Чтение онлайн

— Что за дикая страна! — взвизгнул допрашиваемый: — Да поймите вы, идиоты, это я — Патрик О Райли, подданный его Величества, короля…

— Так, Аскольд Трифонович…- я повернулся к начальнику контрразведки: — К завтрашнему утру подготовьте приговор — дворянина Суховеева Аполлона Михайловича за убийство британского подданного Патрика О Райли совершённое в корыстных целях, в скобках — хищение одежды и иных ценностей, приговорить к повешению. Добавьте, что в виду моих гуманистических убеждений, дворянину Суховееву повешение заменить на расстреляние. О приведении приговора в исполнение уведомить посольство Британии в Российской империи, а также родственников Суховеева в Самарской губернии. Всё, я спать. Завтра поутру, приговор подпишу и сразу привёдем его в исполнение.

Я вышел из допросной камеры, прошёл в соседнее помещение, откуда раздавались вой и крики допрашиваемых. Но, к моему разочарованию, в соседней комнате сидел молодой солдат и на разные голоса выл, ругался и просил пощады, в общем, создавал звуковой антураж пыточных застенков. Я погрозил ему пальцем и пошёл обратно, во дворец. Там, в нашей уютной спальне, меня ждала молодая жена.

На миру и смерть красна. Не знаю, насколько верна эта поговорка, и действует ли она во всех случаях, но приговорённый к «благородной» смерти «дворянин Суховеев» довольным не выглядел — в дворцовый сад его волокли под руки двое дюжих солдат.

Я читал, оформленный по всем правилам, приговор, где даже стояла пометка, что подсудимый получил свой последний ужин из меню дворцовой кухни, за моей спиной, с пишущей палочкой замер вестовой старший унтер-офицер Полянкин, торжественный и строгий, хорошо осознающий всю важность момента. И лишь приговорённый портил благостность картины торжествующего правосудия. Увидев меня, он начал с недюжинной силой рваться из рук солдат, и орать благим матом что у него есть сведенья чрезвычайной важности, и он желает немедленно поведать мне о заговоре против моей особы…

— Бойцы, отпустите этого…- я махнул рукой: — И постойте где-нибудь недалеко, а то там, за малиной, его отделение стрелков во главе с командиром, и доктор уже двадцать минут, как дожидаются. И что вы хотели сказать мне, милейший?

Я, изобразив самое скучающее и брюзгливое выражение лица, склонился к упавшему на колени «дворянину Суховееву».

— Ваша светлость…- горячечным шёпотом затараторил молодой человек, отчаянно кося глазами в сторону зарослей малины: — Имею сведения чрезвычайной важности о заговоре против вашей особы. Я, Патрик О Райли, являюсь лейтенантом службы информации при адмиралтействе Великобритании, был направлен в ваше княжество для организации убийства вашей светлости по заданию моего командования… На днях в Покровск должны прибыть ещё три агента, действия которых я должен координировать. А паспорт на имя дворянина Суховеева мне выдали в Ярославле, в управлении контрразведки Российской империи…

— Вот ты и попался, подлый убийца! — я ткнул пальцем в лоб ошеломлённого моей реакцией Суховеева — Райли.

— Видишь, Крас Людинович… — пояснил я, не менее удивлённому вестовому: — Настоящий британец, тем более состоящий на службе у его Величества, британского Георга Пятого. Британцы только торгуются с нашими имперскими соседями, за то, что будут в своих документах указывать Россию не великим княжеством, а Российской империей, преференции себе за это особые требуют, а этот, якобы офицер британский, без дозволения своего сюзерена, Россию империей именует. Точно тебе говорю, наш это, настоящий русак, просто готов на любой шпагат встать, лишь бы в малинник не идти.

Вглядевшись в понурившегося, стоящего на коленях, с поникшей головой, британца, я кивнул вестовому:

— Ладно, комедия мне это надоела. Давай, бери его и во дворец. Пусть приведут его в порядок, одежду и всё имущество, кроме ножика, вернуть, и ко мне, в кабинет, через час чтобы там был.

