Чтение онлайн

Случалось ей бывать на пепелищах, и не раз, чай в Ясновене все дома бревенчатые, кроме княжьего дворца, да и тот каменный лишь до второго этажа, а выше все спальни и светелки деревянные. И всё, что обычно выносят с пожарищ, – это сковороды да чугунки. Так чего зря по саже шастать?

– Смотрите… – Ольсен в сопровождении чародея шел им навстречу, держа в руках закопченный сундучок, – не зря я его медью оковал, цел остался…

– А замок-то там с секретом, кусается, – доложил словоохотливый селянин, к которому постепенно примкнуло еще несколько мужиков.

– Нарочно так задумано, чтобы такие, как ты, Прол, нос не совали, – буркнул дед и умоляюще глянул на Береста. – Займись ими, а?

– Я сам, – обернулся к любопытным селянам Саргенс. – Слушайте все! Мельница должна быть расчищена и возведена заново точно такой, как была! Всю работу я оплачу сполна! А за скорость доплачу особо. Кто тут самый честный? Следи, кто как работает, доложишь мне после, я подъеду посмотреть через пару дней. Идите.

Впрочем, последнее указание, несомненно, было лишним, внимательно выслушавшие чародея мужики и сами ринулись на руины с необычайным рвением. Ранней весной, когда в поле еще слишком сыро, чтобы пахать или сеять, а в лесу поживиться нечем, случайный заработок как нельзя кстати многим семьям.

И Берест не сомневался, что уже после обеда тут будет копошиться все село.

– Вот она… – голос Ольсена отвлек внимание ястреба от селян, и он оглянулся посмотреть, о чем это дед.

А осиротевший мельник уже пристроил на колоде свой сундучок, распахнул крышку и, осторожно развернув пахнущую копотью потемневшую тряпицу, доставал статуэтку, которой внук никогда не видел среди его поделок.

Ошибиться он не мог, слишком крупной, почти в пол-локтя высотой, она была и изображала не зайчиков или медвежат, каких дарил им прадед, а сидящую женщину, искусно вырезанную из светло-жёлтого камня.

Непонятно, на чём она сидела, на пеньке или же на скамеечке, дед держал статуэтку к ним лицом. Нижняя часть камня была темнее, как раз до талии разбиравшей травы фигурки, и каждый тщательно вырезанный стебелек, прильнувший к ее подолу, различался отчётливо, словно живой.

На коленях женщины тоже лежали стебли цветов, и ее чуткие пальцы зарылись в них, выбирая самые нужные. А на склонённом к травам лице светилась такая ясная улыбка, что захватывало дух от откровенности момента, не однажды подсмотренного и точно переданного резчиком.

– Кастина… – восхищенно прошептала Веся, – как похоже… ты точно так улыбаешься, когда перебираешь травы…

– Солнышко, – крепче прижал к себе куницу Берест, представив, как долгими одинокими зимними ночами дед сидел и смотрел на эту солнечную женщину, когда-то отдавшую ему сердце.

Но не пожелав говорить при всех о вскипавшей в душе боли за прадеда, просто нежно коснулся губами волос невесты, в который раз мысленно обещая себе быть намного умнее, терпеливее и осторожнее, чем Ольсен, чтобы не повторить его ошибок.

– Кася… – тяжело выдавил дед, шагнув к травнице, – возьми… это я тебе подарок делал… сегодня ведь день равноденствия!

– Ладно… – еще хмурясь, сдалась травница, – так и быть… беру. Только отдаривать мне нечем.

– А ты уже подарила, – облегченно выдохнул мельник, сгружая ей в руки свою поделку, – надежду… а для меня это самое дорогое.

На этот раз Кастина не ответила, и Саргенс заторопился нарушить затянувшееся молчание.

– Давайте перекусим в ближайшем трактире да поспешим домой. В Цитадели этот день тоже празднуют, и всех нас там ждут подарки.

– Так что же ты раньше молчал? – понятливо подхватила Веся. – Дест, сажай меня на зверя, хочу домой!

Если едва начинающая налаживаться жизнь внезапно поставит перед юной княжной клана Куницы неразрешимый вопрос, что выбрать, свободу или совесть, каким будет её предпочтение? Особенно если решать придётся не только за себя?

Ведь нет ничего слаще свободы лишь для узников, для всех прочих она отдаёт полынной горечью потерь и одиночества. А к тому же имеет несчётное число ликов, от простодушных и наивных до лукавых и жестоких!

И поддержат ли выбор княжны те, кто поверил в неё и признал достойной своего уважения и дружбы?

– Эвеста, веди Терсию на второй этаж, выбирайте ей покои, – распорядился чародей, едва маленький отряд оказался во дворике цитадели, – а ты, Дест, проводи деда. Как умоетесь и переоденетесь, приходите в обеденный зал, праздник уже начался.

– Идем, – подхватила наставницу под руку княжна, – и не волнуйся, к женским покоям лестница не подпускает ни одного мужчину.

– Да я и не волнуюсь. – Травница, промолчавшая всю дорогу от мельницы, внимательно разглядывала высокие своды и безукоризненную чистоту зала, через который воспитанница вела ее к резной двери.

– Веся! – из соседнего зала стремительно вылетел неизвестно откуда узнавший об их приезде Ансерт и вмиг оказался рядом с куницей. – Ну, и где вы пропадали?

– Я расскажу, – взмолилась Эвеста, – только зови меня Эви и дай сначала умыться. А ещё лучше, беги на мужскую половину, там Дест прадеда повел устраивать, он теперь тут жить будет. И ещё… поосторожнее с ним! Какой-то шаман сжег его мельницу.

– Как сжег? – сразу насторожился Анс. – А готовые зелья, ингредиенты, амулеты? Он же все деньги на них тратил! Там было столько ценностей… три новые мельницы можно было рядом поставить, и на дом с садом осталось бы…

Алхимик резко смолк, сообразив, что сказал лишнего, развернулся и побежал в противоположную сторону, к комнатам, где жили мужчины.

– Часть уцелела… которая была в сундучке, – успела сказать ему вслед Веся и распахнула дверь.

– Вот, значит, как, – задумчиво пробормотала Кастина, поднимаясь по лестнице, и, судя по ее отстраненному взгляду, травницу больше не волновала ни замысловатая резьба перил и наличников, ни пушистый ковер под ногами.

– На дверях занятых комнат стоит вот такой знак, – показала Веся и только теперь вспомнила про защиту. – Вот растяпа! Я же свой ключ сдала… эта моя комната.

– Ну, давай выберем мне комнаты, – мгновенно нашла выход наставница, – умоемся и пойдем за твоим ключом.

– Нет, я пойду сейчас, – огорченно отказалась куница. – Всё равно мне нужно положить в сокровищницу камни и украшения, даже обручальный браслет. Здесь источник… вместе с ними нельзя.

– Я знаю, – и не подумала уговаривать ученицу Кастина, – раз надумала, то беги.