Чтение онлайн

«Как тебе угодно — выбирай, какую хочешь».

«Я хотел бы, чтобы мне отдали самую смирную и легко управляемую из этих тварей».

Ближе к вечеру к палатке Герсена подвели оседланную многоножку; Герсен и Алюсс-Ифигения собирались выехать на рассвете.

Ночью защитники Аглабата сделали тайную вылазку, чтобы построить перед воротами покрытый бурым чехлом огороженный загон длиной метров тридцать и высотой метров семь. Тадушко-ойев такая наглость привела в бешенство. Оседлав многоножек, они бросились в атаку — соблюдая осторожность, однако, ибо таинственный загон, несомненно, был построен с опасной целью.

Их предчувствия оправдались. Как только передние ряды многоножек оказались поблизости от загона, бурый чехол всколыхнулся и раскрылся: из загона выбежала чудовищных размеров многоножка на тридцати шести высоких ногах, с пламенеющим глазом посреди лба.

Тадушко-ойи развернулись в ужасе и замешательстве. «Дназд! — кричали они. — Дназд!»

«Это не дназд, — сообщил своей спутнице Герсен. — Это изделие «Конструкторского бюро Пача». А нам пора». Они вскочили в седла ожидавшей их многоножки и поспешили на северо-запад. Шагающий форт носился по лугу перед городской стеной, преследуя истерически орущих тадушко-ойев, обратившихся в беспорядочное бегство. Механизм перемещался с устрашающей плавной грацией, вызвавшей у Герсена смешанное чувство раскаяния и гордости. Алюсс-Ифигения все еще сомневалась: «Ты уверен, что это чудище сделано из металла?»

«Совершенно уверен».

Некоторые горцы мчались в том же направлении, что и Герсен с его спутницей, и механическое чудище погналось за ними, излучая лиловато-белые молнии. Каждое попадание молнии испепеляло очередную многоножку и ее пятерых седоков; через некоторое время ни один из беглецов не остался в живых, кроме Герсена и Алюсс-Ифигении, опередивших остальных примерно на километр. Они пытались как можно быстрее добраться до предгорий, но шагающий форт побежал наперерез. Бешено погоняя многоножку, Герсен заставил ее взобраться на первый склон и повернуть за скальный выступ. Там он спрыгнул на землю и снял с седла Алюсс-Ифигению; их многоножка сразу убежала. Герсен спрятался в углублении под заросшим мхом выступом песчаника. Девушка залезла туда же вслед за ним, взглянула на него и хотела что-то сказать, но промолчала. Она испачкалась, исцарапалась, ее волосы растрепались, платье порвалось, глаза с почерневшими от страха зрачками широко раскрылись. У Герсена не было времени на то, чтобы ее успокаивать. Он взял лучемет на изготовку и ждал.

Послышался дробный перестук тридцати шести проворных механических ног; шагающий форт взбежал на склон и остановился, высматривая беглецов.

На какое-то мгновение Герсен вспомнил, что давным-давно, еще в отсеке B «Конструкторского бюро Пача», он подсознательно представлял себе именно такое столкновение. Переключив лучемет в режим слабого парализующего огня, он тщательно прицелился в едва заметный датчик на голове монстра и выстрелил. Датчик среагировал: выключатель магистральной цепи сработал. Ноги чудища застыли и подогнулись, сегментированный корпус осел на землю. Открылся люк — на землю спрыгнули операторы убийственного механизма; они окружили машину в явном замешательстве. Герсен сосчитал их: вылезли девять человек, тогда как для управления всеми орудиями форта требовалась команда из десяти наводчиков и водителя. Значит, двое оставались внутри. Все находившиеся снаружи носили бурые комбинезоны; их походка и жесты выдавали уроженцев другой планеты — на Тамбере так себя не вели. Двое походили телосложением на Зеймана Отваля и Билли Карзини — то есть, судя по всему, Кокора Хеккуса — но с расстояния в пятьдесят метров Герсен не мог их опознать с уверенностью. Один повернулся; у него была слишком длинная шея — явно не тот, кого искал Герсен. Другой? Другой уже залез обратно в машину. Ионизированный газ в датчике начинал разряжаться, энергия уже возвращалась к ногам шагающего форта... «Слушай!» — прошептала Герсену на ухо Алюсс-Ифигения.

Герсен ничего не слышал. «Слушай!» — повторила девушка. Наконец уши Герсена смогли различить мягкое цоканье — ритмичный шелест, заставлявший инстинктивно цепенеть от страха. Звук, судя по всему, доносился откуда-то сзади и сверху. По горному склону спускалось существо, послужившее моделью шагающему форту: настоящий дназд. Теперь Герсену было трудно понять, каким образом металлическая конструкция могла кого-нибудь обмануть. Шагающий форт напугал тадушко-ойев, но дназда было не так просто провести. Гигантская тварь проворно приблизилась и резко остановилась — по-видимому, машина вызвала у дназда любопытство, даже изумление. Команда форта поспешно забралась внутрь механизма, люк захлопнулся. Ноги машины все еще не оправились; красный глаз испустил прерывистый, слабый всплеск огня, слегка опаливший задний сегмент дназда. Чудовище вздыбилось с диким свистящим ревом и бросилось на шагающий форт. Чудовище и машина повалились на землю, перекатываясь с треском и звоном. Жвала судорожно хватались за металлический корпус, дназд бодал и царапал эмалированное брюхо механизма шипами, наполненными ядом. Команда, кувыркавшаяся внутри, сначала ничего не могла поделать, но в конце концов кому-то удалось включить стабилизирующий алгоритм. Энергоснабжение уже восстановилось, и шагающий форт поднялся на ноги. Дназд снова высоко вздыбился, чтобы навалиться на металлические сегменты туловища форта. Из красного глаза механизма вырвался луч огня: дназд потерял одну из ног. Оператор орудия прицелился получше: теперь огненный луч поразил сегмент посреди туловища дназда. Чудовище осело, скребя землю слабеющими ногами. Форт отодвинулся задним ходом, продолжая испепелять противника почти непрерывными сполохами излучения: дназд превратился в дымящуюся груду горелой плоти.

