Чтение онлайн

– Скорее погнали отсюда, пока меня не свели с ума!!

Коняга заржала в ответ, то ли радостно, то ли наоборот. Я больше не правил удилами, а только пришпоривал. Кобылица выбирала путь сама. Это было очень символично. Точно также мне больше не позволяли управлять своей судьбой. Из моей спокойной, обыкновенной жизни затянуло в водоворот каких-то непонятных событий и было дозволено лишь притормозить их или ускорить.

Видимо лошадка ничего не знала про Лысую гору и не свернула в объезд. Я не обратил внимание. Мне было не до того. Почему промолчала барышня, до сих пор остаётся загадкой. Закричала она, только когда на дороге после небольшого поворота неожиданно показались люди.

– Воззри, душегубы грабят!
– Оглушила мадмуазель своим визгом.

Дальше всё произошло очень быстро. Получилось лишь мельком рассмотреть две телеги, гружёные мешками, нескольких людей на них, а рядом, трёх всадников, явно творивших недоброе. Потом мы на них налетели. Если точнее, то между двумя верховыми кобылица промчалась. Заорав: "Убью!!!", я хлестнул кистенём направо и налево. Третьему бандиту не повезло, ему в бок врезалась широкая грудь нашего скакуна, будто ледокол и опрокинула наездника вместе с конём. Из-за мощного столкновения нашу лошадку резко развернуло, а меня выбросило из седла. Ухватится за спутницу в этот раз не вышло.

Видимо снова угораздило крепко приложиться, потому что, когда по инерции перекувыркнулся пару раз и вскочил, закружилась голова. Качнуло, и неодолимая сила земного притяжения опять усадила в мягкую, тёплую пыль грунтовой, дороги. Вокруг царила ленивая тишина деревенского вечера. У соседнего палисадника перед трудовыми буднями отдыхал трактор Беларусь. На вишнях белели первые распустившиеся цветы. Знакомые усадьбы обыкновенной деревни двадцатого века широко раскинулись вдоль дороги, красуясь разноцветными яркими палисадниками. Вокруг ни души, ни коней, ни людей. Хотя нет, протрещал мотор. Двое пацанов вывернули по тропинке с Лысой горы и вдвоём на одном мопеде промчались мимо. На меня лишь бросили недоумённые взгляды. Мол чего тут расселся посреди улицы?

Потрогав голову (вроде цела), со второй попытки удалось встать и покачиваясь подойти к трактору. Из форточки тут же закричали: "Чего тебе здесь надо?" Тронув на всякий случай грязное железо, чтоб удостовериться в его реальности, пришлось поспешить в сторону, потому что уже хлопнула калитка и показался сердитый пузатый тракторист в спортивных штанах с отвислыми коленками и испачканной мазутом майке.

Постоянно оборачиваясь, поглядывая не преследует ли меня кто-нибудь на коне или тракторе, я потрусил к видневшимся домам моего города. В голове постепенно стало успокаиваться. Забрезжила спасительная идея, что всё до этого мне приснилось. Доказательств почти не осталось. Широкий ремень с оружием и бляхой пропал, значит его и не было. Не мог же он просто так расстегнуться? Смущал лишь вопрос, как меня угораздило оказаться в соседней деревне Городищи? Вскоре объяснение придумалось и этому факту. Я же спускался в овраг, там упал, стукнулся головой. Видимо в беспамятстве запутался, пол дня бродил, выполз в Городищах и там очнуться. Всё, что было в течении суток это красивая сказка, пригрезившаяся в забытье.

Во дворе встретила возмущённо пищащая малышня.

– Нечестно так прятаться далеко!

Отмахнувшись от них, я сразу поспешил домой.

– Наконец-то ты сбрил свои патлы.
– Мельком глянула сестра.
– А брюки-то как извозил. Говорили же, что нельзя гоняться в белом!

– Вовка, что у тебя с головой?
– Заволновалась мать.

В недоумении я схватился обеими руками. Макушка была лысая, туго перевязанная повязкой.

– Ничего не понимаю! Мы вроде играли...

– Смотри добалуешься как-нибудь.
– Проворчала мать.
– Есть будешь? Небось не обедал.

К счастью повязку перед отъездом опять поменяли и крови на ней нет. Родичи решили, что я просто постригся и изображаю раненого в очередной детской игре. А кто-же поменял? Видимо кто-то мне помогал. Может всё же новая подружка?

– А-а, я-а ... сегодня пятница?

– Пятница, пятница.

– Погодите вчера же было...

– Мы вчера все вместе смотрели Штирлица.
– Прервала сестра.
– Это ты сегодня после школы бросил портфель и сразу умотал к своей малышне.

