Чтение онлайн

— Как скажешь, отец.

Княжеские следователи уже допрашивали меня, восстанавливая картину трагедии. Без особого упорства, но всё же. Я отвечала одно и то же, как заезженная пластинка: проснулась от грохота, испугалась, не знаю. Всё, как просили.

О каком-либо уголовном преследовании в мой адрес за убийство Хотеки Мацуда речи не шло. Даже не будь оно самозащитой, я прикончила врага отечества. Гораздо больше их интересовал ритуальный круг. Сталактиты и последующая «битва валунами» разбили его в крошево, но общие линии уцелели. Тут пока туманно.

Понятия не имею, что сказал следствию Ярослав, но Рихард выдвинул версию о попытке похищения. В школьные годы его уже крали враги семьи. Правда, в тот раз были немцы, а не японцы.

Едва за отцом закрылась дверь, напряжение в палате схлынуло. На алых губах мамы заиграла мягкая улыбка.

— А я рада, — безапелляционно заявила она и тут же спохватилась: — Ох, не тому, что случилось с Сашенькой, а за тебя, малышка! Жаль, конечно, что свадьбы не будет, жених был первосортным, но я знаю, как на самом деле тебя тяготила помолвка с Ярославом. А теперь ты свободна и можешь выбрать по сердцу. Но, разумеется, ровню себе, иначе отец не даст благословения. Помнишь, что случилось с твоей кузиной Ритой?

— Кем?

— Ну той, которая сбежала с любовником. Так вот…

Дальше я не слушала.

С первого дня в этом мире моя жизнь была неразрывно связана с помолвкой: сперва с попытками восстановить её, потом от неё отделаться. А затем у меня появился выбор сказать «нет» или «да». И вот теперь всё.

Но свобода от Красноярского не принесла радости. Наоборот.

— К несчастью, при заявлении присутствовала Марина, — самозабвенно щебетала мама, не замечая перемены в выражении моего лица. Лица человека, который обнаружил, что искал ключи в темноте, когда они всё это время висели у него на шее.

Хаос в моей голове удивительно легко выстроился в простую фразу всего из трёх слов…

— И представь, он оказался обычным чиновником из Томска!

Из госпиталя меня выписали уже через день с направлением пройти контрольное обследование в институте. Без него не закроют больничную карту и до защиты диплома не допустят. Но в стены альма-матер я поехала не сразу. Водитель семьи — Глеб — сделал остановку у ресторана «Юлдуз». Княжна Тобольская изволила перекусить блюдами узбекской кухни по пути. Аппетит, впрочем, был всего лишь предлогом.

Господин Луговский ждал за столиком в тени. Собранный, в сером безликом костюме, поверх которого блестел серебряный медальон. Никто и не подумает, что он может узнать всю вашу жизнь уже к концу рабочего дня.

Мы договорились о встрече только этим утром. Затруднений не возникло — Иннокентий Сергеевич проживает в столице с тех пор, как начал работать над моим делом. Отсюда удобнее «добывать» информацию.

Приняв заказ, официант удалился, только тогда Луговский заговорил по делу:

— Здесь, — он подвинул ко мне флеш-карту, — данные на ещё двоих подозреваемых. Жена главы Семипалатинской губернии и глава Сырдарьинской области.

Я благодарно кивнула. Итого, на сегодняшний день у нас есть информация на шестерых предполагаемых болванок из восьми, о существовании которых известно точно. На этом остановимся. Даже если с кем-то ошиблись, оставшихся хватит. О том, что случится с беднягами после разоблачения, я старалась не думать. Они не выбирали себе такую судьбу и не должны нести наказание за дела Фюрстенберга, но промолчать о них нельзя. Можно лишь надеяться, что Великий Князь поступит с ними мудро.

Спрятав флешку в сумочку, я в свою очередь выложила на стол ключ Игрека.

— Он висел на шее у Александра Тобольского рядом с фамильным медальоном, — не стала скрытничать. — Открывает ячейку номер сто семнадцать, пароль «Откуда Сибирь началась», пин-код «162603», внутри папка в кожаной обложке с ворохом бумаг. Банк, к сожалению, неизвестен.

Об этом мне «рассказало» эхо прошлого… с десятой попытки. Навык едва начал восстанавливаться, ещё туго идёт. Что в бумагах — понятия не имею. Компромат на Фюрстенберга? Доказательства заговора? Списки агентов?.. В любом случае, достать их не помешает.

— Хорошо. — Луговский записал пароли и, взяв ключ, рассмотрел его с вниманием знатока. — Не из дешёвых, но не эксклюзив. Такие открывают ячейки в трёх банках Екатеринограда и ещё двух в Москве. Если же Александр пользовался услугами мелких частных контор — список расширится до бесконечности.

— Есть способ вычислить? — в лоб спросила я.

— Есть, но он требует времени и доступа к данным, которые просто так не получишь. Нужно отследить перемещения Александра Тобольского за последние… хм. Конечно, Василиса Анатольевна, я всё сделаю. Срок?

— Ближайшие дни. Эта задача приоритетной важности.

Луговский присвистнул, но комментировать не стал. Шикарный мужик! С ним приятно иметь дело.

— Допустим, мы найдём банк, дальше что? Вскрывать ячейку без ордера и согласия владельца незаконно. Александр мёртв, но формально его наследники — семья Тобольских. Если они заявят права…

— Иннокентий Сергеевич, — я подалась вперёд, чуть не опрокинув чашку с чаем, — если мы достанем содержимое до седьмого мая, права нам не понадобятся. Только не ошибитесь с вводом паролей. И никакого силового вскрытия. В ячейке заложен механизм уничтожения содержимого.

— Понял. — Луговский убрал ключ во внутренний карман пиджака. — Как будет готово, я свяжусь с вами. Личной встречи не будет. Сегодня поступил приказ от господина Шадринского установить наблюдение за вами и вашей семьёй. Пока ничего серьёзного, но лучше не провоцировать их подозрительными действиями. Если решат, что вы знаете больше, чем следует…

Он не закончил, да и не надо было.

— Спасибо. Я буду осмотрительной.

Когда официант вернулся с заказом, Луговский поднялся и застегнул пиджак. Оставаться на обед в его планы не входило. Задачу он получил, остальное — лишнее. О финансовой стороне переживать нечего. У него есть деньги Ярослава, а у денег Ярослава нет совести. Наш противник сейчас только время.

А в институте царило дежавю!

Вновь, как полтора года назад, на меня косились незнакомые курсанты. Разумеется, все уже знали о происшествии на «Чанбайшань». Который день эта новость не покидает первой строчки в информационной повестке Княжества, а тут я — непосредственный свидетель. Одних интересовали подробности гибели охотников, других — убийство советника из дипкорпуса. Пришлось вспомнить бурное прошлое Тобольской и в грубой манере посылать каждого, кто вздумал утолить праздное любопытство за мой счёт.