Чтение онлайн

Прижавшись, как воробушки, накрывшись чем-то от комаров, мы сначала просто смотрели на звёзды, слушали соловьёв и кузнечиков. В какой-то момент случайно я её обнял, и подружка не противилась. У Божены оказалась стройная нежная талия. Каждое рёбрышко прощупывалось сквозь платье и тонкую кожу. Потом мы целовались и душа замирала до головокружения. Губки у барышни оказались мягкие и влажные, от волос пахло цветами и травами. Она охала, когда, забывшись от восторга, я пытался чмокать её распухший веснушчатый носик и глазки. Самому порой тоже приходилось морщится, когда нежные ручки гладили меня по больному затылку. Незаметно прелестница оказалась на моих коленях, а в конце концов поджав ножки и свернувшись клубочком, красотка уснула, обнимая меня за шею. Это было так трогательно, что, спустившись в землянку, захотелось так всю ночь и просидеть с подружкой на руках, охраняя её от всего на свете.

Утром, ещё не открывая глаз я подумал: "Какой прекрасный сон!"

– Княжиче, снедать буде?
– Раздался вдруг над ухом нежный голосок.

Распахнувшись, глаза расширились от удивления, а сердце сильнее застучало от охватившей радости. Неужели всё правда, не сновидение?!! Я оказался на лежанке в той же землянке. Деда не видно. На столе горшок. Пахнет чем-то вкусным. Рядом улыбается Божена. Заплывшее лицо девушки расцвело от синяков, но это уже не имело никакого значения. Мне оно показалось прекрасным! Я потянулся к её талии. Подружка хихикнула и отстранилась.

– Снедай кашу, набирайся сил.

Сама она не ела, а смотрела мне в рот, сказав, бо покуда княжиче почиваша, вмале обеду приде срок.

Когда я умял гречку с мясом, в землянку в сопровождении вчерашнего хозяина спустились трое крупных бородатых мужчин. Опять удивило, что они не бреются, хотя ещё не старики. В отличие от деда, эти были одеты в новую одежду, сразу видно, хотя по сути те же рубахи с вышивкой и штаны, только ярких цветов. Правда на ногах не лапти, а сапоги, на поясах большие ножи, целые кинжалы, как в кино у кавказцев. Сняв шапки, пришедшие поклонились мне в ноги. Я растерялся, кивнул и сказал: "Здрасте, граждане".

Раскланиваться меня не учили. Вчера попробовал, только насмешил. Среди родителей и их знакомых часто слышалось пренебрежительное: "Да что мы кланяться им будем?!" Искренне "отвешивали поклоны" только в церкви, но там я бывал в далёком детстве с бабушкой. Родители церковь не посещали. Пионерам и комсомольцам туда ходить тоже не рекомендовалось. В школе и учебниках твердили, что религия - это пережиток прошлого. У всех на слуху было знаменитое высказывание Остапа Бендера: "Почём опиум для народа?"

Эти дяденьки поклонились искренне, не дурачась, как телевизионные комики, но и на мой едва заметный кивок не обиделись. Показалось, что меня принимают за кого-то важного и в голове никак не укладывалось почему, за что такое уважение? Был бы взрослый, могли бы перепутать с начальством, которого ожидают, но пока ни разу не видели. Это понятно. Гоголь не зря написал свой "Ревизор". Но я-то явно слишком молодой парень, ученик школы и не могу быть никаким руководителем или представителем горкомов, парткомов, райкомов. Величают правда княжичем, но воспринимается это как дружеское прозвание. У нас во дворе, в школе, да и повсюду, наверное, добрую половину взрослых и детей называют в лицо и "за глаза" не именами, а только кличками. Иногда прозвища меткие, чаще нелепые, непонятные. Слово "княжич" мне понравилось, и я не сопротивлялся. Это же не в серьёз. Деда вон зовут Борщ, он сам так представился. Да и какие князья в СССР? Есть, наверное, потомки бывшей знати, но их давно никто не знает и не почитает.

Божена угостила всех вчерашним квасом, правда не как вчера горшок на двоих, а по паре глотков. Мужики вытерли усы, погладили бороды, степенно покряхтели и стали меня расспрашивать почти как вчера дед. Я решил и отвечать почти так же, мол гулял и набрёл случайно.

– Шо гуляешь, добрый молодец, се ведомо. Коего рода племени ты еси?

– Русский вроде.
– Пробормотал я снова растерявшись.

