Чтение онлайн

Меня эта папка порадовала особо. Она уже готовое доказательство вины Игрека, независимое от кровавых ритуалов. В ней хватит улик, чтобы признать моего кузена изменником родины, и тогда обвинения против Ярослава пересмотрят. Третье отделение очень щепетильно относится к делам о сепаратизме. В их глазах убийство предателя — не убийство, а долг.

— Твой дядя опаздывает. — Я глянула на башенные часы возле главного институтского корпуса. Минутная стрелка казалась секундной.

— Просто задерживается. Весь город сейчас перекрыт полицейскими кордонами, документы проверяют после каждого перекрёстка.

Надир с нами не поедет. Глава Самаркандской области — его двоюродный дядя — сумел включить в состав своей делегации только меня, и то не плюсом, а вместо своего пресс-атташе. Церемония открытия Парламента — эксклюзивное мероприятие с ограниченным количеством мест, а Самаркандская область маленькая и не самая влиятельная, ей положены лишь четыре представителя.

— Ещё раз: как его имя?

— Фаршад Есфандиарович. Он человек консервативных взглядов, так что обойдись без эпатажа, ладно?

— Сегодня я сама скромность, видишь?

Лихо крутанулась на каблуках, заставив тёмно-синюю юбку шёлкового платья взметнуться крыльями ворона на тёплом майском ветру. Фасон максимально сдержанный, с закрытым верхом без декора, чтобы как можно меньше привлекать внимания на старте.

— Ты, кстати, так и не рассказал, почему дядя согласился помочь.

— Не волнуйся, Вась…

— Он потребовал взамен что-то весомое?

— Расскажу после, — в который раз отмахнулся Надир, чем лишь сильнее уверил меня, что просьба ему дорого встала.

— Нет уж, Самаркандский, сейчас, — уставилась на него взглядом учительницы. — Что ты пообещал?

— Ничего особенного… — замялся он, однако я продолжила настаивать до тех пор, пока не сдался: — Ну хорошо. Помнишь, меня хотели сосватать в Рождественские праздники?

— За восточную пери с крутыми бёдрами, пышной грудью и тонкой талией? Кажется, её звали Дилара.

— Да, младшая дочь сводной сестры дяди Фаршада. Старая дева со скверным характером и большим приданным.

— И ты согласился взять её в жёны? — опешила я.

На лице Надира промелькнуло множество эмоций, но ни одна из них не выражала радости.

— Согласился не отказываться сразу, только подумать. Разница существенна.

— Могу поспорить. Ты поставил на кон свою свободу, Надир! И ладно бы, если девушка нравится… Почему раньше не сказал мне?

— Выдыхай, Вася, — он положил руки на мои плечи и легко встряхнул. — В Парламент просто так не попадают, а у нас горели сроки. Это давно уже наше общее дело и ставки в нём, смею напомнить, очень высокие. Я бы мог пообещать дяде что угодно, а не только подумать над такой мелочью, как брак. И потом, я всё просчитал. Великий Князь имеет право разорвать любой договор, так? Просто попроси его замолвить за меня словечко перед родственниками в награду за раскрытый заговор.

Мне было что возразить, но я благоразумно прикусила язык. Это же Надир! Он всегда поступал так, как считает нужным сам. Тем более, правда на его стороне.

— Я не подведу, обещаю. Придётся госпоже Диларе искать себе другого мужа.

— Уж постарайся, — хмыкнул парень. — В моих планах на жизнь сделать карьеру в Министерстве обороны, а не прозябать в провинции с женой и кучей детишек.

Уже через минуту к воротам института подъехала машина правительственного класса — чёрный «Каракал» с блестящим гербом Самаркандской области на капоте и линией красных мигалок в облицовке радиатора. Услужливый водитель не поленился выйти и открыть пассажирскую дверь.

Глубокий вдох и медленный выдох. Через пару часов всё закончится. Хорошо или плохо, но второй попытки не будет.

— Ну-ка не нервничай, Вась! Псионику девятнадцатого ранга это не к лицу.

— А кто сказал, что я нервничаю? Совсем не нервничаю. Просто туфли жмут.

— Какие коварные.

— Это так заметно?

— Не особо, но я ж тебя знаю. Соберись, давай, Тобольская! Всё у тебя получится, иначе и быть не может.

— Да, — мелко закивала я. — Иначе не может. Спасибо, Надир!

И, бросив быстрый взгляд на тонированные окна машины, крепко обняла его обеими руками, ткнувшись носом в грудь. Парень выше меня на целую голову, а ведь я сама не маленькая и ещё на каблуках.

— Надеюсь, не сильно испорчу тебе репутацию в глазах дяди.

Надир застыл на несколько секунд, явно не ожидая такого поворота, а затем без всякого смущения обнял в ответ.

— Мне определённо стоит помогать тебе почаще, — рассмеялся над моим ухом. — Иди уже, а то дядя сейчас уедет.

— Увидимся, завтра! — подмигнула ему на прощание и нырнула в машину.

Водитель вежливо захлопнул за мной дверь.

Несмотря на тонировку стёкол и неудобный угол обзора, его превосходительство Фаршад Есфандиарович прекрасно видел сценку чересчур тёплых отношений между кандидатом в женихи своей племяшки и неизвестной девицей симпатичной наружности. Имени моего рода он не знал. Надир здраво рассудил, что дядя откажется связываться с дочерью князя Тобольского, поэтому представил меня Викторией Саратовской, начинающей журналисткой, которой ну очень нужно крутое портфолио на будущее. Я же в свою очередь спрятала гербовый медальон под платье.

Доехали мы в гробовом молчании.

Парламентский дворец, как и положено главному административному зданию Княжества, находился в историческом центре Екатеринограда — на огромной, просто исполинской Кафедральной площади по соседству с Богоявленским собором. В моём родном мире на его месте высится здание Свердловского городского Совета народных депутатов, и площадь переименована в честь событий 1905 года. Сходства между дворцами никакого. Вместо сталинского ампира — ампир здесь классический, и габариты значительно больше.

Зал, куда привёл меня Самаркандский, захватывал воображение. Просторный, как оперный театр, он взмывал ввысь позолоченными сводами. На массивной сцене располагались трибуна и величественный трон, тяжёлый и обстоятельный, словно высеченный из самой власти. «Зрительный зал» расходился ярусами с отдельными ложами по числу губерний и областей. Одни побольше, другие поменьше — соответственно количеству представителей. Боковые альковы предназначались для генеральского контингента, а места непосредственно возле сцены — для доверенных лиц и важных государственных советников.