Чтение онлайн

Пройдя несколько шагов, он увидел ее; она как раз вылезала из ямы в заляпанных сапогах. На ней была довольно короткая черная плиссированная юбка и блузка красного цвета. Мужчина подумал, что она похожа на клоуна.

– Ты смотри! Месье мэр! Каким ветром? – закричала Розина.

– Морским! – усмехнулся мэр, показывая на пруд. Она изобразила на своем лице радость:

– Успели увидеть? Оборудуя пустырь, мы наткнулись на источник.

– Странный источник, – ответил мэр.

Нюх подсказывал Розине, что этим визитом она обязана именно работам на пустыре, и ей стало страшновато. Но, выбрав линией поведения невинность и доброжелательность, она продолжала эту линию вести.

– С ума сойти можно, как вода сразу облагородила весь пейзаж! Вы не находите? А вокруг пруда я высажу ивы.

По мнению Розины, ее улыбка должна была выйти обезоруживающей. Но Дьедонне Ниволя не торопился менять гнев на милость. Противные пучки волос торчали у него из ноздрей, отвислая нижняя губа была мокрой.

Переехав сюда, Розина нанесла визит мэру и спросила у него разрешения приступить к благоустройству пустыря, но дожидаться официального ответа на свою просьбу не стала: дело могло бы затянуться, да и за результат нельзя было поручиться.

– А что вы хотите здесь устроить? – спросил тогда Ниволя.

Розине хорошо были знакомы похотливые взгляды таких же, как и мэр, самцов, а когда речь шла о ее интересах, она снисходительно относилась к подобному поведению. В общем, она решила возбудить его.

В тот день они остались наедине в крохотном кабинете мэра. Розина высоко закинула ногу на ногу и незаметно расстегнула две пуговки на блузке.

В ответ на глупый вопрос «Что вы хотите здесь устроить?» Розина лишь пожала плечами. Затем пустилась в объяснения: она получила в наследство этот малопривлекательный пустырь, хочет, чтобы он со временем приносил доход, а для этого надо сделать его более приятным для глаза, расчистить, убрать неровности, может быть, заасфальтировать некоторые участки, предложить землю для застройки. Впрочем, она как раз и хотела спросить совета у месье мэра, а если он еще согласится сотрудничать с ней в этом деле…

Хотя женщине и не удалось полностью одурачить Ниволя, все же он дал ей устное разрешение, чего она и добивалась.

– Я просто должна расцеловать вас! – с энтузиазмом воскликнула Розина.

Она едва прикоснулась к его рту губами, как мэр тут же принялся слюнявить ее, просунув одну свою руку ей в лифчик, а другую запустив в трусы. Последовали ее ответные действия, приведшие Ниволя в состояние полного удовлетворения. Будучи человеком с животными инстинктами, он, занимаясь любовью, как бы попадал в подчиненное положение, зато крепко обнимая и тиская женщину, он укрепился в своем пренебрежительном отношении к ней. Умелые ласки Розины развязали язык мэра, он отдался своим фантазиям, мечтая о большем, потому что в душе Ниволя был садистом. Задыхаясь, с остановившимся взглядом, сжав зубы, он хрипло мычал о том, чего бы ему хотелось.

Дьедонне Ниволя не обременял себя связями с женщинами, ведь это могло повредить его положению (кроме того, что он был мэром, ему принадлежала компания по оптовой продаже зерна и несколько элеваторов, портивших весь пейзаж). Этот налитый кровью хам, считавшийся в здешних местах красавцем, бодро залезал под юбку любой подвернувшейся бабенке, впрочем, никогда не оказывая эту величайшую честь одной и той же женщине. После «рассмотрения своего дела» Розина только мельком видала высшее должностное лицо местной общины. И всякий раз он лишь высокомерным кивком приветствовал ее как общественная фигура, для которой сначала дела, а уж потом мелкие слабости.

Он с презрением взглянул на Розину.

– А знаете, мамаша, откуда происходит ваш чудесный источник?