Герсен подвинулся чуть вперед, опять прицелился в датчик на голове шагающего форта и выстрелил. Механизм снова пошатнулся и грохнулся брюхом на землю. Через некоторое время люк на голове открылся; слегка оглушенная встряской команда стала осторожно спускаться по лестнице. Герсен считал: девять, десять, одиннадцать. Все вылезли. Посовещавшись, операторы форта отошли от машины, чтобы взглянуть на мертвого дназда. Когда они обернулись, перед ними стоял Герсен с лучеметом наготове.

«Повернитесь ко мне спиной и постройтесь в ряд! — приказал Герсен. — Руки вверх! Я убью на месте каждого, кто вздумает не повиноваться!»

Операторы форта нерешительно переминались с ноги на ногу: каждый напряженно рассчитывал свои шансы, но не хотел стать героем. Герсен подчеркнул свои намерения вспышкой энергии, опалившей землю в двух шагах перед ними. Бормоча проклятия, с лицами, искаженными ненавистью, один за другим они повернулись спиной к Герсену. Подошла Алюсс-Ифигения. Герсен сказал ей: «Загляни внутрь машины, проверь, нет ли там кого-нибудь еще».

Девушка вернулась и сообщила, что шагающий форт был пуст.

«А теперь, — обратился Герсен к одиннадцати пленникам, — если хотите жить, точно выполняйте мои указания. Первый справа, сделай шесть шагов назад!» Крайний справа бандит угрюмо подчинился; Герсен отобрал его оружие — небольшой, но отвратительного вида лучемет неизвестной Герсену конструкции. «Ложись лицом вниз и заложи руки за спину!»

Один за другим все одиннадцать человек отошли назад, были разоружены и легли лицом вниз с руками, связанными за спиной их собственными ремнями.

Одного за другим, Герсен переворачивал их на спину, разглядывая лица — ни один из пленных не был Зейманом Отвалем.

«Кто из вас — Кокор Хеккус?» — спросил Герсен.

Наступило молчание; наконец бандит, у которого Герсен отнял необычный лучемет, произнес: «Хеккус в Аглабате».

Герсен повернулся в Алюсс-Ифигении: «Ты знаешь Хеккуса — его среди них нет?»

Девушка настороженно смотрела на человека, ответившего Герсену: «У него другое лицо — но он говорит и ведет себя так же, как Хеккус».

Герсен изучил лицо разбойника: оно выглядело вполне естественным, без каких-либо следов заживления швов или несоответствий текстуры участков кожи, которые свидетельствовали бы об изменении внешности. Это лицо явно не было маской. Но глаза! Глаза чем-то напоминали Зеймана Отваля? Герсен заметил в этих глазах что-то знакомое, не поддающееся определению особое выражение циничной житейской мудрости. Не говоря больше ни слова, Герсен рассмотрел лица остальных членов команды шагающего форта, после чего вернулся к человеку, ответившему на его вопрос: «Как тебя зовут?»

«Франц Падербуш», — тихо, почти подобострастно ответил бандит.

«Ты откуда?»

«Я — рыцарь, наследник владетеля замка Падер, к северу от Миска... Ты мне не веришь?»

«Почему бы я стал тебе верить?»

«Тебе достаточно навестить замок Падербушей, — ответил пленник беззаботным тоном, не вязавшимся с возникшей ситуацией, — и мой отец поручится за меня своей головой».

«Вполне возможно, — кивнул Герсен. — Тем не менее, ты напоминаешь мне некоего Билли Карзини из Скуз, а также некоего Зеймана Отваля, встречавшегося мне на Крокиноле». Герсен обратился к остальной команде шагающего форта: «Эй вы! Все, кроме этого подонка — поднимайтесь на ноги и валяйте отсюда!»

«Куда?» — спросил один из лежащих.

«Куда глаза глядят».

«У нас руки связаны — дикари нас перебьют», — проворчал другой.

«Найдите какую-нибудь канаву и прячьтесь до темноты».

Десять пленников уныло побрели вниз по склону. Герсен еще раз обыскал Падербуша, но не нашел никакого другого оружия. «А теперь, рыцарь-наследник, — сказал ему Герсен, — вставай и полезай в машину».

Падербуш подчинился с охотным проворством, немедленно вызвавшим у Герсена подозрения. Надежно привязав пленника к скамье внутри форта, Герсен впустил внутрь девушку, задраил люк и сел за знакомый пульт управления.