Чтение онлайн

— Я готов.

Вспышка перед глазами. Теперь Эн впереди.

— Тогда следуйте за мной. Я открою все, что было запечатано.

Это прозвучало зловеще и одновременно с тем — возвышенно. Или ему показалось? Эдриан двинулся следом за своим проводником. Ног он не чувствовал.

Они остановились у огромных выросших из ниоткуда дверей. Они показались Эдриану ужасно знакомыми. Типичные для военных объектов, с огромным магнитным замком и панелью ввода пароля. Эти выглядели обуглившимися и смятыми, магнитный замок до неузнаваемости оплавился. Кто-то хотел опечатать их навсегда. Эн коснулся оплавленного железа.

— Первое препятствие. Вы готовы?

От дверей несло раскаленным металлом и обуглившейся плотью. Этот запах вызывал панический страх. На мгновение Квинт лишился дара речи, затем ответил:

— Я готов.

Ворота со скрежетом разъехались, обдав клубами горячего воздуха. За ними мог быть только Ад.

— Следуйте за мной. — Эн шагнул в укрытую паром темноту, и Эдриан последовал за ним.

Перед глазами замельтешили картины, а голова распухла от информации. Словно кто-то начал загрузку огромного количества файлов на комлинк. Пара секунд, снова вспышка, и вот Эдриан уже бежал по коридору. Что это на нем? А, стандартная экзо-броня YL454. Увеличивает силу, скорость, прочность и намертво крепится к телу через многочисленные нейропроводные разъемы. На стекле шлема строчки данных и таймер. Считанные минуты… До чего? Ах да, сейчас должен произойти очень мощный взрыв. Он и его люди установили детонатор прямо в серверной лаборатории неонацистов, уже второй за этот вечер. Его люди… Точно. Артур Кален, Алекс Неш, Лиам Вильдерман, Рональд Эдвардс. Как он мог забыть про них? Его команда, сформировалась как раз после Москвы. Лучшая диверсионная группа. Но сейчас тело, в котором он находился, потело от напряжения. Едкая влага заливала глаза. Страх. Все пошло не по плану. Таймер запустился автоматически, оставив слишком мало времени для отхода.

Прорывались с боем. Накладки шлема берегли барабанные перепонки, глушили звуки выстрела, но не грохот сердца.

— Эдвардс, прикрой!

Никто не предупредил их о том, что здесь целая армия каких-то отмороженных панков, а не ученых-вирусологов. Кто-то в разведке очень сильно облажался, и теперь это будет стоить им жизней. Но его пугала не смерть от шальной пули, нет. Истекающие секунды таймера — вот что заставило его рот пересохнуть как пергамент. В голове пронеслась мысль: «Это расплата?».

Три, два, один, ноль.

Взрыв.

Его накрыло горячей волной. Шлем пошел красной рябью. Оглушительный звон в ушах. Белый шум. Пол просел, и Эдриан полетел вниз. Удар…

Он очнулся от сильного жара, открыл глаза и увидел то, чего не должен был так глубоко под землей — кусок неба. Стекло шлема разбилось вдребезги. Ровный круг неба, похожий на огромную сияющую луну, был заключен в красное кольцо. Круг расширялся… Сверху падали куски бетона, металла, тела…

Точно. Снаряд типа LA, запрещенный международной конвенцией. Смертоносное сочетание лазера и взрывчатки. Кольцо проплавило огромный идеально ровный круг, моментально испарив все, что было на поверхности. Теперь потоки раскаленного метала и асфальта текли вниз.

Звон в ушах оборвался, но его тотчас заменил крик боли. Кажется, Вильдерман. Еще несколько голосов.

— Ли, я сейчас…

Квинт попытался пошевелиться, и с ужасом обнаружил, что не может. Костюм не отвечал. Неужели позвоночник в труху?

— Ли!

Оглушительное шипение и страшный жар. Лицо покрылось испариной.

— О Боже! Нет!

Сверху потек металл, и Эдриан заорал от боли, намертво сплавляясь с костюмом.