– А-а ночью где...?

– По ночам все будут спать дома!
– Твёрдо сказала мать, словно приказала.
– Вон заговариваться начал. И никаких книг перед сном!

Я вяло поковырял в сковороде жареные макароны с яйцом. Волшебный сон не выходил из головы. Вроде бы будучи там, изо всех сил хотелось домой, особенно последние пол часа, а теперь вот наоборот. Душа просила опять пройтись по деревянной крепости, целоваться с девушкой, поймать ветер в лицо, промчавшись на коне. В конце концов они не смогут без меня вспахать участок! Взгляд задержался на будильнике. Пять часов, стемнеет ещё не скоро.

– Ма, я пойду погуляю!

Крикнув и не дожидаясь ответа, ноги вынесли во двор. Не дай бог задержат или не пустят! К месту вспомнилось, что в сарае среди дров у меня припрятан самодельный ножик. Нужно прихватить его на всякий случай. Конечно он тупой и корявый, но новый складной, видимо безвозвратно потерян. Найдя тропинку, по которой прошлый раз скатился в овраг, я осторожно спустился, глядя под ноги. Нет, если что-то здесь вывалится, фиг теперь сыщешь. Или кто-нибудь заметит подберёт, или завалится в траву, под прелые листья и будет теперь ржаветь. Уже не раз приходилось находить такие потери и ронять в свою очередь. Да бог с ним, не за тем-же пришёл. Оглянувшись, я выбрался наверх и ничего не изменилось. Где был, там и остался рядом с садовыми участками. Опять спустился, снова поднялся. Время уходило. В душе началось волнение. Без меня же там идёт битва! Моя красотка осталась одна против бандитов!! Конечно в телеге сидел кто-то, но их не удалось разглядеть. Придут ли они на выручку? Сможет ли приятельница ускакать? Ноги будто сами рванули через все овраги напрямую к Лысой горе. Уже почему-то не думалось, дескать это были галлюцинации, грёзы, сны. Я мчался на помощь своей девушке и чувствовал всей душой, что она срочно нуждается в защите.

Никогда до этого, наверное, не приходилось так быстро бегать по пересечённой местности. Вверх, вниз, вверх, вниз ... и всё на одном дыхании. Разгорячённый, потный, обогнув Лысую гору по краю, я запыхавшись поднялся в Городищи. Деревня не изменилась. По-прежнему сонные дома и такой-же трактор Беларусь, только в его моторе ковырялся тот пузатый механик в грязной одежде. На меня он лишь мельком поднял испачканное лицо и вытер об штаны большие чёрные ладони.

Внутри всё буквально опустилось. Видимо и в самом деле то были грёзы, сны в результате сотрясения моих бестолковых мозгов. Да и времени прошло скорее всего больше часа. Бандиты, если они и были, небось всех, кого хотели, успели убить, ограбить, взять в плен и ускакали.

Внезапно меня окружили трое пацанов примерно моего возраста.

– Этот пижон в белых брюках сломал трактор.
– Произнёс кто-то из них.

Не говоря больше ни слова, второй толкнул в грудь, а третий сделал подсечку. Когда повалили, стали пинать ногами просто и жестоко.

– Ахти, господи, убивают!!!
– Почти сразу закричали какие-то женщины и видимо тракторист.

Вскоре мне удалось вскочить. По всей вероятности, изловчился и лягнул кого-то удачно, а может быть мальчишек всё же спугнули взрослые. Дёрнувшись я споткнулся и чуть снова не упал. Под ноги попался дедов широкий ремень с бляхой. Всё было на месте, кроме кистеня. "Наконец-то вернулся куда надо!" - С удовлетворением пронеслось в голове.

Почти также голосили тётеньки. Рядом поднимался упавший вороной конь. Спиной ко мне бородатый мужичок пытался забраться ему в седло. Ба, да это тот разбойничек, которого мы сбили на землю. Оклемался?! Получай ещё! Размахнувшись от души, получилось со всей силы врезать ему ремнём. Тяжёлая бляха попала бедолаге по затылку и заставила кувыркнуться в кусты. Ни пацанов-драчунов, ни деревни уже не было, зато неподалёку двое верховых схватили Божену.

Где-то я читал, что пешему против конного нечего и дёргаться, поэтому вскочил на подвернувшегося скакуна. Возиться с ремнём, одевать и застёгивать было некогда. Правильнее показалось просто вынуть топор, а бляху использовать вместо щита. Всё, теперь можно представить себя индейцем с томагавком, пришпорить каблуками лошадку и броситься в бой.