Княжка-кошка
Шрифт:
— Лучше уж тогда собаку заведи, умник! — огрызнулся брат. — Вот что ты с ней делать будешь?
— Клант, перестань орать, — попросил брюнет.
— Вечно ты всякую гадость в дом тащишь.
— Зверь не виноват, что люди так с ним поступили. К тому же… я очень давно не видел в Легардоре этих кошек, — задумчиво ответил Рэндалл.
— У нас в этом городе дело! Забыл? Мы должны проверить, не пробрался ли сюда кто-то из перерожденных! А ты теперь будешь этой кошкой заниматься, лапу ей назад пришивать. — Поджал губы Клант. — Делать тебе нечего, только магию попусту тратить.
— Вот именно! — усмехнулся Рэндалл. — Пусть это будет только мое дело. — И почесал ташу за ухом. Зверь тихо беззлобно заворчал, немного обнажив длинные острые клыки. Не обращая внимания на рык таши, киашьяр быстро и внимательно ощупал кошку, мысленно пожелав торговцу самому посидеть в клетке месяц-другой.
Таша была раза в полтора мельче своих сородичей, очень худой и грязной. Зверя явно давно не выпускали из заточения, а может быть, не делали этого вовсе. Замок на клетке насквозь проржавел, а сама клетка и кошка в ней воняли так, что у Рэнда защипало глаза. Даже сейчас, завернутая в жесткую ткань камзола, таша навевала мысли о выгребной яме.
Рэндалл усмехнулся, глядя, как Клант театрально закрывает нос платком.
— Вот что ты с ней будешь делать? — в который раз уточнил брат. — Таша — зверь дикий и опасный, приручить их никому не удалось.
— Значит, отпустим на свободу, — меланхолично пожал плечами Рэнд, ощупывая лапу таши с закрытыми глазами. — Тебе повезло, кошка. Очень повезло. Все могло быть и хуже…
Я лежала неподвижно, боясь проснуться с осознанием, что мне все просто привиделось. Но шли минуты, а ничего не менялось. Клетки больше не было, как и торговца. Внутри свертка из плотной ткани вскоре стало жарко, но я с радостью терпела эти новые ощущения, переключив внимание на звуки и запахи. Ткань немного перебивала вонь, даря мне привычные, забытые запахи: человеческого пота, железа, кожи, лошадей. Слабый ветерок приносил смешанный дух торговых рядов, где сладко и остро пахло виноградом, специями, рыбой, сыром и медом. Еще сильнее пахло мокрой после дождя землей.
Но я готова была вдыхать эти запахи, возвращавшие меня к жизни. И слушать разговор тех двоих, на чью помощь я надеялась несколько месяцев назад, но никак не ожидала встретить теперь.
Вытянувшись поудобнее, так что кончик хвоста и одно ухо оказались не закрыты тканью, я, не дыша, слушала стук пульса на запястье Рэнда. Два года назад я бы предпочла оказаться от этого легарда как можно дальше, но не сейчас. Сейчас только слабость и боль в лапе останавливали меня от того, чтобы хоть как-то выразить свою признательность за освобождение.
Вместо этого я утопала в буре эмоций, из смеси стыда, радости, страха и разочарования. Наверное, будь я в этот момент человеком, то предпочла бы провалиться сквозь землю, но в теле зверя все казалось не столь ужасным. Да и не узнали легарды меня, судя по всему, не поняли, что я человек. Вся моя надежда на возвращение себе нормального облика улетела в пропасть.
«Но хоть можно не переживать, что о тебе думают! — попыталась утешить себя я. — Я только зверь, а, значит, не должна страдать из-за того, что от меня смердит!»
«От тебя, и правда, сильно воняет! — услышала я в голове знакомый голос, дернувшись как от удара палкой по спине. — Хотя меня больше волнует, как ты оказалась здесь, да еще в таком виде?!»
— Тише! — Рэнд сильно сжал меня, опасаясь видимо, что я надумала сбежать. Но меня в этот момент занимало другое.
«Эдил?» — я еле вспомнила имя легала.
«Прривет, Вирра!» — прошелестел в голове второй голос, принадлежащий Вилу.
Мое сердце забилось быстрее. Даже услышав голоса Рэнда и Кланта, я не радовалась так сильно.
«Вы меня слышите?» — не веря себе, спросила я.
«Конечно. Поммнишь, ммы гговоррили тебе, что способны общаться с любымм рразуммнымм существомм, — напомнил мне Вил, и я вздохнула свободнее, узнавав эту немножко странную неправильность в речи легала. — Эдил услышал твои ммысли и сообщил своемму хозяину, что ты в томм шатрре».
«Хотите сказать, что легарды знают, кто я?»
«Нет, — ошарашил меня ответом Эдил. — Не знают. И не узнают. Ты ведь находишься под действием чар».
«Ашарса! — выдавила я с болью в голосе. — Это она во всем виновата. Я знаю!»
«Вполне возмможно», — согласился Вил.
«Неужели никто не поймет, что на мне чары?» — обреченно спросила я, сжимаясь в комок.
«На тебе прроклятие, выполненное так ммастеррски, что ни один, даже очень сильный ммаг или леггаррд, об этомм не доггадается!» — помолчав секунду, сообщил Вил.
«А ты сама не сможешь никому рассказать, — добавил Эдил. — Кроме самой магии, думаю, есть еще какой-то артефакт, не дающий распознать твою истинную суть. На нас он, конечно, не действует, но… Где твой питир?»
«Я… — признаваться оказалось стыдно. — Я сняла камень на время, пока купалась и разбирала подарки. Одним из подарков было кольцо, которое меня и превратило».
«Ясно, — хмыкнул Эдил. — Именно в кольце все дело. Чтобы тебе освободиться, нужно снять его».
«Но как? Я его не чувствую… А вы? Вы не можете рассказать легардам обо мне? Вы же с ними общаетесь!»
«Твои чары не позволят нам этого, — с сожалением отозвался Эдил. — Ни ты, ни мы не сможем рассказать о твоем проклятии».
«Но я ведь смогла написать имя этой ведьмы! — вспомнила я. — Значит, я смогу как-то…»
«Это дрругое! — не согласился Вил. — О саммих чаррах ты не смможешь ничегго ррассказать или как-то это показать. Если только кто-то не доггадается, что ты мможешь быть не прросто ташей. Но и тоггда… Скоррее всегго снять чарры будет не прросто. Ашаррса и ее последователи очень сильны и обладают знаниямми, неподвластнымми другимм!»
«Но зачем им это? Зачем было меня превращать?» — не унималась я.
«За тем, что избавившись от тебя, Изгнанные ввергли бы Легардор еще на какое-то время в пучину, что и так пожирает народ изнутри», — печально заметил Эдил.
«Вы о том проклятии, о котором мне говорил Клант?»
«Да, имменно из-за негго ммы сейчас здесь. С каждым ггодом ррождается все больше и больше леггаррдов, похожих на ммонстрров острровов. Ммноггие семмьи отказались заводить потоммство, только чтобы избежать ррождения подобных тваррей!» — расстроено сказал Вил и вздохнул.
«Хуже всего, что стали появляться монстры, убивающие своих матерей при рождении! — расстроено добавил Эдил. — А раз не рождается легардов, легалов так же не становится больше!»