Чтение онлайн

— Не ссы, я буду спать, как убитый.

Джекс сморщила нос.

— Я тебя не боюсь.

— Да ну?

— Если бы боялась, не затащила бы за тачки на тёмном пляже.

Её губы дрогнули в предательской ухмылке. Зараза. Люк ткнулся лицом в подушку, и из груди вырвался рваный, неконтролируемый смех. Она и дальше будет об этом напоминать? Или так легче считать, что всё произошедшее за тачками — глупое недоразумение? Но оно не глупое. И навсегда останется между ними, как ни пытайся свести всё к шутке.

Отсмеявшись, Люк отвернулся от подушки и глубоко вдохнул, прочищая лёгкие. Завалился на спину и уронил руку на глаза. Вся усталость медленно потекла из тела, мышцы отяжелели. Да и веки тоже. Он с силой растёр лицо ладонью.

— Давай спать, Джекс, — вырвался тихий выдох. — Я не собираюсь тебя домогаться.

И, кажется, это были последние слова перед тем, как мозг отключился.

.

***

.

Какой-то внутренний толчок заставил распахнуть глаза прямо посреди сна.

Люк сильно зажмурился, прогоняя тёмные пятна, снова разлепил веки и попытался осмотреться мутным взглядом. Комната Тессы, диван, собственное одеяло и приоткрытая дверь. Рассвет уже поднялся над городом. А сзади к спине прижимается что-то тёплое. Вдоль всего тела. От лопаток до коленей.

Какого…?

Люк медленно поднял одеяло и заглянул под него. На талии лежит маленькая рука. Белые пальцы прижались к торсу поверх майки, а за спиной кто-то едва ощутимо пошевелился. Осознание, наконец, докатилось до тонких проводов в мозгу.

Джекс. Это Джекс.

Вся кровь в теле обжигающей волной хлынула вниз.

Дерьмо!

Люк осторожно отодвинулся к краю дивана. Медленно снял с себя невесомую руку и слегка приподнялся на локтях. Кое-как обернулся. И нашёл взглядом спящую, хрупкую фигурку. Её одеяло сбилось в кучу под спинкой дивана, и сама она как-то влезла под второе. Под одеяло Люка. Локоны разметались по подушке, и солнечные лучи превратили их в жидкую лаву. Медные ресницы оттенили веснушчатые щеки, а губы надулись бантиком. И, похоже, всю ночь или хотя бы ее остаток Джекс вжималась лбом в его лопатки. Кожа на том месте сейчас остыла так, будто потеряла горячий источник тепла.

Люк застыл на месте. Обжигающая волна теперь затопила всё тело, в лёгких раздулся шар, перекрывая путь кислороду. Люк уставился на спящую Джекс, не в состоянии перестать смотреть. В глотке застрял шершавый, царапающий камень. Боги, почему он раньше не почувствовал, что она так близко? Обнимала, дышала в спину, грела, как раскалённый металл. Как можно было не почувствовать и спокойно спать?!

Мозг отключился. Люк на полном автопилоте поднял руку и легко коснулся её верхней губы, усыпанной веснушками. Ощутил мягкую кожу под пальцами, провел по ней до уголка. Позвоночник прострелило, тело сильно перетряхнуло. В соседней комнате что-то негромко стукнуло, Люк резко отдёрнул руку и покосился на дверь.

Ч-ч-чёрт. Артур. Доброе утро.

Пора отсюда сваливать. В душ. Как минимум. А то и подальше. Пока Артур не успел одеться и выйти из спальни, не явилась Тесса, и пока вся ситуация не вышла из-под контроля. Валить прямо сейчас. Он осторожно выполз из-под одеяла и слез с дивана. Поправил джинсы, подобрал с пола толстовку, ремень и попятился к двери. Но взгляд всё равно упал на надутые губы и медные ресницы. Просто сказочное видение…

Точно, мягкая имбирная печенька.

Люк тяжело сглотнул и моргнул, сбрасывая оцепенение. Бесшумно шагнул за дверь, прикрыл её за собой и сильно сжал кулаки. Как там? «Если болит голова, ударь по пальцу и будет болеть палец». На руках выступили вены. Порез заныл, отрезвляя голову.

Вот так. Пусть лучше болит рука. Это безопаснее.

Как и ожидалось, у всех нашлись свои дела. Никто не захотел задерживаться в подвале, чтобы поиграть для Айды. В другое время их можно было бы осудить, но в этот раз она сама виновата.

— У мамы день рождения, я не останусь, — спокойно и чётко припечатал Эд, пакуя тарелки.

— А у меня подработка, — бросил Илай, поправляя воротник бомбера.

— Я еду смотреть квартиру, — Артур развёл руками и забрал с дивана кофры.

Ну конечно. Ничего нового. Люк прищурился и скрестил руки на груди.

— Удобная отмаза, да?

— Не веришь? — выгнул брови Арт. — Показать переписку?

На этом спор и закончился. Шарить в его мобильнике не нашлось желания, так что все они свалили минут пять назад, и Люк остался в подвале один. Ну и чёрт с ними. Пусть катятся. Он на них почти и не рассчитывал. Кое-какие мысли, конечно, мелькали, но все они быстро развеялись, стоило увидеть перекошенные морды, когда он заговорил об Айде.

Люк вышел из маленького, тёмного помещения, закрыл железную дверь на ключ и пробежал за угол, к мини-кофейне. Кофе там дерьмовый, но другого поблизости не найти, так что приходится перебиваться тем, что есть. Бежать дальше по улице времени нет: Айда уже должна быть где-то рядом. Они договорились на три… сразу после того, как Люк принял утром холодный душ и смог соображать настолько, чтобы написать пару связных сообщений.

На самом деле Айда, оказывает ему услугу. Находиться рядом с Печенькой становится сложно: мозг превращается в желе, и это отвратительное состояние. Она стала слишком красивой. Умной и смешной была всегда, но сейчас к этому прибавился третий зфактор, и он не перестаёт сносить башню. Так что в подвале, с мерзким кофе, может быть даже неплохо. По крайней мере нужно себе это внушать.

Люк быстро расплатился, забрал стаканчик с прилавка и широким шагом двинулся в обратную сторону. За это время никаких короткостриженых брюнеток возле спуска в подвал не появилось. Хотя, если бы Айда явилась и никого не обнаружила, от её звонков уже раскалился бы мобильник.

Он добрел до ступенек, спустился на две вниз и уселся на верхнюю. Сделал глоток горькой дряни и поморщился. И тут за спиной по пустым задворкам разнесся стук каблуков. Вот теперь точно явилась. Люк отставил стаканчик на ступеньку и обернулся через плечо.

К нему приближалась миниатюрная брюнетка, похожая на мультяшную Белоснежку. Ярко-желтое, свободное платье, развевающееся на ветру, красные туфли, такие же красные губы и огромные солнцезащитные очки на пол-лица. Типичная Айда. Американка, которая приехала сюда учиться, осталась жить, но так и не научилась одеваться в серость и посредственность.

Люк поправил на голове капюшон, снова подобрал стаканчик, сел вполоборота и привалился спиной к стене дома. Хоть за очками и не видно глаз, но Айда точно нашла его взглядом. Её походка стала чётче и увереннее, траектория скорректировалась, став траекторией пикирующего ястреба.