Князья тьмы. Пенталогия
Шрифт:
Герсен остановился в туристическом отеле «Трицератопс», знаменитом семиметровым чучелом ящера с шестью растопыренными слоновьими ногами и парой рогов — в просторечии известного, вопреки отсутствию третьего рога, под наименованием «шанарского трицератопса». [73]
Герсен обратился к швейцару в приемной: «Я хотел бы найти старого знакомого, но не знаю, где он живет».
«Нет проблем! Зайдите в Регистратуру. Нас не так уж много на этой планете — говорят, меньше пяти миллионов. Но в данный момент вы там никого не найдете — все ушли на обед».
73
Бетюнской научной классификации организмов, несмотря на ее точность, не хватает изобретательности. Популярные прозвища дают гораздо лучшее представление о характере местных животных и растений. Шанар — один из континентов Заповедного Бетюна.
В ресторанном зале, украшенном декорациями, создававшими впечатление одиночества в первобытном лесу, Герсену предложили питательные, но стандартные космополитические блюда, несмотря на то, что им были присвоены колоритные местные наименования. Он выпил пива из бутылки с надписью «Свирепый терзатель» на ярлыке, изображавшем кошмарную бестию, хищно следящую издали за шарабаном, набитым туристами.
В танаквильской Регистратуре Герсену с готовностью предоставили адреса двух бетюнцев по фамилии Клидхо — оба жили на континенте Реас, в лагере под наименованием Синяя Дубрава, в пределах заповедного угодья Большой Трист.
Выходя на улицу, Герсен заметил на соседнем здании вывеску туристического агентства «Безмятежная перспектива», но оно уже закрылось до завтрашнего утра; судя по всему, коммерческие предприятия Танаквиля работали по расписанию, удобному скорее для их персонала, нежели для клиентов.
Вернувшись в отель, Герсен провел оставшуюся часть дня на тенистой веранде, разглядывая туристов, местных жителей и громадных плавающих в воздухе насекомых — эфемерных созданий из пены, полупрозрачной пленки и длинных усиков, тянувшихся за наполненным газом летательным пузырем. Раздумывая о дальнейших планах, Герсен успел выпить несколько охлажденных фруктовых коктейлей с джином.
Обратившись к представителям клана Клидхо, он мог встретить содействие или сопротивление; невозможно было также исключить возможность того, что взаимодействие с ними приведет к полной катастрофе. Герсен перебирал в уме сотни возможностей. Наконец, когда солнце уже скрывалось за лесом, он развел руками: невозможно было строить какие-либо планы, не познакомившись предварительно с семьей Клидхо.
Утром Герсен зашел в туристическое агентство «Безмятежная перспектива», где служащий с улыбкой поведал ему, что летательные аппараты предоставляются в аренду только квалифицированным научным специалистам, участвующим в особо утвержденных экспедициях.
«В противном случае неприятностям не было бы конца, — пояснил служащий. — Подумайте сами! Туристы стали бы устраивать веселые семейные пикники посреди Прогалины Гандерсона, после чего обнаружилось бы, что младенца приезжих сожрал трехрукий болотный примат, а егерь утащил в кусты и изнасиловал их невинную дочь».
«В таком случае как я попаду туда, куда мне нужно попасть?»
«Туристам рекомендуют резервировать места в одном из сафари-мобилей — машин для наблюдения за дикими животными. Они совершенно безопасны, и в них установлены кондиционеры воздуха. Это простейший и наилучший способ посещения заповедных угодий. Но куда вы хотите ехать? Следует учитывать, что многие зоны недоступны для туристов».
«Я хотел бы посетить Синюю Дубраву в заповеднике Большой Трист».
Работник агентства покачал головой: «Этот район еще не подготовлен к приему туристов, сударь».
«Допустим, вы сами хотели бы поехать в Синюю Дубраву — как бы вы туда добрались?»
«Но я не турист».
«Тем не менее, что бы вы сделали для того, чтобы туда попасть?»
«Само собой, я купил бы билет на самолет — из Танаквиля на станцию в устье реки Монди регулярно доставляют грузы и персонал. Оттуда местный воздушный транспорт ежедневно совершает рейсы в лесные лагеря».
