Княжка-кошка
Шрифт:
Раньше этот факт казался мне невероятно занимательным, но не тогда, когда картинка ожила и совершенно не походила на сон. Видя ночные кошмары, я могла себя успокоить тем, что стоит проснуться и страшные монстры с огромными зубами-саблями и длинными кривыми когтями исчезнут, будто их и не бывало, вот только не здесь. Реальность оказалась куда опаснее и страшнее самых кошмарных тварей из сна.
Вспоминая о той погоне, я все никак не могла вспомнить, как мне удалось не только оторваться от преследователей, но и остаться без единой царапины.
Наверное, удача в тот миг не оставила меня, использовав все отпущенные ей возможности. И именно поэтому в следующий раз мне ее не хватило…
Вымотанная и голодная, я брела среди зарослей на краю одного из множества лесов Беривела, когда нос к носу столкнулась с медведем. Зверь, занятый поеданием каких-то ягод, обратил на меня не больше внимания, чем на назойливую муху, чем я поскорее воспользовалась, задом отступая обратно в заросли. В следующий миг что-то с громким лязгом хлопнуло, будто кузней ударил по наковальне, а меня накрыло такой сильной болью, что сознание не выдержало и помутилось. Перед глазами поплыли масляные цветные круги, в которых мелькали то кусты, то какой-то человек, склоняющийся на до мной… А потом пришла освободительная темнота.
Глава 8
— Это хорошее предложение! — прошипел сквозь зубы торговец. — Вы ни у кого не получите большей цены за ташу, да еще такую молодую и… Чем вы ее ловили? Я, конечно, не знаток, но волчий капкан…
— Случайно попалась. — Пожал плечами охотник. — Я не ловил ее специально. Да еще так далеко от границы.
— Вы можете оставить эти выдумки для кого-то другого! — отмахнулся торговец, презрительно искривив губы. — Звери из Легардора редко забредают в Беривел. Проще изловить их там, пусть и без лицензии на охоту.
— Я ничего не собираюсь вам объяснять, — фыркнул охотник. — Не нравится товар? Я найду другого покупателя!
— Кого? — усмехнулся торговец, быстро переложив толстую тетрадь с одного края стола на другой. — Вам никто не даст лучшей цены, даже если вы прямо от меня отправитесь к местному знахарю или аптекарю! Берите двадцать серебром! Это больше, чем стоит таша… почти без лапы, — добавил торговец, приподняв двумя пальцами ухо кошки за кисточку, оттянув веко бокового глаза. — Зверь издохнет через день, может два… Потом вы выбросите его в канаву за ненадобностью.
— Тридцать, — ответил охотник, поднимая узкую металлическую клетку, в которой таша еле помещалась.
— Двадцать пять, — нехотя выдавил торговец, укоризненно глядя на охотника, будто тот решил его разорить.
— Двадцать восемь.
— Двадцать семь.
— По рукам! — выдохнул охотник.
Торговец вздохнул и медленно отсчитал требуемое количество серебряных кругляшей, которые охотник ловко смахнул в кошель и, лишь кивнув на прощание, скрылся в световом проеме, вливаясь в толпу спешащих по своим делам людей.
— Ох, что-то мне подсказывает, что я пожалею об этом приобретении, — посетовал торговец, снимая клетку со стола и задвигая ее в угол под коробки, полные диковинных товаров из Торры и Адиррена.
— Малай!
В задней комнатке лавки мальчишка-помощник перестал полировать металлические кувшины из Заварэя и со вздохом отозвался:
— Да, господин.
— После обеда покормишь ташу, — велел торговец, открывая тетрадь и витиеватым почерком занося в расход двадцать семь серебряных монет. — Будем надеяться, что за зверя я смогу выручить хотя бы вдвое больше…
— Кто ж ее купит? — спросил мальчик, подходя и тыкая пальцем в рану на плече таши, где в глубине белела обнаженная кость. Кошка зашипела, инстинктивно клацнув длинными зубами, но промахнулась.
— У, шельма! — крикнул мальчишка, стукнув кулаком по крышке клетки, заставив кошку зашипеть еще громче.
— На следующей неделе поедем в Звижек, — решил торговец, захлопнув книжку. — Лето в разгаре. В Терме народу немного, а в том городке как раз торжище будет через месячишко. В Звижеке весь товар сбудем, даже эту дохлятину.
Теплые капли раздражающе барабанили по уху. Я повернула голову, подставляя открытую пасть мелкому дождику, наслаждаясь влагой, привычно заглушая боль в лапе. За несколько недель рана немного затянулась, вот только ходить я, наверное, смогу только на трех. Если мне повезет. Если я проживу еще немного…
Несколько долгих недель я ждала, сама не зная чего. Иногда казалось, что смерть и покой куда лучше того существования, что у меня есть сейчас: с бесконечными днями, похожими один на другой; с Малаем, взявшим моду дергать меня за покалеченную лапу. Кормить меня мальчишка тоже не сильно стремился, с удовольствием самостоятельно уплетая те крохи, что торговец отводил для содержания «легардской кошки». Лишь изредка мне перепадал ломтик хлеба или полностью обглоданная косточка.
Я еще надеялась как-то выбраться, освободиться, но с каждым днем все больше уповала на скорое завершение этой пытки, в которую превратилась жизнь, уменьшившаяся до размеров железной клетки. Однажды торговец устанет от вида полудохлого животного, которое не привлекало, а только отпугивало покупателей, искавших в лавке интересные и редкие товары со всего континента. И тогда предложенная местным знахарем цена не покажется ему слишком низкой.
Захотелось горько усмехнуться, но даже на горечь не осталось сил и желания. Как я выгляжу сейчас? Облезлая, пыльная зверюга, с отсыхающей правой лапой, с потухшим безвольным взглядом. В которой не осталось ничего ни от дикого зверя, которым я могла бы быть, ни от человека, стать которым мне уже не суждено… наверное.
Сглотнув, я приоткрыла один глаз, осматриваясь. В нос ударил аппетитный аромат чего-то съедобного, желудок взбунтовал, требовательно выплюнув в горло кислый жгучий сок. Я прикрыла нос кончиком хвоста, заглушая приятные запахи вонью собственной грязной шерсти.
— Малай! — крикнул торговец, вытирая жирные руки полотенцем. — Принеси вина!
Мальчишка что-то неразборчиво пробубнил за шторкой, но вынес господину еще один кувшин, с грохотом поставил тот на шаткий столик.
— Осторожнее, дуралей! — завопил торговец, подхватывая опасно накренившийся сосуд за горлышко. — Не хватало еще тебе разлить чудесное красное из Ленисина!
Мальчишка негромко фыркнул и скрылся в глубине лавки, добавив так, что услышать смогла только я:
— Именно поэтому ты пьешь его с утра до ночи!
— Доброго дня! — поприветствовал торговца невысокий полноватый старичок, неторопливо проходя внутрь, и делано заинтересованным взглядом обводя подвешенные связки бус и железных сосудов.
— И вам того же, — отозвался торговец, наполняя бокал.
Дедок беззвучно застонал при виде кувшина с вином, глядя на купца масляным взглядом истинного пропойцы.