Чтение онлайн

– И что, надо помнить, для чего предназначен каждый зал? Они ведь не отличаются друг от друга. Или где-то написано: это столовая, а это спальня?..

– Если вы поживёте в замке подольше, то начнёте видеть всё в отражении. Все предметы хорошо различимы внутри стен и полов, только надо привыкнуть видеть тёмное.

– Тёмное? Может, на это способны только те, у кого душа тёмная, кто пользуется тёмной магией? — Мария стала всматриваться в алые прожилки на стенах, пытаясь проникнуть в самую глубину отражения, но ничего не видела, а Анна замерла как изваяние, уставившись в какую-то точку на стене.

– А где люди? То есть колдуны? Ну, или файрбонинги? Слуги какие-нибудь? Понимаешь? Или Берингриф здесь один обитает?

Анна не скоро очнулась:

– Все, кроме гостей Лорда Берингрифа живут внизу — над кузницей.

– Над какой кузницей? — Сердце ёкнуло.

– Под замком — кузница. Там куются файрбонинги.

– А-а-а. Они куются, что — не живые что ли? Они ведь разговаривают.

– Это магическая кузница.

– А тебя в какой мастерской собирали?

– Я продана в рабство. Я сильная и ловкая. За меня Лорд Берингриф дорого заплатил моим родителям. Они собирают и выращивают разных детей, чьи настоящие родители умерли или не способны сами ухаживать за своими детьми. Они следят, чтобы эти дети росли крепкими и здоровыми, а потом продают Лорду Берингрифу.

– Дикость какая… Значит внизу живут всадники и рабы?

– Да.

– Я хочу посмотреть.

– Там не место господам.

– И ты — рабыня станешь указывать госпоже, куда идти, где ей место?

– Нет. — Анна замерла на мгновение и повела Марию прочь из зала. Пройдя несколько каменных колодцев, женщины оказались в спальне Марии. Мэри вопросительно посмотрела на Анну. Та, не говоря ни слова, вышла.

– Зд'oрово. Вот и исполнение всех желаний.

Очень скоро стена расступилась, и в комнату вошёл Берингриф.

– Вы огорчены? Я не могу позволить вам видеть нижние этажи замка. Там нет ничего секретного. Но скопление металлических монстров и людей, слепо подчинённых моей воле, может испугать или расстроить вас. Вам ведь не очень приятно общаться с Анной.

– Совсем неприятно. Но вы напрасно думаете, что я испугаюсь, тем более — расстроюсь. Мне отвратительны все обитатели этого замка.

На лице Берингрифа, о чудо, появилось некое подобие улыбки:

– Вы ещё недостаточно знакомы со всеми.

– Пока я знакома только с вами и Анной.

– Мы с бедняжкой Анной вызываем отвращение? Жаль. Она, конечно, не красавица. Но прекрасно готовит. Вам понравилось?

– Да.

– Я рад, что хоть что-то вам понравилось. — Берингриф извлёк из пола два стула с высокими спинками и предложил Марии сесть. Потом сел сам.

Стул не был удобным: твёрдый с острыми углами без ножек — только тумба под седушкой.

– Я могу задать вопрос? — Мария решила прикинуться наивной овечкой.

– Конечно.

– Если я захочу уйти, будет ли выделен мне проводник в ваших горах?

– Вы хотите уйти?

– А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

– Нет.

– Не всегда или не будет выделен?

Берингриф снова улыбнулся:

– Вам будет выделен проводник. Но разве он нужен Кочевнице?

– А зачем вам нужна Кочевница?

– Какой резкий поворот… Если я сумею сделать вас союзницей, то сумею сделать этот мир гармоничным и прекрасным.

– По-вашему пепелища вместо заповедных лесов — гармония?

– Нет. Но это война, и все средства хороши.

– Значит, цель оправдывает средства. Что же, по-вашему — гармония? Чем так плох нынешний мир? Вы безраздельно господствуете в этих горах. По всей стране — ваши слуги портят кровь людям и волшебникам. И вашим слугам порой достаётся за это. По-моему, довольно гармонично. Пусть так и остаётся. Вы не согласны.

– Конечно. По-вашему я похож на вышедшего в тираж колдуна, который гадает на кофейной гуще и рисует карты звёздного неба? У меня гораздо более обширные интересы, и не плохо было бы расширить круг общения. В этой стране так много мудрых учёных и талантливых волшебников. Некоторые из них вынуждены тайно проникать в мой замок, просто чтобы сыграть в кости или поделиться новостями.

– Или обсудить планы истребления людского рода…

– Мария, вы ведь не беспокоились, когда Нэнси начинала травить тараканов на кухне? Почему же вас так беспокоит судьба людей?

Зачем она начала дискуссию с этим нелюдем? Это ведь лишено всякого смысла. Неужели она в глубине души надеется на что-то. Это наверняка магия: он начал околдовывать её.

– Я хочу остаться одна. Вы утомили меня.

– Никто. В целом свете. Никогда. За долгие годы моей жизни. Не говорил такого. Мне. Но если бы сказал, то умер бы немедленно, — прозвучал неодушевлённый голос.

Берингриф встал и вышел в проём в стене.

Пласты камня со скрежетом сошлись за его спиной, не оставив и щели. У Марии похолодели руки, и в висках застучало. Надо быть осторожней. Но ведь он не убил наглую пленницу. Значит, она действительно ему нужна. Необходимо как можно дольше не давать возможности Берингрифу получить от неё желаемое, чтобы Орландо и его друзья сумели помочь. Они наверняка как-нибудь узнают, где Мария. Они что-нибудь придумают…

Мария лежала в неуютной пастели и гнала от себя мысли о Берингрифе, что ядовитой змеёй заползали в мозг. Ему нужна свежая кровь Кочевницы. Он получит её любой ценой. Только ребёнок, рождённый без любви, не спасёт Берингрифа. Дедушка писал: …кочевник, связав себя узами любви»… Она же ненавидит этого убийцу — Берингрифа!

Если бы можно было хоть на мгновение оказаться рядом с Орландо… Милый, желанный… Во всей вселенной нет более близкого ей человека: ни в одном из миров. Мария попросила любимого пустить её к себе. Он сразу позволил войти. Она увидела белоснежный потолок своей спальни в домике у моря со знакомыми трещинками над самой кроватью, напоминающими античную вазу и лобовое стекло автомобиля с «дворниками». Потом почувствовала на лице мягкое прикосновение подушки и вдохнула едва уловимый аромат степного мака. Ей был знаком этот запах с детства. Так пахло в украинских степях, где она гуляла с дедом. Так теперь пахла её одежда и волосы. Орландо любил вдыхать аромат её волос. Он лёг лицом вниз, а она чувствовала, как желание просыпается внутри его и её тела. Это было ни с чем не сравнимое ощущение проникновения в мужское естество.

Заглушая в себе зов плоти, Орландо встал и быстро переместился к двери в комнату Эдуарда, стукнул по ней кулаком:

– Эд, она связалась со мной!

Дверь открылась не сразу. Эдуард с обнажённым мальчишеским торсом приглаживал взъерошенные волосы. Разрумянившаяся Елена сидела на пастели, укутавшись простынёй.

– Извини… — Орландо шагнул в комнату, запечатал её и бесцеремонно уселся на кровать рядом с Еленой. — Скажи ей, как мы договаривались.

Он обращался к Эдуарду, и Эдуард начал говорить: