Чтение онлайн

– Здравствуйте! – робко повторила Ольга и испуганно отступила назад, – Простите, что отвлекаю, – собственный голос стал тихим и напоминал жалобное блеяние овцы, – Э-э-э… Вы заняты. Я ничего… зайду в следующий раз! Вижу: вы не в настроении…

А Буревол все надвигался и наконец-то разжал губы, до того момента оскорблено стиснутые в тонкую линию. Слова, подобно ударам молота, полетели на голову перепуганной, опешившей и ничего не понимающей Ольги:

– Как ты посмела войти, лихоманка болотная!.. Убью!.. Весь день испоганила!

– Неправда! Я ничего не трогала! – оправдывалась Ольга, наконец почувствовав, что ноги ее слушаются, и отбежала от входа на безопасное расстояние – почти к пролому в заборе. Она была в такой растерянности, что и не сразу вспомнила об оружии, но спохватилась и выставила навстречу лук, направив на разбушевавшегося кузнеца. А тот со всей силы ударил молотком по подпорке и проломил ее. Следующий замах, как поняла Ольга, был в нее, но подоспел подмастерье, да перехватил тяжелую руку.

– Не подходи! – Ольга вложила стрелу и навела на цель – с этого расстояния она не промажет, – Он что… – девушка подбирала слово, – взбесился?! Чего на людей кидается?! – обратилась она, по ее мнению, к более адекватному человеку – помощнику.

– А чего ты в кочиницу [5] полезла?! – отозвался подмастерье, с трудом болтаясь на руке кузнеца, – Лихомань б-бо-болотная! – повторил ругательство своего начальника парень и погрозил ей кулаком.

– А мне что с крыши с вами о деле говорить?!

– Пошла отсюда! Весь день загубила, столько крицы! У-у-у! – на кузнеца было жалко смотреть: губы дрожат, кулачищи сжимает, с расстройства плюнул в сторону девушки. Изловчился, и-таки метнул молоток в девушку, выпустив последний пар гнева.

– Да что я сделала?! – Ольга отступила в проем забора, пригнулась, дав молотку дорогу, – Вот же уроды… сумасшедшие, – это она добавила уже шепотом.

"Странные они" – решила Ольга, так и не поняв, почему ее враждебно приняли в кузнеце, – "Но мне, для воплощения идей нужен кузнец. Эти – отпадают. Пойду к кузнецу Калинке. Если что, от тына орать начну".

Девушка прошла через поселение, миновала священную рощу берез. Рядом с кузницей, где работала женщина по имени Калинка, никого не было. Привычных перезвонов молотков тоже.

"Может быть, ушла куда?" – предположила Ольга, втайне обрадовавшись отсрочке знакомства. Но отметив, что двойные створки кузни распахнуты, там светло и мелькает толи одна, толи две тени, решила рискнуть второй раз, – "Была – не была! Подкрадусь!"

Она пригнулась, подобралась к самому входу, и заглянула в щель между дверью и стояком.

Лицом к ней стояла крепкая, ладная молодая женщина, в чистом, возможно даже, новом кожаном фартуке и ярко зеленой одежде. Длинные пряди волос, темно-русых, на голове удерживал кожаный ремешок, остальная масса, как принято у поляниц перевивалась и была откинута назад за спину. Вместо подмастерья Ольга увидела девушку, одежда сразу выдала в ней одну из служителей Макоши.

"Заказчица!" – предположила она, и немного успокоилась – женщина же спокойно стоит внутри, – "Во-о-от, можно не бояться молотка! Никто не орет беременной коровой, что внутри стоит, а поляница в кузне"

С наблюдательного пункта Ольге не было видно, чем заняты, доносились лишь обрывки фраз, но войти, помня предыдущий опыт, она не решилась, лишь приподнялась, подглядывая.

– … принесла жир?..

– … вот…

– То, что нужно, сюда клади…

В руках Калинки пустил блики нож, она опустила его во что-то, лежащее на наковальне. Раздалось шипение. Мастерица начала бормотать, поднимая и вновь погружая нож в непонятное месиво. Через мгновение к Ольги долетел запах разогретого плавящегося жира…

– Боги приняли новое оружие, они согласны, чтобы ты им владела, Мила, – Калинка обтерла клинок чистым рушником и протянула нож, рукояткой вперед.

Неслышно ступая, Ольга отошла от двери, пригнулась под оконцем, чтобы не отбросить тень, и спряталась за углом.

От выхода послышались голоса: Калинка и заказчица прощались. Самое время выходить.

– Здрава будь, Калинка! – вынырнула из-за угла Ольга, но дальше не двинулась – мало ли чего.

– Спасибо, и ты здрава будь, княжна Ольха!

– Ты меня знаешь? – удивилась Ольга, она видела-то женщину впервые. Невысокая, крепкая, с ладной фигурой. Глаза темными ягодами ежевики поблескивают, смеются. Губы полные, красные, вторя им в добрую улыбку сложились. Вроде бояться нападения нет нужды.

– Земля слухом полнится, – Калинка улыбнулась открыто так, искренне, чем вызвала симпатию к себе, – Я готовила наконечники для стрел, когда тебя снаряжали к нашей Великой Матери. Любава заказывала, потому и знаю о тебе. Не алей маком, княжна, говори, что нужно?

Ольга рискнула подойти ближе, так, на пару-другую шажков.

– Дело у меня есть, новое оружие мне нужно.

– За луком к лучнику иди, зачем ко мне-то? Я этого дела не ведаю, лучший мастер – Ловкач, живет… – начала пояснять, взмахнув полной рукою, указывая направление, Калинка.

– Нет, лук мне не нужен, – перебила Ольга, – Мне нужна замена ему, совершенно новое оружие!

– Ох-ты-ж… Вот же беда-то какая… – враз погрустнела Калинка, – В дом пошли, там поговорим, подумаем, как тебе помочь.

"Почему беда?!" – хотела было спросить Ольга, весьма удивившись реакции, но сдержалась. Вот войдет в дом, там и выяснит.

Посреди комнаты стояла большая печь. Теплые волны окутали, мгновенно вызвав испарину.

"На улице жарко, а она топится?!" – удивилась Ольга и села поближе к окошку: небольших размеров деревянные пересечения удерживали пластинки слюды. Ожидаемый сквозняк тянулся самую малость, как и свет – тусклый, трудом пробивался в дом. Хозяйка же быстро выставила нехитрую еду: квас, пенящийся, и румяные пирожки, но сама не присела, а подошла к печи, открыла заслонку и ухватом вытащила горшок, в помещении проник запах кузни.

"Железо варят в печи, дома?!" [6] – не поверила глазам своим Ольга.

– Ты к кому-нибудь с этим, новым оружием ходила, советовалась?

– Попыталась. Но не выслушали и прогнали. Я только в кузнецу вошла…

– Куда? – переспросила Калинка.

– В кузнецу. Еще лихоманкой болотной обозвали!

– А-а-а, у Буревола была? – улыбнулась Калинка, так и не прояснив для себя незнакомое слово, но догадавшись, где была княжна, – Любимые его слова. Я не о нем, он мастер знатный. Ты к старицам ходила?