение онлайн

— Пацаны, спокойно. Всё хорошо, ладно? — уточнил я.

— Да.

— Да, Димон.

— Вот и славно. А теперь за дело. Если на этом всё, то давайте узнаем, в каком номере остановился директор… то есть этот, президент.

— В президентском номере, — добавил Жуков. — Мы уже об этом говорили, но я только сейчас вспомнил, что гостиницу «построил» Дмитрий Анатольевич. И там есть только один президентский номер. Так что я точно знаю, где он. Это на последних двух этажах. И там очень тяжело ошибиться, ибо все крутые окна выходят на Петровку, где открывается отличный вид.

— Значит, дело за малым. Следуем плану, что выше, а потом следим за реакцией нашего Дмитрия Анатольевича, — улыбнулся я. В этот момент мне было как-то спокойно на душе. Сложно объяснить, но чувствовал я себя прекрасно.

И если опустить споры между Ракетой и Парусом, ведь второму захотелось сесть за руль крылатого джипа, из-за чего началась драка, которая чуть ли не испортила весь план, то всё прошло очень гладко. Уже через полчаса я стоял перед президентом в его номере и ждал реакцию на мои слова касательно картины Владимира Владимировича и слова «урод» в адрес Дмитрия Анатольевича.

— Так этот мудак ещё и обозвал меня?! — раскраснелся президент. — И это после всего того, что я для него сделал.

— Не удивляйтесь, Дмитрий Анатольевич. Я, как новый учитель в княжеской школе магии, могу точно сказать, что у нашего директора очень необычное поведение. Буквально ночью пропал один из учеников, которого искали всей Петровкой. А когда я нашёл его, то Владимир Владимирович сказал, что это он нашёл его. Мне как бы всё равно, но выглядело это как-то очень глупо. Будто бы большой мальчик не наигрался в детстве в игрушки. Смотрится безобразно, если смотреть глазами взрослого человека.

— Понимаю, Хиро Мацумото. Так Вы, говорите, новый учитель?

— Да-да, новый. Из Страны восходящего солнца прибыл к Вам. И да, говорите со мной на «Ты». Вы всё-таки президент.

— Ты мне указывать вздумал?

Оказалось, этот перец был таким же придурком, как и Владимир Владимирович. Впрочем, ничего удивительного.

— Нет-нет, что Вы. Я лишь хотел упростить задачу.

— То есть я для тебя кажусь неким дурачком, который не в состоянии справиться даже с простыми задачами? — пошли дополнительные наезды, из-за которых я чувствовал, как снова унижаюсь, а этот только и рад, чтобы позлить меня. И если бы Дмитрий Анатольевич не был президентом, то я начистил бы ему личико.

Не знаю, что произошло, но я решил постоять за себя.

Знаете, в какой-то момент приходят неконтролируемые чувства, которые блокируют Ум. Из-за этого ты становишься тем, кем являешься в своих мыслях. То есть ты говоришь то, что думаешь.

Такой эффект обычно присущ пьяному человеку. Но я был трезв, поэтому считал это тоже некой суперсилой.

— Дмитрий Анатольевич, при всём уважении, идите в жопу со своими придирками.

Президент улыбнулся.

Не знаю что, но что-то в моих словах рассмешило этого мудака. Он будто бы знал наперёд, что я могу выдать нечто подобное.

И, как оказалось, я был прав.

В президентский номер зашёл Владимир Владимирович.

По нему нельзя было сказать, что мужик был чем-то расстроен. Нет, этот мужик определённо был рад, что смог надурить подменного учителя.

— Смотрите, Хиро Мацумото пришёл! — начал смеяться директор. — Парень из другого мира возомнил себя супергероем, который способен вот так вот просто взять и безнаказанно подставить меня перед Дмитрием Анатольевичем. Что ж, похлопаем этому дурачку… и дадим медаль за тупость.

— «Вручим», а не «дадим», — послышался знакомый голос.

Директор и президент повернулись к Пушкину, который выпрыгнул из спальни. За Саньком стоял Петрович, который тревожно улыбался. Видимо, парня заставили пройти сквозь окно. И заставил Пушкин, который держал в своих маленьких ручках револьверы.

— Владимир Владимирович, — начал Санёк. — Если Вы думаете, что сможете причинить боль моему другу, то Вы ошибаетесь. Я не позволю, чтобы кто-то обижал Димона. Димон — это Хиро Мацумото, — пояснил Пушкин для Дмитрия Анатольевича.

— Я прекрасно знаю, как его зовут на самом деле, молодой человек, — уважительно поклонился президент. — И если Вы думаете, что наставлять револьверы на президента — это хорошая идея, то рекомендую пересмотреть свои взгляды. Иначе Вас тоже ждёт наказание, причём очень страшное. Я не посмотрю, что Вам всего пять лет…

— Восемь, — шепнул Владимир Владимирович.

— …что Вам только восемь лет, — исправился Дмитрий Анатольевич. — Уверяю Вас, моя власть не знает слова «пощада», даже для Вас, молодой человек.

— Столько любезностей, Дмитрий Анатольевич, — хитро улыбнулся Пушкин. — Тогда, может, примете мой вызов?

— Вы про что?

— Про дуэль. Я вызываю Вас на дуэль.

— Ты в своём уме, мелкий засранец! — злобно отреагировал Дмитрий Анатольевич. Всё его красноречие ушло куда-то… далеко. — Я сейчас вызову охрану и…

— У тебя нет охраны, — сразу же перебил Пушкин, тоже перейдя на «Ты». — Вся твоя командочка осталась за пределами Петровки. Ты ведь у нас очень самостоятельный, поэтому…

— Саня, закрой рот, — истерично начал нашёптывать Петрович, у которого раскраснелось не только лицо, но и… впрочем, и лица предостаточно.

— Не мешай! — крикнул Пушкин. — Если не хочешь этого видеть, то уходи к ребятам. Я и сам разберусь. У меня есть Димон.

Это точно. У него действительно был Димон, то бишь я.

Но если честно, мне не хотелось участвовать в убийстве, которое наклёвывалось резкими темпами. Вроде бы говорили спокойно, а тут влетел Пушкин… и всё изменилось.

Теперь нужно было решать: либо я поддерживаю мелкого и мочу директора с президентом, либо я ухожу с Петровичем и Пушкиным, чтобы придумать новый план. Конечно, второй вариант мне нравился больше, поскольку мне не было всё равно за свою жизнь. И всё же первого варианта тяжело было избежать, ибо Пушкин очень уж сильно настроился меня защищать.

Возможно, мелкий думал, что ему ничего не будет, пусть даже Дмитрий Анатольевич и угрожал. Но он реально был ребёнком, поэтому мог себе такое позволить… чего не скажешь про меня.