Чтение онлайн

– А злые силы? – недоверчиво уставилась на травницу Веся и встретилась глазами с насмешливым взглядом.

– Ну и о ком ты думаешь, когда я тебе такие важные тайны открываю? О княжиче, небось, о своём?

– Ну да, – и не думала отказываться чародейка, – правда, он замечательный?

– За один день понять трудно… – уклончиво отозвалась наставница и, заметив, как обиженно поджались губки княжны, лукаво договорила: – но ничего плохого я пока не заметила.

– Кася… – благодарно выдохнула ученица, отлично зная, сколько стоит такое мнение травницы, чуть зарумянилась и заторопилась – тогда убегаю. А ты мальчишку ничем не пои… я силы бросила. И слуге тоже… капельку. Он заслужил.

Берест был очень занят, это Веся сразу сообразила, едва открыла дверь и рассмотрела его сосредоточенное лицо.

Он сидел чуть в стороне от стола в удобном кресле и, прикрыв глаза, молча слушал ответы одного из наемников. Задавал вопросы сам князь, сидевший за массивным столом, и Саргенс, уже устроившийся за этим же столом, но с торца, все время поглядывал на лицо княжича, а иногда и подсказывал, какой нужно задать вопрос.

Вот княжич едва заметно кивнул головой, и Саргенс тотчас подвинул к стоявшему перед ними наемнику листок плотной бумаги с печатями князя.

– Зачислен в войско князя ястребов, иди!

– Спасибо… батюшка… – Голос воина дрогнул, он тверже сжал губы и, коротко поклонившись Илстрему, направился к двери.

В тот же момент охранник князя, стоящий у другой двери распахнул створку, и в комнату ввалился очередной изменник.

– Вы обедать пойдёте или сюда принести? – поторопилась спросить Веся, пока они не начали дознание.

– Пусть принесут отвара и чего-нибудь пожевать, – глянув на расцветшего улыбкой сына, распорядился Илстрем, – а вы обедайте без нас.

– Я с ними пойду, – поднялся с диванчика, стоящего в дальнем углу, Ольсен, – понадоблюсь – зовите.

– Хорошо, позову, – согласно кивнул деду князь, вовсе не собираясь исполнять свое обещание. Ольсену и так нелегко, а тут, оказывается, еще и женщина нашлась… ради которой он сидел все эти годы на своей дурацкой мельнице и не желал возвращать потерянную ногу. Правда, она на него и не смотрит… и это еще одна важная причина отправить старика поближе к ней. – Ну, начнём?

Князь сказал это скорее по привычке и тотчас покосился на сына: именно Ардест был сегодня главным судьей. Ну и чародей… вдвоем они шутя выводили на чистую воду самых рьяных пособников Бервода.

А едва взглянув, недоуменно замер: Берест смотрел на отца с такой укоризной, будто тот у ребёнка кусок пирога отобрал.

– Что? – нахмурился Илстрем и понял, лишь когда тот проводил взглядом спину уходящего прадеда и едва заметно покачал головой.

Вот же темные силы! Князь мгновенно сообразил, за какие грехи безмолвно корит его сын. За сказанное деду слово! Ну покривил душой… так ведь не со зла… и не от корысти! Выходит, Дест теперь каждый раз будет вот так ловить его на мельчайших хитростях? Да он хоть знает, как много тайн и интриг приходится хранить князю в глубине души, ведь простотой дороги мостят?!

Илстрем оскорблённо покосился на сына, не слушая, какой именно вопрос задал чародей стоящему перед ним наемнику, и рассмотрел печальную насмешку. Ох ты, тьма! Ну, конечно, знает… ведь отряд Дикого Ястреба – это самое лучшее войско клана. И неважно, что оно невелико, зато Дест умеет находить на границе со степняками самые слабые места и появляться там неожиданно для врагов.

– Вот отвар и пироги. – Две женские фигуры в удобных походных костюмах чародеев внесли в бывший кабинет хозяина поместья подносы с пирогами и закусками, а неотступно следовавший за ними мрачный мельник тащил большой серебряный самовар. – Отдохните немного, попейте чайку. И мы с вами.

– Ночевать придётся здесь, – устало оглядывая широкие полки, снизу доверху уставленные различной глиняной посудой, вздохнул Берест и бережно поправил одеяло, в которое закуталась Веся.

В этой маленькой комнатке, где немолодой воин несколько минут назад разжёг в очаге огонь, они устроились только что, наконец-то закончив допрос наемников, пойманных в гончарной мастерской Бервода. Здесь, в маленьком городишке Солейске, где каждый человек на виду, поведение и повадки лжегончаров сразу насторожили всех жителей. И едва они заметили, как за их огородами и хлевами пробираются люди со знаками Шангора и князя, тотчас приняли свои меры.

Поразмыслив, городской староста отправил на подвиг молодого трубочиста. Тот открыто прошел в ворота просторного двора, где пыхало дымком несколько печей для обжига и внушительный кухонный очаг, беспрестанно варивший еду для толпы здоровых мужчин.

– Господин сказал срочно почистить трубу в его комнате, она отчего-то к весне задымила, – недовольно буркнул стражникам обвешенный верёвками, крючьями и щетками парень и полез на ближайшую крышу.

Лестницу он втянул за собой, и больше его никто из лжегончаров не видел. Зато все знали, кто именно вынудил их спешно хватать свои мешки и выскакивать в ворота и калитки, попадая прямо в руки людей Шангора, – проклятый трубочист, бросивший в каждую трубу мерку загадочного порошка и заткнувший выход дыму сброшенным вслед кирпичом.

Когда густые желтоватые клубы неимоверно вонючего дыма потекли из всех мастерских и из просторного дома, заставляя воинов заходиться неудержимым кашлем, не нашлось ни одного добровольца, желающего карабкаться на крышу и искать виновника этой пакости.

И когда в Солейск влетела пятерка огромных тэрхов Цитадели, все наемники Бервода уже сидели по опустевшим к весне сенникам и амбарам местных жителей, а Шангор, устроившись в доме старосты, начал допрос тех, кого узнал он сам или его люди.

Первым делом Саргенс выяснил, чем именно трубочист травил «гончаров», и бросил очищающее заклинание, а только потом они отправились помогать воеводе и князю. Закончился допрос только к тому времени, как в окнах домов начали гаснуть теплые огоньки и прибежавший охранник князя доложил, что жилище Бервода проветрено, а печи прочищены. Геройский трубочист заработал за этот день больше, чем за всю зиму.

– Нужно будет сманить его отсюда, – сонно пробормотала Веся жениху, – нам с тобой понадобятся смелые и находчивые люди.

– Хозяйственная ты моя, – чуть насмешливо восхитился ястреб, но в его взгляде было столько нежности, что чародейка и не подумала обижаться.

– Пойду… мы с Касей спим в соседней комнате, – нехотя вылезла из одеяла куница, и Дест немедленно подхватил ее на руки.

– Я тебя отнесу.

– Ты же устал!

– Но не настолько, чтоб не поднять свое солнышко, – попутно целуя невесту, ястреб нес ее к соседней двери, когда та резко распахнулась и в коридор выскочил взъерошенный и злой Ольсен.