— А ты, сэр О Райли, не вздумай на меня обиженно губы дуть! Ишь, чего удумал — на меня покушаться! Если мысли какие черные в голове своей против меня умыслил, то мне решение об отсрочке твоего приговора отменить — дело одной минуты. Так что, приводи себя в порядок и приходи через час ко мне, побеседуем.

Часом позже. Великокняжеский дворец.

В просторную гостиную вошла Гюлер, блистая обнажёнными плечами и шурша по паркету тяжелой юбкой европейского платья.

— Дорогая, разреши представить тебе сэра Патрика О Райли, британского дипломата, заехавшего к нам по оказии…

Гюлер коротко кивнула и протянула руку…

— А это великая княгиня Гюлер, моя супруга, дочь хана Бакра, кстати обучалась в закрытом британском пансионате в Индии, где в полной мере изучила все науки, что необходимы настоящим леди…

Британец припал к руке княгини, после чего разразился длинной фразой на английском, Гюлер ответила, британец не унимался, Гюлер опять ответила, уже более длинно и обстоятельно, после чего повернулась ко мне:

— Дорогой, если ты не против, я посижу с вами и немного почитаю. Я не буду вам мешать, просто последний роман госпожи Гамильтон «Поцелуй вампира» такой восхитительный, просто не могу оторваться.

— Конечно дорогая, располагайся, мы ненадолго…

Я махнул британцу на стоящие у журнального столика кресла, сам сел напротив, лицом к, сидящей на диванчике, с книжкой в руках, Гюлер.

— Итак, мистер О Райли, я, в качестве жеста доброй воли отпускаю вас восвояси, но, хочу, чтобы вы передали своим кураторам следующее — я не враг Великобритании, а скорее даже друг. У нас, с вашей великой страной один враг — правящая верхушка Российской империи, но, вместо того, чтобы поддержать дружественные Британии силы, правительство Его Величества подсылает в мой дом убийц. Если правительство Его Величества Георга Пятого не изменит свою политику в отношении своих союзников в этой местности, то так тому и быть, я приму это как вызов. И не надо кривить губы в презрительной улыбочке, мистер О Райли, я могу вас вернуть в ваше вчерашнее положение — в дворянское достоинство Российской империи и один интересный подвальчик в уютной башенки, но, только после этого мы с вами никогда-никогда не увидимся. Хотите вернуться в подвал контрразведки? Нет? Я знал, что вы разумный человек.

В это время Гюлер подняла голову от книги и начала показывать мне серию пантомим, в которой присутствовала петля, обвивающаяся вокруг горла, нож, перерезающий шею и прочие странные вещи. Судя по всему, жена транслировала мне мысли британского лазутчика и достойные с его точки зрения, способы моего убийства. Я глазами показал, что всё понял и продолжил беседу с незваным гостем.

— Мне очень хочется стать другом великой и могучей Британской империи, но, я хочу, чтобы и Британская империя проявляла ко мне не меньшее уважение, чем другим ее друзьям в этой местности. Я согласен принять любые проявления дружбы, из числа тех, которые мне попадались этим летом — скорострельные карабины, скорострельные пушки и боеприпасы, золотые монеты… Ваших великолепных военных инструкторов и прочих специалистов присылать не надо. Как оказалось, местный климат чрезвычайно вреден для ваших соотечественников — мрут очень часто.

В случае же, если Великая Британия не оценит мой щедрый жест доброй воли, и не отправит в мои земли овеществлённые доказательства нашей дружбы, я несколько изменю направления моих военных походов, и как знать куда, в какие места меня приведет моя удача. Мне нравятся такие названия городов — Дели, Бомбей, Мадрас…

— Вы что, безумец? Вы угрожаете Великобритании? — кроме страха за свою жизнь, эмиссара Британской империи переполняло крайнее изумление: — Да вы знаете, что будет, как только в офисе премьер –министра, или, что еще хуже, газетчики узнают о ваших словах?