Герсен выложил на прилавок банкноту достоинством в пятьдесят СЕРСов: «Я не турист, а коммивояжер. Я продаю репеллент, отпугивающий насекомых. Достаньте мне билеты. Кстати, я тороплюсь».
Служащий улыбнулся, пожал плечами и положил деньги в ящик конторки: «Торопиться на Заповедном Бетюне бессмысленно. По сути дела, это может быть даже незаконно».
Синяя Дубрава напоминала скорее лесистую саванну, нежели сплошную чащу, и занимала весь водосборный бассейн реки Великий Бальдьюк — то есть территорию площадью примерно 1,3 миллиона квадратных километров. Действительно, здесь преобладала синяя древесная листва, однако трех различных оттенков: ультрамаринового, яркого небесно-голубого и белесого известково-голубого. Кроме того, у некоторых деревьев была зеленая листва, блестящая, как надкрылья жуков, а у других, редко попадавшихся — глухого серого оттенка. Гигантские мягкокрылые мотыли, парившие в чересполосице солнечных лучей, создавали в воздухе гипнотическое мерцание темно-красных и черных сполохов. Животных здесь водилось бесчисленное множество. Травоядных защищали размеры, вес и броня, проворство и ловкость, вонь, молотящие во все стороны лапы, выставленные во все стороны рога или ядовитые железы. Хищники демонстрировали всевозможные способы преодоления этих оборонительных средств. В тенях ожидали своей очереди причудливые падальщики.
Там, где река Привидение впадала в Малый Бальдьюк, образовалось обширное сплетение соединенных протоками трясин и топей, населенных невообразимо разнообразными тварями, большими и малыми, устрашающими и мирными, с ярко-желтыми бородками и гребешками или без них, с зияющими лиловыми глотками — или без них. К северу от болот поднималось невысокое плато, а на нем обосновался лагерь Синяя Дубрава.
Герсен прошел из аэропорта в поселок по грунтовой дороге, окаймленной парой трехметровых оград, сдерживавших распространение буйной растительности и преграждавших путь хищникам, но нисколько не препятствовавших перемещению кровососущих насекомых. Жаркий и влажный воздух, наполненный десятками различных запахов — растительности, почвы и выделений животного происхождения — производил подавляющее действие.
Ограды поворачивали направо и налево под прямым углом, окружая поселок. Герсен направился в гостиницу для персонала бетюнской Корпорации и зашел в полутемный прохладный вестибюль. Хмурая молодая особа без лишних слов взяла у него деньги и ткнула большим пальцем в сторону коридора: «Номер четвертый». Назначение ключей здесь, по-видимому, не понимали.
Меблировка в чистом и прохладном номере была аскетической, но жалюзи позволяли отгородиться от посторонних взглядов. На столе лежал потрепанный справочник. Перелистывая страницы, Герсен нашел следующие записи:
Клидхо, Ото;
адрес: периметр, № 20;
место работы: станционная мастерская.
Клидхо, Тьюти;
адрес: периметр, № 20;
место работы: хозяйственно-продовольственный магазин.
Герсен вышел на небольшую центральную площадь. В городке было тихо; прохожие появлялись лишь изредка. Напротив находилось мрачноватое продолговатое строение с вывеской «ХОЗПРОДМАГ».
Приоткрыв входную дверь, Герсен заглянул внутрь. Он увидел пожилого мужчину и дородную черноволосую женщину с густыми черными бровями, мясистым носом и бесцеремонными манерами. Она была целиком и полностью занята обслуживанием покупателя. Герсен отвернулся; магазин не был удачным местом для первой встречи с Тьюти Клидхо.
В киоске посреди площади торговали охлажденными напитками и шербетами. Герсен приобрел полулитровую банку холодного фруктового пунша и уселся на скамью.
Примерно час он ждал, пока обитатели Синей Дубравы занимались своими делами. По пути из школы мимо прошла стайка детей; люди заходили в магазин и выходили из него. Солнце склонялось к западу.