Чтение онлайн

— Эдди!.. — вскрикнула Чес, когда Квинт ввел в нее палец. Удивительное ощущение… странное… Лаская саму себя, она никогда так не делала.

— Не бойся, — шепнул он, прикусывая ее за грудь. — Будет хорошо.

Было хорошо. От каждого скользкого движения его пальца, от горячего дыхания на до боли заострившихся сосках. Она чувствовала себя очень мокрой, до неприличия мокрой, громкой и распутной. Особенно, когда в конце концов развела колени и подставила себя ласкам.

Она все слушала и слушала тяжелое дыхание Квинта над собой, пока его рука не выскользнула из ее трусиков, и он не встал с матраса. Чес приоткрыла один глаз, увидела, как Эдди снимает футболку, потом штаны, и снова зажмурилась.

Христова благодать, сейчас… сейчас он…

Сквозь плотную пелену желания снова прорезался страх. Очень странный страх, ей некстати захотелось проанализировать его. Страх… смерти? Страх неизбежного? Страх нового? Страх…

Квинт стянул с нее мокрое белье — последний элемент защиты от полной наготы. В своем фанфике она подобрала крайне пошлую ассоциацию с капитуляцией крепости перед захватчиком. Сейчас же она чувствовала себя маленькой лесной кошкой в час гона из все той же передачи про животных. Хотелось скулить, урчать и разводить колени.

Главное, чтобы он не смотрел! Лучше бы не смотрел, это очень стыдно…

Она зажмурилась, но все равно видела сквозь тонкие веки, как большая тень скрывает ее от света, а потом почувствовала на себе тяжесть горячего тела. Сначала бедра между ее бедер, потом живот к ее животу, грудь к ее груди. Очень тесно, трудно дышать.

Зверь прикусил ее за шею, крепко сжал локтями и резким толчком бедер вогнал в нее что-то твердое и несоизмеримо большое с ее скудной вместимостью. Чес сдавлено вскрикнула в собственную ладонь, которую продолжала без остановки кусать. Зверь начал двигаться в ней, и, наверное, то же испытывал бы узкий тоннель для компактного монорельса, запусти в него скоростной поезд Москва-Новый Токио. Только ее поезд, к счастью, милосердно сбавил скорость. Боль, если это и была боль, отступала.

Чес слышала тихий утробный рык нетерпения, Зверь дрожал над ней всем своим большим и сильным телом, и что-то естественное, как дождь осенью или голод, внутри призывало ее дать знак. Она впилась ногтями ему в спину и застонала, выгибаясь навстречу, и Зверь больше не сдерживался. Сигнал получен, капитан, полный старт.

Она кончила очень быстро и на маленькую вечность перестала видеть и что-то чувствовать. Это походило на плавание в сладком теплом молоке — сознание уходило и возвращалось, а потом снова уходило и снова…

— Эдди… — Нет, не так. — Эдриан…

— М? — раздалось где-то рядом.

— Кажется, я только что написала свой лучший фанфик…

Под его тихий смех Чес окончательно вырубилась.

Когда-то, еще до войны, этот квартал был застроен новомодными многоэтажками. Бомбежка снесла несколько высоток, превратила дома в руины, и сюда тотчас же заселились отщепенцы и маргиналы. Война отгремела, но квартал восстанавливать так и не стали, просто построили новые районы вокруг, словно боясь прикасаться к этой гноящейся ране. Сколько подобных мест было в Нью-Йорке? Проплешины на гладком мехе видимого благополучия, страшные шрамы прошедшей бойни.

Эдриан и Чес разогнали всех маргиналов в округе и устроили маленькое дикарское гнездышко в разрушенных апартаментах с балконом. Внешняя стена в гостиной рухнула, открыв вид на покосившиеся постройки и зимнее небо. Иногда Эдриану казалось, что он вернулся на озеро из детства, так хорошо и спокойно ему было в этой пещере вместе с Чес. Они отдыхали здесь, зализывали раны после боя, а затем снова возвращались под землю, к своей новой стае.

Эдриан взбежал по полуразрушенной лестнице. Лицо заслонила тень тактического дрона, затем показались оранжевые всполохи огня из импровизированной печи. Тянуло сквозняком, сильно пахло сухим голым бетоном от растрескавшихся стен и мехом от огромной постели. Она напоминала королевское ложе северных варваров. В этой постели было тепло даже самой холодной зимней ночью.

Квинт сам принес эти меха. Огненная рысь, чёрный соболь, серая шиншилла и светлая норка. Редкие, баснословно дорогие шкуры, а он выкрал их из тщательно охраняемого бутика и кинул к ногам Чес. Она весь день вертелась перед обломком зеркала. Радовать девушку стало его удовольствием. Смотреть, как ее глаза загораются, стоит ему притащить ящик спелых бананов и мешок ароматного кофе. Обнимать, слушая ее щебетание.

Чес омолодила его. Он не задумывался о своих чувствах, чтобы не сломать голову к чертям. Просто наслаждался внутренней обновкой и каждым выпавшим на долю моментом. Кровавыми закатами, кружащимся снегом, неоновым светом далеких домов, окрашивающих дождь в синий и розовый. Счастье. Для него порой надо не так уж и много.

Чес выбралась из груды шуб, потянулась как кошка и с интересом посмотрела на него:

— Уже?

— Угу… Угадай, что принес?

Он встал на колени, прямо на полы упавшей с постели шубы, наклонился и быстро поцеловал девушку в губы. Она потянулась к нему, желая продлить прикосновение.

— Не знаю… Что?

Эдриан скрипнул молнией закинутой на плечо сумки и вытянул запаянную упаковку.

— Стейки… Как и заказывала госпожа.

Чес взвизгнула от восторга и повисла на его шее.

— И еще кое-что… Думаю, тебя это тоже порадует.

— Что?

— Сэт жива. Я встретил ее сегодня.

Девушка подняла раскрасневшееся лицо, в глазах плясали огоньки радости. Эдриан знал, что Сэт здорово помогла ей, когда они разбежались, поэтому опустевший разграбленный бар стал безмолвной болью Чес. Она старалась не говорить об этом, притворяясь сильной тигрицей. Именно поэтому Квинт окружил ее заботой и вниманием, как маленькую варварскую принцессу.

— Хочу встретиться с ней… — Чес потерлась лицом о его небритую щеку. — Где ты ее видел?

Встреча с Сэт произошла случайно. Спустившись в Подземье проверить опорные точки, Эдриан навестил всех, с кем приходилось постоянно контактировать. Какого же было его удивление, когда среди набивших оскомину лиц он встретил то, что уже и не ожидал увидеть.

— Сэт! — воскликнул он. — Мы думали, ты умерла. Чес обрадуется…

Хозяйка бара печально улыбнулась:

— Уж лучше б сдохла… Лучше я, чем…

Она не договорила, но в ее голосе слышалась боль. Позже она сказала, что ни один из ее сыновей не пережил чистку полисов.

— Прости, — сказал Эдриан, — никто не знал, что ты цела. Твой бар…

Она махнула рукой:

— Я уже видела. Да что уж тут! Сейчас не до баров. Гитару только жаль…

— Гитару я спас. Завтра верну.

Сэт как-то странно улыбнулась:

— Нет, зайка, оставь себе. Мне ее теперь некуда пристроить.

— Что теперь, Сэт? Что собираешься делать?

Она обвела взглядом народ:

— Я умею не только пиво разливать. Небось сгожусь для чего-нибудь…

— Если хорошо стреляешь, иди к нам, в мародеры, — предложил Квинт. — Работенка опасная, но не скучная.