В анкетах так пишу, а про далёкие корни задумывался было невдомёк. Может и поляки с французами, и немцы с татарами, и англичане с турками есть в дальней забытой родне. Кто только нашу Русь-Матушку не топтал в старину? Наверняка множество детей рождалось в своё время от захватчиков-насильников или гостей-переселенцев. Да и вообще в СССР более ста национальностей, и они активно перемещаются по нашей огромной стране. Люди женятся чаще всего по любви не спрашивая род и племя. Смешивание генов происходит регулярно.

– Прямо из Руссы сюды?

Вопрос опять озадачил.

– В смысле из Руссы? Я родился в Гороховце.

– Городецкий знать.

– Почему сразу знать? Я простой человек. Наш посёлок входит в состав города, а потому городской.

Вроде бы понятные вопросы, но отвечать было трудно. Наверное, потому, что и так все знают, живём в Советском Союзе, национальностью не хвастаем, все равны. Бывают конечно знатные шахтёры и комбайнёры, но это не считается. Они такие-же простые люди. В каком населённом пункте кто родился, в городе или в деревне не так уж и важно.

– Главой княжиче зашибленный.
– Забормотала Божена у пришедших за спинами.
– Порть нынче переменяли, ано руда покуда ны иссякла.

– Иде други твоя? Ны един же гуляешь?

– Там остались.
– Махнул я неопределённо.

Мне до сих пор не было известно, в какой стороне Гороховец. Мужики почему-то скорбно понурились, перекрестились и забормотали: "Ей-ей, тати пошаливают. Вплоть подобрались. Ны знамо како баб али робят без призрения до лесу пустити. Божену небось Спаситель с Богородицей уберегли. Ужо бы ны было девки, коль ты еси княжиче ны вступился."

Дальше пошли жалобы, что и скотину уже охранять приходится, того и гляди скрадут. От меня будто ждали защиты и помощи, словно я из милиции. Впрочем, когда вернусь домой, вполне могу сообщить куда надо, если здесь нет участкового. Мне не тяжело. Представители власти приедут и переловят всех преступников. Примерно так пришлось и ответить в конце концов. Мужчины покряхтели, почесали затылки и переглянулись. Вроде бы их мой рассказ удовлетворил. Потом беседа переключилась на деда.

– Борщ, ноне ты еси ны оратарь, землицу изымати потребно, дабы ны пропадала.

– Аз есм ешшо ..., ды мы есмь с Боженой ...
– Запричитал старичок, но видно было, что он почти смирился, понимает, что не справиться.

– А мне можно помочь?
– Неожиданно сам для себя заявил я "честной" компании.

В этот раз сразу стало понятно, что разговор зашёл про обработку земельных участков. В принципе почему бы нет? Свой огород на пару с отцом в прошлом году за один день лопатой перекопали. Потом к соседу Витьке со скуки приходил ковыряться в земле, хоть никто даже не просил. В этом сезоне будет наверняка тоже самое. Что такого, если и здесь помогу? Сбегаю домой, покажусь матери, расскажу, где буду и вскопаю. Делов-то! Меня везде отпускают, а тут к тому же добрым делом есть возможность отблагодарить за гостеприимство. Представлю себя тимуровцем без команды. Хотя может быть и пацанов позову, если у Божены подружки найдутся. Вот она главная причина! Повод будет сюда вернуться, да не просто так, а с помощью. Тут же вспомнились поцелуи под луной. Да за это любой парень не то что огород вспашет, всю Целину поднимет и БАМ построит!

– Ано сбирати хто буде?
– Не отставали вредные дядьки.

– Ды неужто моя девка безруцая? Небось серп в длани и аз есм удержу!
– Вскинулся хозяин.

Старичок сразу взбодрился, подбоченился. Отдавать свой надел ему явно не хотелось. С землёй соседи будут считать его равноправным товарищем, по-прежнему уважать, а в первую очередь он сам себя. Оставшись без привычной работы, человеку часто кажется, что становится никому не нужным пенсионером. Мне вообще было непонятно, как это можно отобрать землю? У нашей семьи есть садовый участок. Там никогда и вопросов таких не возникало. Продать, купить - другое дело, но, чтобы отобрать?! Хотя тут старообрядцы, у них значит другие обычаи. С другой стороны, в Советском Союзе одни законы на всех. Я стал окончательно путаться в мыслях и отмахнулся от них. Не с моей травмой напрягать голову. Не дай бог опять разболиться. Всё пока хорошо решилось, а там видно будет.