«Боже, неужели ты все-таки есть на небе? Ты низверг Сатану и сейчас заставляешь его мучительно гореть в расплату за все совершенные злодеяния. Боже, прости меня!»

В ответ только собственный захлебывающийся крик и шипение металла. Нательный крест вплавился в кожу…

— Н-е-е-е-т! Нет! Нет! Нет!

— Сэр! Сэр, успокойтесь!

Холодный голос вырвал из раскаленного небытия.

— Успокойтесь, сэр! Металл не может причинить вам вреда. Это всего лишь эхо подавленных воспоминаний. Все это уже произошло.

Эдриан сделал несколько мысленных вдохов. Успокойся, Квинт, а теперь хорошенько поразмысли.

Разблокированные воспоминания, словно медведи в берлоге, ворочались в голове. Он вспомнил последний год службы. Секретное задание. Черт побери, воронки Йорка — его рук дело! Его не разнесло на куски. Его сожгло и расплавило. Горько. Появлялись все новые и новые воспоминания, и они походили на пощечины.

Он всегда был зверем. Маленьким чикагским шакалом, затем волком в военной академии. Он никогда не переставал быть жестоким, просто там эту жестокость приручили. Во время войны он превратился в бесчувственную машину. Но что-то пошло не так. Таймер запустился. Возможно, повреждение при транспортировке, производственный брак или их отрядом намеренно пожертвовали. Не суть. Бог любит Нью-Йорк и не любит Квинта.

— Все в порядке?

Механическое участие Эн похоже на прикосновение льда к разгоряченной коже.

— Да… Просто правда жестока… Я почти уничтожил город, и в отместку город сжег меня. Но что было дальше? Я все еще не помню…

— Да, любопытно, — хмыкнул мальчишка. — Блоков оказалось больше, чем я думал. Нам придется еще глубже спуститься в ваш персональный Ад.

— Что?

— Ад. Вы ведь об этом думаете? Я вижу образы. Девять уходящих вниз кругов. Мне нравится эта аналогия, она легко визуализируется.

Появилась огромная лестница из красного камня, что крутым винтом устремилась в покрытую туманом бездну.

— Пора идти дальше.

Он этого зрелища стало жутко, но Эдриан послушно двинулся следом за Эн. Горячий воздух постепенно сменился холодным, ионизированным, с запахом пластика, антисептика и хлорки. Эн остановился у двери в операционную. Над ней горел красный огонек. Нейропризрак взялся за ручку.

— Нет, — Эдриан помотал несуществующей головой, — там сейчас идет операция…

— Да, — невозмутимо ответил Эн. — Ваша операция. Вам нужно это вспомнить.

Почему-то по его телу пошли ледяные мурашки. Ему категорически не хотелось видеть, что с ним делали. Чего он так боится? Как иррационально…

— Ты прав. Раз уж я начал…

Эн открыл дверь, Эдриан шагнул за порог… и оказался на больничной кушетке. В глаза бил ослепительный свет. Ужасно больно… и холодно… и страшно… Где он? Нежели он умер, и над ним склонились апостолы в белых масках с еле различимыми логотипами? Решают, какого черта он попал на Небеса… О чем-то переговариваются между собой, но слов не разобрать…

— … повреждения… время смерти.

— Но, судя по показаниям, он еще жив.

— Ненадолго, а нам нужен живой мозг. Начать процедуру изъятия.

— Мэм, кажется он в сознании.

— Да?

Одна из фигур наклонилась, и Эдриан увидел смутно знакомые глаза, а также разглядел логотипы на маске. Ладони, ладони, ладони… Держали земной шар, тянулись друг к другу пальцами. Словно диковинные письмена на языке жестов. Квинт попытался что-то сказать, но губы не слушались.

— Что?

— Я живой… живой…

— Уже нет. — Доктор поставил галку на планшете. — Теперь твои органы принадлежат «Аллегро», парень. Ты сам дал согласие, видишь? — Он показал ему подпись в формуляре. Да, Эдриан это подписывал, но он же не мертв! — Ты послужишь своей стране и после смерти. Все, вырубаем его.