Это оскорбительное обращение глубоко уязвило Розину. Она напряглась.

– Это городская вода, черт побери! – продолжал Ниволя. – Ваш старый остолоп Монготье разломал линию основного водопровода, и теперь по вашей милости вся община сидит без воды!

Розина в ужасе всплеснула руками.

– Не может быть!

– Именно так, мадам Бланвен, то, что я вам говорю! А говорю я это потому, что вам это дорого обойдется! Я уж молчу о счете за воду! Если хочешь, чтобы из крана вода лилась водопадом, приготовься к огромным счетам; но вам также придется оплатить ремонт и возмещение ущерба, которые потребует муниципалитет. Представляете себе: без воды остались госпиталь, рестораны, огородники! Готовьте денежки, мамаша! Это обойдется вам в несколько миллионов! Причем в новых франках!

Окаменевшая Розина смотрела, как старый дурак Гюсту на своем оранжевом чудовище роет отводную траншею. Бульдозер рычал, будто танк на поле боя.

– Месье мэр! – забормотала она. – О, месье мэр, вы не можете бросить меня в такой беде! Я одинокая женщина, без средств к существованию, на моих руках мать-калека…

Взгляд Ниволя был жестоким.

– Ну и что? Это разрешает вам нарушать жизнь целой общины, оставляя ее без воды?

– Заклинаю вас, помогите мне. Должна же быть страховка на случай подобных аварий.

– Страховка покрывает только природный ущерб, мадам Бланвен, а не прихоти дамочки, у которой мозги набекрень и которая считает бульдозер игрушкой вроде пуделя!

«Сволочь! – подумала Розина. – Как же я ненавижу твою паскудную харю, твой мерзкий взгляд!»

И вдруг Розину осенило. Гениальная мысль принесла ей спасение.

– Я хочу вам предложить кое-что, месье мэр.

– Что же вы можете предложить мне, бедолага?

– Вы помните нашу первую встречу?

Красное лицо Ниволя приобрело пурпурный оттенок.

– Это шантаж! – рявкнул он. – Да за кого ты меня принимаешь, сучка?

Она заторопилась:

– О нет! О нет! Что вы такое подумали? Я хочу сказать, что, когда я… когда я занималась вами, там, в мэрии, вы говорили! Вы выразили… как бы это сказать… пожелания. Ну, вы же должны помнить? Вам хотелось чего-то… как его… особенного, почти невозможного.

Мэр смотрел мимо Розины, лицо его окаменело, казалось, он не хочет слышать ее. Но она-то знала, что кровь стучит в висках этого мерзавца, что у него пересохло в глотке – он распалялся от мерзкой похоти. Ниволя понимал, что означают эти предложения, и им овладели безумный страх и непреодолимое желание, сулившее ему наслаждение.

Хитрая лиса понизила голос:

– Так вот, месье мэр, я постараюсь найти для вас это «невозможное».

Ниволя, похоже, очнулся и смерил Розину тяжелым взглядом. Женщина поняла, что не дождется от мэра ни единого словечка: их договор носит односторонний характер.

– Если через два дня я устрою вам это дельце, вы поможете мне решить мои проблемы?

Вместо ответа он достал из бумажника свою визитную карточку и протянул ее Розине.

– Это мой личный номер телефона.

Розина раздумывала, тряся карточкой, как будто на ней должны были высохнуть чернила.

– Подождите меня пять минут: я должна переодеться. Если вы отвезете меня на вокзал, я сэкономлю время.

Кивнув, Ниволя отправился ждать Розину в свой красный «джип-чероки» с позолоченной решеткой на радиаторе.

Для начала Розина попросила папашу Монготье накормить Рашель обедом. Он согласился тем более охотно, что знал: старуха не прочь заглянуть на дно бутылки.

Затем Розина побежала к вагончику.

– Мне нужно кое-что уладить, – объявила она матери. – Я должна съездить в Париж. Твоей жратвой займется старик.